Первый из рода. Том 3 (СИ)

Вопрос с шахтой я решил оставить напоследок. Магические кристаллы никуда не денутся, а сейчас нужно хотя бы узнать, что я имею на руках и решить, как этим лучше распорядиться. Поэтому вернувшись в цитадель, я продолжил медитировать, пока утром «Гиперион» не привёз моего возможного личного слугу.
Кандидатом оказался усатый мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами, уложенными назад. Чёрные туфли, брюки в полоску, сорочка, жилет — обычный наряд для слуги, однако что в нём выделялось, так это утончённые манеры. Иронично, что он вёл себя более аристократично, чем некоторые виденные мной аристократы.
— Савелий Анатольевич Кузнецов, — поклонился старик, как того требовал этикет. Надо отметить, мужчина осанку держал ровно, причём в его голосе ощущалась твёрдость. — Организация «Гиперион» послала меня, чтобы я мог вам прислуживать на постоянной основе. Условия договора вам должны быть известны, так что не будем останавливаться на формальностях. Если вас всё устраивает, я готов немедленно приступить к своим обязанностям.
— Приступить ещё успеешь, — ответил я старику, после чего указал в сторону цитадели. — Разнообразия в еде тут нет, но голодным не останешься.
— Я не голоден, благодарю. Если же вы хотите разделить со мной трапезу — в таком случае пойдёмте, я сделаю блюдо из того, что имеется в наличии, — я хмыкнул, сложив руки на груди. — Мои слова вас оскорбили, господин?
— Нет, мне понравился такой подход к делу. Раз уж завтрак тебя не интересует, тогда сделаем круг вокруг цитадели. Хочу получше узнать человека, с которым придётся работать и доверять личные тайны, — сказал я старику.
— Как прикажите, господин. Желаете идти первым?
— Можешь идти бок о бок со мной, — старик явно удивился, но быстро вернул себе спокойное лицо.
Что ж, оно и понятно — не каждый аристократ будет ставить слугу наравне с собой. Как рассказывали мои друзья, многие из аристократов высокомерны, и слуги для них это даже не люди, а так, второй сорт. Те, кто не высокомерен, как правило также всячески демонстрируют разницу в статусе. Меня же эти мелочи не заботили — верность не на принуждении строится, человек сам должен хотеть тебе служить, а если навязывать эту мысль только через статус, то никто не станет вкладывать всего себя в работу, если только он не идейный человек, и его подобные вещи не волнуют.
Две минуты я изучал старика, пока мы шли рядом друг с другом, подмечая для себя маленькие детали: как у него бегали глаза. куда он в первую очередь смотрел, как двигал руками, насколько длинные делал шаги, и всё в этом духе. Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы сделать для себя вывод.
— Похоже, что вы были боевым слугой, — обратился я к мужчине. — Армейская выправка никуда не делась вместе с твёрдостью голоса. К тому же вы подмечаете каждую маленькую деталь, но не заостряете на ней внимания, собирая информацию об окружении. Скорее всего были командиром отряда. Почему решили стать обычным слугой?
— Вы не совсем правы, господин. Я не боевой слуга — я бывший военный, который поступил на службу к Соколовым, а теперь к вам, — объяснил мужчина, в этот раз не показав удивления. — Слугой я вынужден был стать потому, что Соколовы готовы были платить гораздо больше. К тому же моей жизни не угрожала опасность.
— Что случилось в жизни? — спросил я, заметив, как на моём плече материализовалась Багира. Она с интересом стала наблюдать за стариком.
— Из-за дочери. У неё диагностировали неизвестное заболевание. Денег на лечение стало не хватать, чтобы в больницах Долгоруковых, и как назло ни один врач не мог понять, что с моей девочкой не так, — эти слова он произнёс одновременно и с теплотой, и скорбью. — Я не хотел, чтобы дочь ещё сильнее нервничала, поэтому продал квартиру и стал работать на Соколовых, с условием, что смогу видеться с дочерью раз в неделю. Денег стало больше, и за дело принялись целители. Заклинания, зелья и пилюли не помогли — через год её не стало.
— Могу только посочувствовать утрате, — судя по реакции Багиры, а именно её отсутствии, старик не врал.
  
Единственное пожалуй, что меня насторожило — это неизвестная болезнь. Параноиком я становиться не хотел, но что-то мне подсказывало, что это может быть связано с фанатиками, а может даже с пилюлями, которые пил Гордеев. И если в этом замешан княжеский род, то дело сильно усложняется.
— Раз ты освободился от службы, то зачем снова пошёл служить кому-то? — выждав небольшую паузу, спросил я. — Тебя же теперь ничего не держит, да и денег должно хватить на оставшуюся жизнь.
— По той же причине, по которой подписал военный контракт — помогать людям. Соколовы оказались предателями. Мне больно от этой мысли. Десятки лет я служил паразитам. Хочется хоть под старость лет сделать что-то хорошее, а не впустую тратить жизнь. Врать тоже не буду — люблю я командовать. Старые привычки.
— Сможешь гарантировать железную дисциплину слуг? — спросил я Савелия.
— Она уже есть. Тех, кого предлагает Гиперион, я лично муштровал, — в голосе послышалась горделивость.
— Работать придётся много. Буду честен — в ближайшие несколько лет отдыхать не придётся. Ты готов к таким условиям?
— Да, готов, — уверенно ответил старик, продолжая шагать вперёд.
— Также ты готов хранить тайны, даже если они перевернут твой привычный мир с ног на голову? — остановившись, внимательно посмотрел я на Савелия.
— Я тридцать лет хранил тайны Соколовых, пока мне не приказали раскрыть подробности представители императора. Покуда этого не произойдёт, я готов хранить тайны вашего рода.
— Тайны ты сохранишь в любом случае, для этого есть артефакт. А теперь пойдём, заключим им договор, — сказал я, и сменил направление к цитадели.
Следующую неделю я оказался загружен документами. Как выяснилось, быть главой рода означало ещё и погрязнуть в бюрократии.
Контракт я подписал без проблем — всего-то требовалось, чтобы человек держал артефакт в руке и назвал клятву, после чего артефакт оставлял на его шее татуировку с непонятными мне символами. Она практически сразу исчезла, как появилась, но стоило Савельеву попытаться рассказать секрет, как она тут же стала больно обжигать шею, и при этом резать её так, будто это клинок пытается отрубить голову.
Защита артефакта работала на отлично, что не могло не радовать. Поэтому следующим шагом стал подсчёт того, что мы имеем и продажа ненужного хлама. Я даже не подозревал, насколько это проблема.
— Сберегательные счета род Рюриковичей разблокировал и они принадлежат теперь вам, господин, — говорил Савелий, пока я сидел в кабинете бывшего главы, в кресле и разбирал стопки бумаг с важными документами. — Однако если снимем деньги сейчас, то будет комиссия, поскольку это считается переводом средств. Я пошлю документы в имперскую канцелярию, род Аматуни их рассмотрит в течении двух месяцев, и вы не потеряете в деньгах. Также можно взять у них кредит под низкий процент, чтобы сразу же взяться за работы по восстановлению шахт, — я нахмурил брови и посмотрел на слугу. — Я помню, что вы хотите сначала исследовать шахты, и уже затем нанимать рабочих, однако чем раньше мы начнём приготовления, тем больше заработаем в будущем.
— Приготовления я разрешаю начать, но с денег по продаже мебели, драгоценностей и артефактов. Никаких кредитов я брать не хочу, особенно у Рюриковичей, так что эту тему больше не поднимай.
— Как прикажете, господин, — поклонился Савелий и продолжил: — Касаемо продажи, как вы выражаетесь, всего ненужного. Раз вы согласовали список, спешу вас разочаровать — на аукционе они будут продаваться до полугода. Мы можем обратиться к Тарковским, чтобы они скупили всё оптом, но можно сразу прощаться с третью прибыли, да и не факт, что они согласятся. Тоже самое касается артефактов — быстро мы их не продадим.
— Насчёт артефактов не беспокойся, я недавно говорил с наследником Сибирских, его род как раз специализируется на артефакторике и с радостью выкупит всё, что у нас есть, причём по хорошим ценам, — довольно улыбнулся я и протянул ему один из предложенных контрактов. — Вот, ознакомься.