Воительница: Под полной Луной (ЛП)

— Хервёр, — прошептал он, — веди себя тихо, и мы пощадим тебя и твою мать.
Неужели даже они знали, как сильно ненавидели меня в моём собственном доме?
Конечно, знали.
Все знали.
Миллионы возможных вариантов будущего промелькнули у меня в голове.
Я увидела себя освободившейся от ига моего деда. Наконец мы с мамой смогли жить в мире.
А ещё я увидела своих двоюродных братьев, убитых в кроватках. Увидела, как сыновья Горма стали ярлами. Как Горм нарушает данное мне слово и убивает нас с матерью.
Или как люди моего деда просыпаются, выживают и узнают, что я стояла в стороне и позволила какому-то проклятому рыбаку и его вонючим разбойникам перерезать глотки моей семье.
— Торстен. Опасность, — громко и чётко произнесла я.
Охранники сразу же зашевелились. Торстен вскочил на ноги.
— Неправильный выбор, — прорычал Горм.
Я не ответила, потому что часть меня понимала: он прав.
— Ярл Бьяртмар! Стража, стража! — закричал Торстен и развернулся, чтобы вступить в бой.
Люди Горма испустили боевой клич и атаковали.
С громко колотящимся сердцем я бросилась через комнату и присоединилась к драке. Мои ладони обхватили древки Мунина и Хугина так крепко, что стало больно.
Огромный воин повернулся ко мне с мечом наготове. Он поднял свое оружие, думая разрубить меня надвое, но мои топоры были быстрее, а я была меньше и проворнее. Одним топором я вспорола ему брюхо, другим — отрубила руку. Кровь забрызгала меня с ног до головы. Мужчина упал, а я, не теряя ни секунды и непрерывно вращая оружием, быстро развернулась и разрубила голову другого нападавшего.
Я услышала снаружи крики. Значит, подняли тревогу. Заговор Горма раскрыт. Теперь все люди в деревне встанут, чтобы защитить своего ярла.
Один из людей Горма, мелкий хорёк с тонким клинком, обошёл охранников и направился к задней части длинного дома. К моей семье. Я поспешила за ним, но залитый кровью пол оказался предательски скользким, и я пошатнулась. Ещё не успев толком вернуть равновесие, я бросила Хугина.
И попала в цель. Мужчина упал у выхода из залы, и его выпавший клинок звякнул на каменном полу.
Позади меня кто-то зарычал. В нос ударил острый запах немытого тела и рыбы. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть истинного великана, готового обрушить на меня свой топор.
Я увернулась от удара, схватила щит со стены и повернулась лицом к нападавшему. Его топор сильно ударился о щит, как что мои кости чуть не затрещали. Но прежде чем он успел выхватить свое оружие, я отбросила щит в сторону. Это быстрое движение удивило его и вырвало оружие у него из рук.
Моё сердце колотилось так громко, что я едва могла думать. Единственной мыслью было отвратительное «тук-тук, тук-тук».
Я закричала, крутанула Мунин и отрубила великану голову.
— Стража! Стража! Где мои люди? — кричал мой дед, ярл Бьяртмар, и его скрипучий голос эхом разносился по длинному дому. — Кальдер! Кальдер, просыпайся!
Вне себя от злости, я повернулась к Горму, который вытаскивал клинок из живота какого-то несчастного.
Ярость застилала мне глаза. Я вскинула топор и бросилась на него. Но он предвидел мой удар и успел блокировать.
Позади нас в залу ворвалась толпа мужчин.
Я посмотрела Горму в глаза. Если ему удастся убить меня, он сможет сбежать. Я глубоко вдохнула, стиснула зубы, а затем ударила его по голове своей собственной головой как можно сильнее.
Он отшатнулся и упал на колени.
На мгновение у меня закружилась голова, но единственное, что я слышала — это стук собственного сердца в груди.
Люди ярла ворвались в комнату, убивая других несостоявшихся убийц. Торстен уже собирался вонзить клинок в спину Горма, когда ярл Бьяртмар окликнул его.
— Нет! Свяжи его. Свяжи. Это будет наше подношение богам.
Я обернулась и посмотрела на дедушку.
Он сильно хмурился. Обойдя залу, он оглядел побоище и зарычал, выпуская воздух сквозь зубы. Затем повернулся и уставился на меня, оглядывая с головы до ног. Я была в крови от макушки до пят, а в плече торчала выпущенная кем-то стрела. Я даже не почувствовала, когда она попала в меня, боль настигла меня лишь сейчас.
 
Мой дед хмыкнул и повернулся к охранникам.
— Торстен, что произошло?
— Ярл, я не уверен…
— Горм привез людей на корабле. Ольга заметила его с той стороны леса, — вмешался Корт, один из воинов в деревне. — Они напали прежде, чем она успела предупредить нас.
Ярл презрительно скривился и снова повернулся к Торстену.
— Они вошли в мой дом. Мой дом! И ты им это позволил!
— Ярл… они пробрались втихаря, как воры. Если бы не Хервёр… Это она…
— Молчать! — рыкнул мой дед. — Уберите здесь. Вынесите тела. Горма отведите в сарай и свяжите. Ещё кто-нибудь из его людей остался в живых?
— Да, ярл. Ещё трое снаружи.
— Они порадуют богов на Великом блоте. И вымойте здесь всё.
Зала тотчас превратилась в шумный улей. Тела вынесли на улицу, огонь посреди помещения снова разожгли.
Я отступила назад, пытаясь убраться подальше от этого хаоса. Мое сердце все еще бешено колотилось, а в висках давило; руки дрожали, и было больно дышать.
— Хервёр! — рявкнул мой дедушка.
Я сделала медленный глубокий вдох и подошла к нему.
В дверях позади него появились моя тетя Аста и двоюродные братья-близнецы Хакон и Хальгер. Кальдер, мой дядя, стоял рядом с дедушкой. В руке у него был меч, но я видела, что он все еще блестел от жира, которым его полировали. Была ли эта штука вообще острой?
— Дедушка, — спокойно поприветствовала я.
Я знала, что за этим последует. В доме ярла Бьяртмара не было места будущей воительнице. Он уже дал это совершенно ясно понять. Я была его родственницей. Я не могла избежать его решения. В его понимании, девушка должна носить платья и заниматься ткачеством. Я была обязана быть женственной. Но он не отберёт у меня мои топоры. И мои сны.
— Что ты здесь делала?
— Защищала свою семью.
— Для этого у меня есть мужчины, — сплюнул он мне под ноги. — Убирайся и приведи себя в порядок.
На пороге залы появилась моя мать.
— Отец? Что случилось?
Тяжело дыша, мой дедушка пересек комнату и вышел через главную дверь.
Мои двоюродные братья обменялись быстрыми взглядами и поспешили за ним; Кальдер неохотно последовал за ними.
— Хервёр, у тебя из плеча торчит стрела? — поинтересовалась мама.
— Да.
— А, ясно, — тихо ответила она, развернулась и направилась обратно в свою комнату.
Я смотрела, как она уходит. Лишившись рассудка, она даже не осознавала, что происходит.
Я бросила взгляд на свою тётю Асту. Она смотрела вслед сестре, затем, словно придя в себя, моргнула и повернулась ко мне.
— Тебе нужна помощь? — спросила она.
— Нет, — ответила я, наклонилась и вытащила Мунин из спины мертвеца. Держа в каждой руке по топору, я направилась вслед за всеми на улицу.
— Хервёр! — мягко позвала меня Аста.
Но я не обернулась и только ускорила шаг.
Земля под моими ногами промёрзла насквозь. Я шагала по снегу, почти не чувствуя холода. На окраине деревни — там, где суша встречалась с морем, — вода плескалась о замерзший берег. В темноте ночи волны казались черными. Вдоль причала покачивались лодки.
Однажды я покину это место. У меня будут свои люди, свой отряд, и вместе с ними я буду драться за свою мечту, которую обещал мне во снах Один.
Меч двергов.
Какую судьбу мне бы это не уготовило…
Так или иначе, я уберусь из дома ярла. Вскоре мой двоюродный брат Лейф вернётся от конунга Гудмунда. Этой весной он возглавит поход, и я отправлюсь вместе с ним. Я не стану сидеть здесь и разыгрывать из себя послушную девицу. Лейф возьмёт меня с собой, и я отправлюсь навстречу тому, что мне предначертано. Я знаю, что это правда. Один никогда не лжёт.
Единственное, что стояло между мной и моей судьбой, была моя жизнь… и ярл, который ею управлял.
За главным домом находилась прачечная. Я толкнула дверь. Эйдис, сидевшая рядом с бочкой для стирки белья, подняла на меня глаза. В руках она держала чистое постельное белье. Рядом с ней стояла миска с травяной настойкой и баночка с остро пахнущей мазью.