Нищий барин (СИ)

— А обувь? — отсмеявшись, спросил я.
— Так, уже перед отъездом украли! Там же, в гостинице. Тоже, думаю, блядские женки постарались! Да я бы купил обувку, хоть лапти какие. Говорю мужикам — мол, обождите малость. А наша дерёвня — сельпо, сельмаг, сельсовет, — смачно высказался Тимоха, — ни в какую ждать меня не захотели. А на своих двоих удовольствия мало домой добираться.
  
— Да… не шибко тебя сельчане уважают! Ну а вообще — чем Молвитино живёт? — перевожу я тему разговора.
— Кроме коней, шьют шапки и картузы. Я себе один прикупил!
Тимоха порылся в мешке и с довольным видом вытащил кепку-аэродром. Такие грузины в старых фильмах носят. Я смерил её критическим взглядом, и, не удержавшись, резюмировал:
— Фигня!
Ара тут же спрятал обновку обратно в мешок, обиженно хмыкнув.
Рассказываю Тимохе о предстоящей поездке к соседу.
— Да я за любой кипиш, кроме голодовки! — радостно соглашается он, наворачивая уже вторую тарелку щей. — Спать тогда пойду, раз рано вставать.
Владимир ночью не вернулся. Ну, не страшно — я брать его с собой уже передумал. Коня бы вернул, и ладно. А Матрене наказал, чтобы тот, как приедет, своим новым домом занимался.
Поэтому едем в моей новой, а реально сильно б/у, бричке вдвоём. Тимоха за таксиста, так сказать, а я — за барина. Думал поспать в дороге, но не вышло — трясёт жутко. Дороги, считай, нет, есть только направление движения. Собственно, в будущем тоже дороги между этими селами не будет. На тракторе проехать можно будет, а на машине, скажем, в дождик, уже нет.
Заехали в лесок. Он, скорее всего, и не мой уже — я ж ещё толком не разобрался, где тут границы моих владений, а где чужие земли. Да и леса в округе, скажем прямо, без шлагбаумов и указателей. Чертыхнувшись от очередной кочки, я окончательно проснулся. Это меня и спасло. Краем глаза замечаю мелькнувшую тень у лесной тропки — не птица, не зверь, явно человек. Свистнула плеть, конь взвился на дыбы. Тимоха, даром что армянин, смачно выругался по-русски и кубарем вылетел из козел. А я — чисто на инстинктах! — успел сигануть из брички, чудом уйдя от острой железяки, которую здоровенный мужик совал в мою сторону!
Бросаю ценный саквояж с кокаином в нападавшего и даю деру в лес, бросив менее ценного Тимоху на растерзание… даже пока не понял кому!
За спиной громкий треск — кто-то здоровенный ломится следом, хрустит ветками и тяжело дышит. Возможно, с этой острой железякой в руках. Чёрт! И чего я пистолет продал, идиот! В деревне без нагана тяжко. Хоть бы саблю с собой взял, с которой тренируюсь! Она хоть и тупая, но выглядит солидно. Да и Владимира зря отпустил, и зря Матрёне сказал, чтоб он дома оставался — ох, зря!
Бегу сквозь лес, уворачиваясь от веток, которые хлещут по лицу, но останавливаться нельзя. И оглянуться назад страшно. Вдруг выскакиваю на полянку прямиком… к медведю. Чуть ли не нос в нос! Стоит себе косолапый, жрёт что-то с кустов как ни в чём не бывало. Сейчас начало лета, он уже отъелся, хотя до малины ещё далеко, но что-то вишь нашёл. Медведь, увидев меня, в первый момент опешил, даже присел чуток, сравнявшись со мной ростом, но тут на полянку выскочила моя погоня: нечесаный оборвыш, но здоровый, и с саблей в руках! Получается, я между двух огней. Мишка, сперва ошалевший от такой наглости, быстро опомнился и, видимо, устыдившись своего первоначального испуга, встал на задние лапы во весь свой медвежий рост. И как зарычит! У меня аж душа в пятки ушла.
Подпрыгнув на месте, косолапый опустился на четыре лапы, явно раздумывая, с кого из нас начать обед. Разбойник — а кто ж это ещё мог быть? — бросился назад к тропе. А я, не будь дураком, что есть мочи рванул следом, стараясь его обогнать. Пусть уж лучше его первым жрут!
А вы, кстати, знали, что медведи бегают охренительно быстро? Убежать от них практически нереально, тем более в лесу. Так вот, это если ты один — нереально. А если вас двое… Не надо бегать быстрее медведя, надо бежать быстрее своего приятеля. Ну, или неприятеля, как в моем случае! Стартанув со скоростью «Ламборджини диабло», я легко обогнал недруга, и вскоре, судя по страшному крику, понял, что мишка настиг свою добычу, и некоторое время ему будет не до меня! Впрочем, я не зоолог и повадок этого зверя наверняка не знаю. А что если, он, оставив разбойника «на потом» погонится за мной⁈
Мысль эта придаёт мне дополнительную скорость. Я несусь, проклиная всё на свете и клянясь всеми святыми, что завтра же займусь спортом! Куда бегу? Да сам не знаю! Просто по протоптанной тропе — единственный путь, где можно мчаться без помех, не спотыкаясь о коряги и не получая ветками по лицу. Только бы добраться до брички!
Наконец, выскакиваю обратно на дорогу — или на тропу, чёрт её знает, — и мгновенно понимаю: радоваться рано! У брички вовсю копошатся три подельника моего недавнего знакомца. Один — такой же здоровенный, как завтрак хозяина тайги, второй поменьше, но всё равно габаритный, а третий и вовсе плюгавенький, будто для контраста его взяли. Тимохи не видно.
Разбойники, увлечённые осмотром добычи, моё эффектное возвращение в первый момент прозевали. Ну, грех не воспользоваться! Хватаю какой-то дрын, стоящий рядом с бричкой, и со всей дури обрушиваю его на ближайшего врага.
«Главное — врезать здоровому! Тот упадёт. Потом накинуться на второго, который поменьше, и бить, бить… А плюгавенький испугается и сам убежит!» Такой вот план созрел в моей голове за секунду. Гениально же! Только вот загвоздка: здоровяк, чей дрын я, очевидно, и схватил, не упал. Даже не особо впечатлился, лишь чуть покачнулся, глядя на меня с искренним удивлением. Здоровый, падла.
И вот тут мне, кажется, и пришёл бы конец. Я и одного в драке не вывезу, а уж троих! Но, как в хороших фильмах, вовремя появилась подмога — лихая конница в виде Владимира на моём новом жеребце Мальчике, который если припомнить мальчиком давно не был! Ветеран с саблей выглядел настолько грозно, что бандиты, не сговариваясь, бросились врассыпную в лес, куда Владимиру на коне не проехать. Но главная опасность-то — не они!
— Лексеич, насилу догнал вас! Ох, как вовремя я! Тати лесные совсем страх потеряли! — радостно восклицает Владимир.
— Я же приказал Матрёне, чтобы ты не ездил никуда, — тяжело дыша, отвечаю я, будто это сейчас самое важное.
— Она говорила, чтобы я остался. Да кто бабу будет слушать⁈ — ухмыльнулся ветеран. — Сразу поехал за вами. Думал, нагоню!
— И то верно! Баба чего мужику сказать может? Да и кто её, дуру, слушать станет? — неожиданно поддержал товарища где-то глубоко внутри меня нешибко толерантный к женщинам Алексей Алексеевич. Или просто глюк от пережитого стресса? Хрен его знает.
— Ехать надо срочно! Я с медведем в лесу встретился. За мной разбойник гнался, мы на поляну выскочили… медведь за нами… Короче, валить отсюда надо! — нескладно закончил я рассказ своего чудесного спасения.
— А Тимоха-то где? — хмурится Владимир. — Ладно, садись на коня, я за возчика.
— Удрал! Я один дрался! — почти по-детски сетую я на предательство.
— Я не удрал, я спрятался! — раздаётся обиженный голос из кустов.
Из зарослей вылезает Тимоха, и вид у него — хоть стой, хоть падай! К фингалу под глазом прибавились свежие укусы каких-то насекомых — то ли ос, то ли пчёл! Ну, зато хоть живой.
— Тимоха, давай на козлы. Я вперёд поеду, вы за мной! — приказывает Владимир, и видно, что он не простым солдатом был, а командовал кем-то.
Быстро, насколько позволяет проезжая тропа, удаляемся от места неудачного грабежа и смертоубийства. Я уже в подробностях рассказываю встречу со страшным зверем, которая меня впечатлила даже больше, чем погоня за мной разбойника.
  
Но с татями надо что-то делать! В город сообщить — это само собой. И Тимоха, и Владимир того же мнения. Да и соседу расскажу, ведь это и его проблема. А ну как завтра уже на него нападут? Владимир внимательно всматривается в окрестности, но моя главная надежда на спасение — это скорость. Чем быстрее отсюда уедем, тем лучше.