Злые звезды (СИ)
В общем, профессия офицера торгового флота была довольно почетной и высокооплачиваемой, но опасной. В транспортных компаниях республики в среднем до пенсии не доживало около восьми процентов членов экипажей межзвездных торговых судов. В военном флоте, для сравнения — порядка пяти.
Для таких как я, их корабли были не столько местом работы, сколько домом. У многих капитанов малых грузовых кораблей даже при отсутствии проблем с кредитами какая-либо недвижимость на планетах или космических станциях отсутствовала. Хорошо провести межрейсовый отпуск можно было и без неё, а свободные деньги вложить в корабль. Недвижимостью обычно начинали обзаводиться, только решив остепениться с семьей.
Я пока что двигаться в этом направлении не торопился. До переопределения целей в жизни это было просто глупо.
* * *В полицию любящие сердца не обратились, к моменту подъема на орбиту извещения о регистрации иска на почту тоже не пришло, но менять планы я уже не стал. Оставшиеся до окончания межполетного периода двое суток вполне можно было провести на корабле. С вылазками на станцию или без них, неважно. Цены на съем жилых помещений по орбитальной инфраструктуре Керкиры кусались.
Объективно, любые космические доки всегда один из самых защищенных от несанкционированного физического и информационного проникновения объектов в системе. Вне зависимости ремонтная это зона или отстойник. Лучше защищаются только очень немногие военные объекты и комплексы управления. Об успешном взломе кораблей в доках информация проходила последний раз около трехсот лет как. Избежавшие информационной шумихи случаи наверняка были, но провернуть такое дело мог кто угодно, но только не криминал. Что бы там не придумывали все те же киношники.
Взятая на терминале транспортная платформа доставила меня к шлюзу.
Отключив защитное поле и открыв внешний, легкий люк нулевого шлюза очередным сгенерированным при сходе с корабля паролем, я перешел в капсулу, дал команду к закрытию, выждал пятнадцать секунд сканирования внутреннего объема, прикоснулся к датчику капитанским браслетом и сунул руку в подсветившийся желтым биосканер. Через две секунды руку уколола игла пробоотборника, еще через три окошко загорелось зеленым. Личность капитана борта №ВС0109 была комплексно подтверждена. Теперь можно было открыть и внутренний люк. Предварительно отпустив транспортное средство, конечно же.
Внутри корабля процедура повторилась. Ее можно было отключать, но я не стал. В принципе, «нулевка» на таких как у меня «Воронах» была не нужна, сканирующая аппаратура в расположенных под броней кораблей основных шлюзах была заметно мощнее, а обрабатывающие мощности вообще несравнимы, но с осторожностью среди звезд перебрать невозможно. Наличие на входе отстреливаемой капсулы дополнительного шлюза рекомендовал протокол безопасности, с интервалом в пять лет ее за счет компании даже меняли (точнее, выплачивали компенсацию за замену), банально не было смысла сопротивляться здравому смыслу.
Из-за фактора безопасности, самые распространённые в галактике — малые транспортные суда, в семидесяти процентах случаев с постройки до разборки знали только одного капитана. Современный космический корабль был слишком большим и сложным изделием, чтобы в дополнение к форматированию или замене «мозгов» найти все поставленные предыдущим кэпом закладки. Если с информационными еще можно было сделать риск приемлемым, то с техническими закладками была беда Если точнее, такого рода чистка была возможна, но стоила она воистину космических денег. Ради какого ни будь старенького контейнеровоза это было просто экономически нерентабельно. На вторичном рынке продавали только относительно «молодые» корабли и только в системы фронтира, где с возможной потерей судна и груза можно было мириться. На фоне свирепствующего там пиратства и просто войн риск сработки закладки становился приемлемым, а получение экс-капитаном выгоды от угона — довольно проблематичным.
— Капитан на борту! — рыкнув ревуном для привлечения внимания отсутствующей команды, известил жилую зону металлический голос.
В принципе, любой космический корабль, неважно, транспортный или военный, очень просто устроен. В моем случае это были собранные на скелете корпусных конструкций бронированная цитадель в виде жилой зоны с системами жизнеобеспечения, жилыми и служебными помещениями, центральным постом управления и основным и запасным компьютерами, а также изолированными бронепереборками реакторным отсеком и контуром искусственной гравитации; машинного отделения с движками для перемещения в нормальном пространстве; пространственного «пробойника» и прилагающимися к нему энергоблоками аккумуляторов и сбрасываемыми модулями сбора энергии; трюмов — применительно к контейнеровозу проекта 67−09 полноценными трюмами не бывших; и внешнего корабельного обвеса с эффекторами защитных полей, противоабордажными автоматами, антеннами — или если угодно, излучателями систем связи и всем прочим корабельным имуществом.
Это внутри они весьма отличались. Одинаковыми корабли были только по сходу с верфей.
Я, как и все начал перестраивать свой корабль под себя с жилой зоны. Места внутри хватало, свободного времени в рейсах при движении на автоматике было полно, капитану нужно было только найти чем заняться. В итоге, поразившая Ди прямо в самое сердце кожаная куртка и настоящие тканые, тканые джинсы из природных материалов (!) в размер здесь были и сшиты. Я в свое время даже лейбл своей швейки зарегистрировать не поленился. Нельзя сказать, что продажа малых партий одежды из эксклюзивных материалов приносила сравнимые с основной работой доходы, но расходы на производственную линию я отбил, и довольно быстро.
Второй нештатной судовой мастерской была электронно-механическая. Тут все было немного сложнее. Касательно продаж патентное право связывало таких как я по рукам и ногам, однако я совсем не для этого ей обзавелся. На корабль чужим ходу не было. Особенно если хватает мозгов и знаний для перепрограммирования электронных систем.
— Добрый день, капитан! — встретил меня в центральном посту девичий голос.
— Привет, Бунко! — кивнул я. Программная оболочка корабельного компьютера полноценным разумом не обладала[4], но шестнадцатилетнюю девочку в угловатых очках, белой блузке с галстуком и плиссированной юбке имитировала довольно качественно — и голограммой в том числе. Общаться с ней как с живым человеком было прикольно, нервы она мне в процессе во всяком случае не мотала.
— Попытки проникновения не замечены, запасы в штатных объемах, узлы и агрегаты исправны, корабль к походу готов! — доложила программа.
— Доклад принят. — подтвердил я. — Доложи в диспетчерскую о моем присутствии на борту и готовности к рейсу.
— Есть, капитан!
Установленные межрейсовые промежутки диспетчерская старалась выдерживать, но исключения случались. Вокруг нас царил самый что ни на есть звериный капитализм и поиск финансовой выгоды.
* * *Из отпуска меня выдернули за одиннадцать часов до графика. Истерящую Диану, которую слегка подлеченный ей же мужик успел избить и бросить, я к этому времени давно занес в черный список. Разборки с полицией ограничились самым минимумом, шериф Брентвуда опросил меня об обстоятельствах драки, принял файл записи и заверил что претензий ко мне со стороны закона нет.
— Куда летим? — поинтересовался я после доклада Бунко о получении данных по рейсу и документов на груз. «Ворон» стоял у терминала, на спину корабля завершалась погрузка последней партии контейнеров.
— Системы Алия, Джента и Марра, полная загрузка и обратный переход на Нотию, мой капитан.
— Куда? — удивился я. Ни про одну из первых звездных систем я даже не слышал. — Нас что, снова на фронтир отправляют?
— Нет, капитан! — голограмма тряхнула торчащими в разные стороны хвостиками и лукаво улыбнулась. — Пространство Мантикоры, разовый контракт.
— О как! — в дальние рейсы на фронтир я ходил не раз, иногда даже с конвоиром, а вот маршрут в Империю Мантикоры был внове.