Прислуга в гостинице духов (СИ)

— Это еще зачем? — сумела сформулировать адекватный вопрос я, не прибегая при этом к великому «непечатному».
— Торовецнлосские соревнования! — с прежней синхронностью отчитались близнецы и, снова не дав опомниться, буквально силком поволокли нас за собой.
Сила у этих внешних хлипких духов, как и у злосчастной ленточки, была еще та.
Скосив глаза на Германа, я заметила, что он не злится… он просто в бешенстве!
  
Глава одиннадцатая, об огненных полетах и незваных гостях
 
Я такому повороту событий, где мы с безликоборцем оказались в буквальном смысле привязаны друг к другу, тоже обрадовалась не слишком. Но, в отличие от некоторых, старалась мыслить позитивно, а вдобавок испытывала искренний интерес по поводу того, что же это за соревнования, о которых говорили близнецы.
Нас притащили к фонтанам, как раз к тому месту, где рассосалась толпа, и под бурные аплодисменты поставили рядом с еще шестью парами. Что примечательно, все потенциальные участники соревнования были людьми — ну, по крайней мере, таковыми выглядели.
— Нам обязательно участвовать? — шепнула я Герману не столько из желания узнать ответ, сколько из потребности хоть немного его расшевелить.
— Если бы на этот вопрос можно было ответить отрицательно, меня бы здесь уже не было, — процедил он, глядя куда-то в сторону.
Кажется, его взбесил не столько сам факт нежданного участия в соревнованиях и, что приятно, не я, а потеря времени. Видимо, отыскать кого-то среди присутствующих было для него действительно важно.
Пока я мимоходом об этом задумывалась, близнецы произнесли краткую речь, где объявили соревнования открытыми. В детали я сразу не вникла, но суть уловила. Нам предстояло в паре пройти несколько испытаний, показать себя с лучшей стороны и обойти соперников. Победители получали почетный красный кубок и приз-сюрприз, который, по словам близнецов, должен был обязательно прийтись всем по вкусу.
Короче говоря, не знаю, что там думал безликоборец, но я вознамерилась выиграть. А если по-боевому настроенная девушка что-то решила, то привязанному к ней мужчине лучше бы с этим смириться!
Такую, казалось бы, простую истину, тот самый мужчина почему-то не понимал и, судя по виду, прикладывать силы для победы не намеревался. Сложилось впечатление, что, дай ему волю, так он и все соревнования столбом простоит…
Ну уж нет!
Только я открыла рот, собираясь снова с ним заговорить, как вдруг один из близнецов бросил перед фонтаном небольшой красный камушек. Упав, тот разлетелся на мелкие искорки, и уже через пару мгновений прямо перед нами полыхал костер. Настоящий костер, только горящий сам по себе, без дров! А затем были объявлены правила первого испытания: не используя возможность полета и прочую магию, перепрыгнуть его со своей парой.
— Перепрыгнуть костер, серьезно? — удивилась я вслух. — Прямо как на Ивана Купалу?
— А сегодня, по-твоему, что? — скептически заметил Герман.
Я перевела на него ошарашенный взгляд:
— Праздник с зубодробительным названием…
— Торовецнлос, если прочитать наоборот, звучит как «солнцеворот». Солнцеворот — другое название Ивана Купалы. У нас его празднуют с шестого на седьмое июля, а у духов дата смещена на четыре дня.
В первую очередь я позавидовала тому, насколько легко безликоборец выговорил труднопроизносимое слово, а во вторую — приняла к сведенью полученную информацию. Надо же, никогда бы не подумала, что ярмарка приурочена к древнему славянскому празднику!
Нам предстояло прыгать последними. Размер костра немного умерил мой пыл и заставил занервничать, но все же присутствие боевого духа я не теряла. Когда через пламя перемахнули несколько пар-конкурентов, во мне даже азарт проснулся, чего за собой никогда не замечала. Происходящее казалось абсолютно нереальным — начиная пышущим в лицо жаром и заканчивая мелкими искорками, что, подобно живым светлячкам, светились и устремлялись куда-то в небо. Спокойная музыка сменилась задорной, барабаны задавали нужный ритм, звучащие наравне с ними струнные задевали какие-то особые нити души и посылали вибрации возвышенного волнения, пробегающие по всему телу.
 
Успешно через костер сиганули четыре пары. Две другие с задачей не справились, рухнув прямо в него. Я чуть не заорала от ужаса, когда это произошло, но, к счастью, неудачливые конкурсанты не загорелись. Не то, потому что костер, несмотря на источаемый жар, не опалял, не то, потому что они все-таки были духами.
— Не обольщайся, — словно прочитав мои мысли, с каким-то изощренным злорадством проговорил Герман. — Если рухнем в пламя духов — сгорим.
Я непроизвольно судорожно сглотнула, и это не осталось незамеченным. Удивительно, но, похоже, мой проявившийся страх несколько смягчил непробиваемого безликоборца. С его губ сорвался короткий обреченный вздох, а затем… о, все духи этого мира! Меня взяли на руки! Одним рывком. Решительно, но осторожно. Неожиданно до того, что я и пикнуть не успела!
Когда Герман отошел на несколько шагов назад, я замерла, боясь сделать малейшее движение. Потому что вдруг отчетливо поняла, что сейчас произойдет, и насколько сильно мы рискуем. А еще поняла, что весь мой боевой настрой не стоил и выеденного яйца, так как костер к этому времени стал еще больше — да он вообще увеличивался с каждой секундой! Такой обычному человеку не перепрыгивать, а на вертолете перелетать нужно! Это я утрирую, конечно, но все-таки.
Перед нами колыхалось из стороны в сторону яркое красно-желтое пламя. Искры перемешивались с парящими огоньками, отражались в глазах собравшихся вокруг духов и ложились на окружающий лесной мир красочными мазками. Руки Германа, удерживающие меня, казались стальными. В нашем поселке молодежь всегда любила подурачиться, и парни на руках меня таскали неоднократно, но таких ощущений я еще не испытывала. В прикосновениях безликоборца не могло быть ничего романтичного или интимного, но… я почему-то, неожиданно для самой себя, ощутила смущение. Слишком уж легким был подол платья, и горячие мужские ладони фактически касались моей кожи. Кроме того, мне не оставалось ничего другого, кроме как обхватить Германа за шею, а когда он сорвался с места — вцепиться в него изо всех сил и прижаться, как к единственному спасению в жизни.
Это было нереально. Даже нереальнее, чем ярмарка и само существование духов. Время словно специально замедлилось, позволив прочувствовать каждую секунду, каждый короткий миг нашего совместного полета. А это был именно он — полет.
Я не знала, как Герман это сделал, да и, откровенно говоря, в тот момент об этом не задумывалась. Казалось, пламя было повсюду, лизало защищенные босоножками пятки, щекотало открытые щиколотки и освещало пряди волос. Они — карамельные — путались с волосами пшеничными, окружающими безликоборца сияющим ореолом. Зачарованная и испуганная происходящим, я обвела взглядом будто бы замедленно хлопающих в ладоши духов, покачивающиеся кроны высоких деревьев, бьющие фонтаны, на воду в которых тоже легли алые блики… а затем посмотрела на Германа. Кончиком носа почти касаясь его щеки, я впервые рассмотрела короткую светлую щетину, твердый, выступающий вперед подбородок и пересекающий висок шрам в форме кривого креста.
А время все растягивалось, замедляясь до невозможного и предоставляя мне все новые и новые возможности пить настоящее, чувствуя полный его вкус. Герман выглядел сосредоточенным, сконцентрированным, но ни на секунду в себе не сомневающимся. Наверное, именно поэтому я перестала бояться так же быстро, как начала и где-то глубоко внутри даже не хотела, чтобы этот прыжок заканчивался…
 
Но он закончился. Пламя осталось позади и всего через пару мгновений погасло, мир снова наполнился звуками, а я продолжала смотреть на решительный профиль безликоборца, почему-то не в силах от него оторваться. Не отвела глаз, даже когда он вдруг обернулся ко мне, и наши взгляды столкнулись.
А глаза у него вовсе не серые. Скорее дымчатые, с почти незаметными зелеными крапинками…