Отданная ему (СИ)

Сестра тут же бросилась ко мне, присела на корточки рядом и попыталась взглянуть в глаза, которые я тщательно прятала. Мне, оказывается, стыдно за то, что произошло, хотя я и не была ни в чем виновата. Просто… Я ничего не сделала, чтобы предотвратить случившееся, никак не отказала и… даже не попыталась вырваться. Не стали бы меня насиловать, в конце концов.
Или все же стали бы?
Все мои попытки были пресечены, да и я, если честно, боялась слова лишнего сказать. Вот до сих пор молчала. Сестра задавала вопросы, а я сидела и смотрела впереди себя. Перед глазами то и дело всплывал его образ: плотно сжатые губы, дьявольские глаза и руки, что упрямо раздевали меня даже тогда, когда я просила прекратить.
И ведь даже заявление в полицию не напишешь, потому что ко мне фактически не применили силы. Более того, я даже удовольствие получила, из-за чего было стыдно. Между ног все горело, в голове творился полный бардак. Я не понимала, что отвечать на многочисленные вопросы сестры, поэтому молчала и старалась сдерживаться, чтобы не заплакать.
– Я душ приму, и поговорим, ладно?
– Рассказывай сейчас же, что произошло, – заявила безапелляционно Лиля. – Что за пиджак на тебе надет?
– Владельца этой… компании. Или… – запнулась, потому что не знала, кем был тот мужчина. – Я не знаю чей.
– Это как? – удивилась Лиля. – Господи, да не молчи же ты, на тебе лица нет! На работу тебя взяли?
– Не взяли, – замотала головой. – Кто он, этот… владелец компании?
– Ты с Бакировым Каримом виделась, что ли?
Сестра явно была удивлена, а я… наверное, да… не наш он был, не русский. По хищному взгляду это было заметно слишком хорошо, да и по разговору, внешности. Пожала плечами.
Мы разговорились лишь через полчаса. Сестра упрямо задавала вопросы, а я отвечала. Сбивалась, запиналась, но с горем пополам передала все, что случилось. У нас с сестрой никогда не было секретов друг от друга.
– Это хорошо, – наконец закончила Лиля. – Очень хорошо, что все так…
Она замолчала, а я пораженно на нее уставилась. Что хорошего-то? Я так и спросила ее, дожидаясь ответа. Может, я просто не успела понять, где именно нужно было радоваться?
– Я имею в виду, хорошо, что ты не… не сопротивлялась. Понимаешь, Бакиров, он… тяжелый человек, Таисия. Он владелец нескольких компаний, кучи недвижимости, и с ним боятся связываться.
Я вздрогнула, представив, что могло меня ждать, если бы… ему не нужно было идти работать.
– Он влиятельный и опасный, а еще… ему не отказывают, Тая.
– И что теперь делать? – спросила израненным голосом. – Оставить всё, как есть? Просто забыть? Лиля, я не могу так! Я ведь… может, написать заявление?
– Совсем с ума сошла? Или жить надоело?! – зло выпалила сестра. – Тебя убьют раньше, чем заявление попадет в полицию. Даже думать об этом не смей. Забудь о том, что случилось, как о страшном сне.
– Он… он вещи ужасные говорил. Что я теперь его. Лией меня называл и говорил, что мой брат меня ему отдал. Это же… ложь? Лёшка не мог такое ему сказать?
– Конечно, нет, о чем ты! Да и как Лёшке увидеться с Каримом этим? Он на зоне, если ты не забыла.
– Помню, конечно, просто… может, его выпустили, и?..
– И что? Ты понимаешь, что несешь? Где наш Лешка – и где Бакиров! Прекрати даже думать об этом и давай иди в душ.
Я послушно встала и обратила внимание на задумчивость и нервозность сестры. Правда, быстро об этом забыла. Она, как и я, просто шокирована тем, что случилось. Все же не каждый день ее сестра лишается девственности с одним из самых влиятельных мужчин города. От этого почему-то стало еще страшнее. Одно дело, когда это обычный мужчина, а другое, когда такой… серьезный и… опасный. Если до разговора с сестрой я не боялась, а скорее, жалела себя, то сейчас внутри поселился неконтролируемый страх.
  
Глава 4
 
Моя жизнь разделилась на “до” и “после” потери невинности. Я смотрела на себя в зеркало, отмечала синяки от пальцев на бедрах, но в целом понимала, что передо мной – все та же я, только… другая.
 
Из дома первые несколько дней было почему-то страшно выходить. Никто меня ведь там не ждал, а я все равно боялась. И буравила взглядом пиджак, что одиноко висел на спинке стула. Я притронуться к нему боялась, но выбросить было еще страшнее. Мало ли, вдруг он… вспомнит как-то о нем, захочет найти, а я – выбросила! Нет, о таком не могло быть и речи.
Лилька смотрела на меня странно, задумчиво, иногда непонимающе, пыталась меня веселить, но получалось у нее плохо. Я даже ела с трудом. Запихивала в себя еду, чтобы не тошнило и не кружилась голова от слабости.
Этим же утром решила, что хватит. Стащила со спинки пиджак, задвинула его в самый дальний ящик комода. В тот, в который никто не заглядывал. Улыбнулась и пошла собираться. Пришло время снова искать работу, потому что деньги неумолимо заканчивались, а Лиля, вдобавок ко всему, сообщила, что ее уволили. Платить за квартиру скоро станет нечем. Как и покупать еду. И что потом? Отключат нам электричество, воду.
Увидев меня одетой, сестра удивилась, но улыбнулась и произнесла:
– Садись, завтрак почти готов.
Через минуту Лилька поставила передо мной тарелку с яичницей и несколькими ломтиками сыра. Были в ней и пара кусочков яблока, а еще половинка киви. Вопросительно уставилась на сестру. Подобную роскошь мы позволяли себе совсем не часто и только тогда, когда удавалось на чем-то сэкономить. У нас как-то так получалось, что работала или я, или она. Почти ни разу не было так, чтобы мы одновременно приносили в дом деньги. Поэтому их постоянно и не хватало.
– Откуда это?
– Не спрашивай, – отмахнулась Лиля. – Считай, подарок.
– Ли-и-иль, – протянула, потому что беспокоилась.
От моего внимания не укрылась новая бордовая помада, которой были аккуратно подведены губы сестры. А еще свитер. Его ведь у нее не было?
– Все нормально, Тася, – спокойно ответила, а потом заулыбалась.
Искренне так, что меня отпустило. Может, жених у нее появился, и она пока говорить не хочет? Какая разница, если это делает ее счастливой? Она ведь ничего противозаконного не делает, значит, нечего и переживать. Успокоила сама себя. На сегодня успела назначить аж два собеседования. Оба на должность секретаря в небольшие компании, но на приемлемую зарплату. Хватит с меня перспектив, больших зарплат и возможностей, видела я этих начальников и их желания. На всю жизнь теперь запомню.
После завтрака засобиралась, Лиля спросила, уверена ли я, что готова, а я хмыкнула. Уверена, конечно. По-другому и быть не может. Пора устраиваться на работу, денег у нас может стать мало, даже несмотря на то, что у Лильки ухажер появился. На собеседование шла с полной уверенностью, что меня возьмут. Диплом у меня был, с прошлого места работы хорошие рекомендации.
В холле присела на диванчик, ждала, когда примут. Собеседование закончилось через две минуты. Мне оказалось достаточно того, как на меня посмотрели. Как на кусок мяса. Мужчина осмотрел меня с головы до ног, разве что не облизнулся.
– Извините, работать не буду, – тут же произнесла.
За дверью оказалась через мгновение. По спине пробежал холодок. Меня что, теперь всегда будут так осматривать? Пока шла на второе собеседование, думала устроиться куда-нибудь уборщицей. Может, не мое это – секретарша? От меня требовали… другого. Того, что я дать была не готова. Вернее, уже дала.
Стало стыдно за то свое поведение. По щекам скатились слезы, рискуя оставить темные подтеки. Я упрямо стерла дорожки и гордо подняла голову, намереваясь идти по намеченному плану. Позволять с собой так обращаться больше не намерена. Я работать шла устраиваться, а не… то, что они хотели.
До указанного адреса оставалось каких-то сто метров, когда неподалеку остановился черный внедорожник. Бог его знает, почему я обратила на него внимание. Наверное, потому что эти дни жила в ужасном страхе. Машина остановилась прямо напротив меня. Вокруг ходили люди, правда, никто кроме меня на авто не обратил внимание. А я – смотрела. И поняла почему, когда открылась пассажирская дверь, и оттуда вышел он.