Отданная ему (СИ)

– Охуеть, конечно, ты молодец. Что, так сосешь хорошо, что мужик так раскошелился? А ты, Лильк, говорила, она ничего не умеет. Учись.
Мне стало противно и больно. Это ведь мой родной брат. Человек, который видел меня маленькой, растил, помогал и одевал, когда родителей не стало. Он помогал учиться нам с Лилькой. Разве так бывает? Чтобы в одночасье все менялось? И что стало тому причиной?
– Что застыла? – Лешка толкнул меня в спину. – Снимай давай. Или ты думаешь, этого хватит?
Сколько это продолжалось, и сколько я отдала им в общей сложности, не имела ни малейшего понятия, но в какой-то момент Лешка сказал, что хватит. Попрощался со мной, даже в щеку чмокнул на прощание и не забыл шепнуть:
– Попробуй сказать ему, сука.
Они убежали, а я медленно пошла к автомобилю. Понимала, что Карим, скорее всего, знал, где я находилась и сколько именно сняла денег. Возможно, в эту самую минуту он ехал ко мне. Было ли мне страшно? Ужасно! Я не знала, как правильно поступить – рассказать всё Кариму или смолчать?
Юрий ждал меня у машины. Молча подождал, пока я сяду, и разместился на водительском кресле следом. Мы ехали в тишине довольно долго, и только потом он наконец нарушил молчание:
– Я был ему должен. Он помог мне выйти на волю. Долг я отдал, но вас жалко, – он продолжал говорить со мной на “вы”. – Не рассказывайте всё Кариму Раимовичу. У Леши здесь много связей осталось, в том числе и среди бывших заключенных. Пока вы с Каримом, он вас, конечно, не тронет, но потом… иди знай, как все будет. Не говорите, сделайте так, как он попросил.
– Сосать поглубже? – спросила с издевкой, почувствовав, как зажгло глаза.
Это из них брызнули слезы. Себя было жалко. Мне слишком трудно оказалось поверить в то, что меня так жестоко предали. А еще хуже было то, что я должна была признаться в том, чего не совершала. Проплакала я до самого дома. Юрию пришлось просить меня успокоиться, но я не могла. А когда вышла из автомобиля и встретилась с потемневшим от злости взглядом Карима, заплакала только сильнее.
  
Глава 21
 
Я не сразу поняла, что злость Карима была направлена не на меня, а на Юрия, который вышел из автомобиля следом. Мужчина обошел меня, будто не видя, и кинулся к нему. Карим действовал безжалостно: схватил Юрия за грудки и опрокинул на капот автомобиля, нанес несколько ударов по лицу, заставляя меня вскрикнуть и броситься к ним.
Несмотря на то, что Юрий помогал Лешке, я не испытывала к нему ненависти, потому что он ведь был не виноват. Он делал то, что ему приказали, отрабатывал долг, пусть и таким мерзким способом. Я это понимала, и мне хотелось инстинктивно защитить мужчину. Если бы то же самое Карим сделал с братом я бы, наверное, не защищала его, позволив довести начатое до конца.
– Пожалуйста, хватит! – попыталась оттянуть его за руку, но не получалось.
Куда мне, маленькой и худенькой, тягаться с мужчиной вдвое больше меня? Я смотрела на то, как исправно он молотил Юрия, и не могла поверить, что еще вчера этот мужчина выглядел бледным и безжизненным. Сегодня же он был полон сил.
От моего взгляда не укрылось алое пятно, проступившее на рубашке как раз в том месте, куда Карима ранили. В этот раз я бросилась к нему решительнее, потому что на кону стояла его жизнь, а не Юрия.
– У тебя кровь! – закричала я. – Пожалуйста, хватит.
Последнее сказала сквозь слезы, совсем не надеясь, что он меня услышит. Видела его дикий, полный ненависти взгляд и понимала, что он вряд ли вообще слышал то, что происходило вокруг.
Карим остановился, отошел от безжизненного Юрия, который даже не сопротивлялся. Тот рухнул на пол, застонал. Я выдохнула, понимая, что мужчина был жив, просто обессилен. Подошла к Кариму, провела ладонями по его лицу, стирая следы чужой крови. Юрий ни разу его не ударил: молча терпел, пока его изобьют.
– Дай сюда свой телефон, – потребовал Карим.
Я тут же достала мобильный из кармана и протянула ему. Не время было препираться. Да и не хотелось. В тот момент я поняла, что не расскажу Кариму всю правду. Не хочу ничего от него скрывать, но слишком боялась того, что будет дальше. Я бы никогда не отдала деньги по собственной воле, но пусть он лучше думает иначе. Я не представляла, что он сделает с братом.
 
– Держи! – протянул Карим после того, как что-то там понажимал. – Теперь у тебя есть мой номер.
– Я… – запнулась, не зная, с чего начать. – Я сняла деньги для брата! – воскликнула.
– Что? – будто не понял он.
– Сняла их для Лешки и Лильки. Они попросили помощи, и я… не смогла отказать.
Карим молчал. Только смотрел на меня как-то разочарованно, что ли. Я даже сглотнула, потому что говорить дальше вдруг стало слишком сложно.
– Расскажешь, как все было?
– Я поехала к ним, а они… они собрались уезжать, и я… они ведь мои брат и сестра. Я не могла отказать им, помогла. Сняла денег.
– И сколько сняла? – он ухмыльнулся, будто пытаясь подловить меня на лжи, а я отшатнулась.
– Я… я не знаю. Не помню.
– Не помнишь, значит. Я скажу тебе. Ты сняла полмиллиона рублей.
Я охнула, потому что эта сумма казалась мне нереально огромной, хотя я понимала, что на эти деньги брат с сестрой долго вместе не проживут, им придется работать, но на первое время, конечно, хватит.
– Знаешь, чего я не люблю больше всего, Таисия? – спросил Карим, нахмурившись.
– Ч-ч-чего?
– Вранья.
– Я не…
– Не понимаешь? Я объясню, – он горько усмехнулся. – Видишь ли, я полностью тебе доверился после всего, что произошло, и не стал следить за твоими передвижениями, однако за твоим братом была установлена слежка. Он мне не нужен был, просто хотелось знать, что он не причинит никому вреда и не продаст вторую сестру так же, как и тебя. Думаю, тебе бы это не понравилось, верно? Так вот… я знаю правду, и ты крайне разочаровала меня тем, что не сказала ничего.
Карим развернулся, чтобы уйти, но я остановила его словами:
– Он мне угрожал!
Он повернулся, уголков его губ коснулась улыбка.
– Ты настолько низкого обо мне мнения, что думаешь, я не в состоянии защитить тебя?
Я сжалась вся от одного его тона и взгляда. Он говорил эти слова так, будто записал меня в предательницы, а я только сейчас поняла, какую глупость совершила. Сдалась мне эта поездка к Лильке, она ведь свою позицию обозначила, не захотев со мной разговаривать по телефону. Вот бы и сидела дома, но я ведь не могла, мне нужно было поговорить с сестрой, убедиться, что она в порядке и что знает о брате. Она, конечно, знала, почему-то кажется, что с самого начала. И когда говорила мне о его смерти, врала.
– Иди к себе, Таисия, – произнес Карим.
Развернувшись, он последовал к дому. Его занесло, так что я тут же бросилась на помощь, но остановилась на полпути, прибитая его грозным взглядом к полу. Он посмотрел на меня, развернувшись вполоборота, так, что не захотелось больше идти, и вообще было одно-единственное желание – сбежать подальше. Я видела, как его лицо искривлено гримасой боли, а алое пятно на рубашке стало больше, однако не решилась подойти и помочь. Не нужна ему была помощь, особенно после того, как я соврала, испугавшись, что брат, у которого, по сути, не было ни денег, ни связей, сможет отомстить.
  
Глава 22
 
Несмотря на холодность, Карим попросил доктора осмотреть меня. Ничего ужасного со мной не произошло: меня не избивали, не насиловали. В качестве напоминания о произошедшем на теле красовалось лишь несколько синяков. Врач осмотрел меня и протянул тюбик с мазью, которую необходимо было наносить на отметины дважды в день, чтобы они быстрее прошли. После он ушел, оставив меня наедине с собой.
Я наивно ждала, что Карим придет поговорить. Выслушает меня, даст возможность оправдаться. Естественно, этого не произошло. Ближе к вечеру он и вовсе покинул особняк. Я случайно заметила это, когда стояла у окна, наблюдая за территорией. Карим вышел, облаченный в строгий костюм. Сел в автомобиль, плотно закрыв за собой дверь. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь.