Отданная ему (СИ)
– Не… да… давай… мне… спать.
Я кивнула, хотя Карим не мог меня видеть. Почему-то стало слишком страшно за него. Я бы могла уйти. Развернуться и оставить его здесь умирать – и будь что будет, но я упорно оставалась рядом и даже начала что-то говорить, чтобы он не засыпал. Я его развлекала, рассказывала веселые истории из своего детства, шутила. Делала все возможное. Было страшно. Сердце билось быстрее, руки были в крови, потому что я держала его за окровавленную ладонь. Хотелось плакать, но я стойко держалась, потому что слезы точно никак не могли ему помочь.
– И что потом? – спросил меня. – Виновных наказали?
– Не-а, никого не нашли.
– Скажешь мне потом их имена, я всех накажу.
Я засмеялась сквозь слезы. В шутку рассказала ему историю, как меня закрыли в чулане во втором классе. Было жутко страшно, я кричала, но никто не приходил на помощь. Почему-то решила, что это самое яркое мое воспоминание из детства. И теперь Карим обещал наказать тех, кто это сделал. Защемило где-то в груди, когда я смотрела на него – такого сильного и слабого конкретно в эту минуту.
Наклонилась к нему, коснулась щекой его щеки, провела рукой по подбородку.
– Не сдавайся, пожалуйста, слышишь?
После этих слов прикоснулась губами к его губам. Они были холодными, пересохшими и грубыми, но мне было плевать. Я хотела, чтобы он знал, что я рядом, и не сдавался. Не знаю, почему моя реакция была именно такой. Видимо, так подействовал стресс, или же я понимала, что просто не могу допустить, чтобы на моих руках умер человек.
Глава 16
Мне ничего не говорили. Я сидела в холле дорогущей больницы и совсем ничего не знала о состоянии Карима. Туда-сюда сновали люди, кто-то кричал, ссорясь с врачом. Другие смотрели как-то потерянно, никого и ничего не замечая вокруг. Я не любила больницы всей душой и с самого детства. И вроде бы воспоминаний у меня с ними ужасных не было, а терпеть их не могла. Боялась и ужасалась от одного вида белых больничных стен. Здесь они, конечно, были повеселее, но успокаивающий тон стен прямо кричал о том, что пора нервничать.
Ко мне вышли спустя часов пять моих метаний по коридору, сказали, что Карима прооперировали, он потерял много крови, а потому очень слаб. К нему пускать отказались и посоветовали ехать домой. Только вот я понятия не имела, куда именно мне теперь направляться. В какой именно дом? Возвращаться туда, где мы жили с сестрой? Я бы хотела, да только там нас может найти Савва. Вдруг он узнает, что Карим нас отпустил, и захочет заработать на несмышленых девицах денег?
К тому же я понятия не имела, где сестра. Оставался вариант переночевать здесь, но я не знала, разрешат ли мне. Состояние Карима было стабильно тяжелым, никаких прогнозов, увы, не давали. Об этом я узнала из непродолжительного разговора с врачом. С ним же пришлось обсудить возможность остаться здесь.
Доктор, если и был удивлен, то стоило отдать ему должное – даже бровью не повел. Сказал, что мое присутствие может благоприятно сказаться на выздоровлении пациента, но приказал не сидеть у его кровати, а лечь спать, чтобы завтра броситься в бой с новыми силами.
Я пообещала, что обязательно так и сделаю, хотя сна не было совсем.
Меня провели в палату к Кариму, сказали, что я могу занять свободную кровать и, если вдруг что-то нужно будет, позвать медсестру. Я лишь поблагодарила санитарку и села на мягкую кровать. Смотрела на него и глазам не верила. Карим лежал, весь обмотанный огромным количеством трубок, перебинтованный.
Я сглотнула, откупорила бутылку воды, которую мне оставили, и отпила несколько жадных глотков. В очередной раз удивилась, насколько нелогично поступаю в той или иной ситуации. Мне бы бежать отсюда, скрыться. Вряд ли, когда Карим очнется, ему будет до меня хоть какое-то дело. Уверена, он и не вспомнит о моем существовании, полностью занятый реабилитацией.
Какая-то часть меня понимала, что я едва ли смогу так поступить. Особенно после всего, что видела. Никакого желания ложиться не было, но усталость взяла свое, и я заснула. Утром проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Распахнула глаза и встретилась с пронзительным взглядом Карима.
– Не убежала, – хмыкнул он. – Думал, сбежишь, как только представится возможность. Неужели не было?
– Не смогла бы сбежать, – ответила честно и поднялась с кровати.
Села, протерла глаза и поняла, что с удовольствием поспала бы еще, но на за окном ярко светило солнце, а часы показывали почти десять. Встала, подошла к кровати Карима. Выглядел он значительно лучше, даже пытался улыбаться, но был все еще слишком бледным.
– Видимо, твою работу в офисе придется отложить, – усмехнулся. – В ближайшие недели я туда не вернусь.
Я кивнула. По правде, и сама не сильно хотела в офис. Уж точно не сразу после того, что там случилось. Было банально страшно туда возвращаться: что если те люди, которые едва не убили Карима, вернутся?
– Спокойно, – произнес он, видимо, заметив по лицу мои опасения. – Все будет в порядке. Офис с сегодняшнего дня возьмут под наблюдение, я усилил охрану. Даже здесь мы в безопасности.
Хотела спросить, когда и как он успел это сделать, но как раз в этот момент в палату зашел седовласый мужчина в халате.
– Ну, как ты тут, Карим? Поправляешься? Ох и напугала меня вчера твоя спутница. Думал, всё хуже некуда.
– Она с непривычки, – отмахнулся Карим. – Первый день у меня работает, я не предупредил, что такое случается.
– Кто ж знал, – развел руками мужчина. – Да и нечасто такое происходит. Когда мы с тобой встречались, напомнишь?
– Да уже года три назад.
– Ну вот, – на этот раз мужчина повернулся ко мне. – Три года можете быть спокойны.
Я улыбнулась через силу. По правде, было совсем невесело. Я понимала, что, возможно, просто оказалась в такой ситуации, и что в действительности дела могли обстоять куда лучше, но все равно было не по себе от осознания, что на самом деле происходило в жизни Карима. Ни о какой спокойной жизни не могло быть и речи: он ведь явно занимался чем-то противозаконным, если его пытались убить. А значит, спокойно быть не могло. Он ведь даже скорую не позволил мне вызвать, только ту, которая не передала произошедшее в полицию.
– Ну ладно, доктор еще зайдет к тебе. Бывай. Удачи.
Мужчина ушел, а я почувствовала на себе взгляд Карима.
– Сегодня домой поедем, я договорился. Меня переведут. Медсестру наймут. Ты останешься?
Я непонимающе на него посмотрела. Он спрашивал. Не утверждал, не требовал, а интересовался, останусь ли я с ним?
– Ты даешь мне выбор?
Он засмеялся.
– Видишь ли, ты могла оставить меня там умирать, но не оставила, переживала, нервничала, была со мной до последнего. Да, я даю тебе выбор. И обещаю, что ты будешь в безопасности, даже если откажешься. Вместе с сестрой, разумеется.
Я кивнула, с ужасом понимая, что не хочу возвращаться домой.
– Я бы хотела, чтобы сестра жила своей жизнью, – сбивчиво заговорила. – Я останусь. С тобой. Пока.
Глава 17
Комнату мне выделили отдельную. По приезде в особняк Карима я аж поперхнулась, не в силах поверить, что у меня будет свой уголок. Не общая спальня, в которой я, несмотря на близость с мужчиной, чувствовала себя неуютно, а личное пространство. Комната оказалась большой, почти как вся наша квартирка, которую мы снимали с сестрой. Панорамный вид на бассейн, расположенный на территории, завораживал. Мне потребовался час, чтобы все осмотреть, и еще столько же, дабы смириться с тем, что я буду здесь жить.
Широкая двуспальная кровать, мягкий ковер на полу, стол с ноутбуком в другом конце комнаты. Шкаф, несколько стульев, прикроватная тумбочка. В углу комнаты дверь, ведущая в ванную. Свет зажегся, стоило мне зайти внутрь, ослепляя своей яркостью. Пришлось даже зажмуриться, чтобы потом открыть глаза и осмотреться. Белые тона гармонично смешивались с пастельным-розовым и фиолетовым. Я обошла всю ванную, потрогала джакузи, душевую кабину, умывальник. Заглянула в заставленные уходовыми средствами полки.