Самая лучшая месть

— Подожди, подожди, — прошептала Кельда. — Я что-то нащупала.
— Что?
— Откуда мне, черт возьми, знать! Рука застряла, а в трубе, может быть, полным-полно пауков.
— Знаешь, у меня брат в Топеке. Гастроэнтеролог. Что, если позаимствовать у него специальную камеру на эластичном кабеле? Ими пользуются для сигмоидоскопии. Мы введем ее в трубу и посмотрим, есть ли там что-нибудь.
— Мы имеем дело не с чьей-то прямой кишкой, Билл, а с обыкновенной чертовой дренажной трубой. У меня между пальцами что-то твердое. Попробую все-таки достать. Ты в перчатках? Надо будет подхватить эту штуку, когда я ее вытащу. Боюсь, что не удержу и выроню.
— Один момент, — отозвался Грейвс и, отойдя к чемоданчику с инструментами, достал пару перчаток для себя. — Кельда?
— Что?
— Знаешь, твоя задница сейчас в идеальной позиции для съемки.
Она послала его подальше. В денверском отделении ФБР служило не более двух человек, которым сошло бы такое замечание. Одним из них был Билл Грейвс. Тем не менее она повернулась к камере боком.
Билл подошел и встал рядом. Кельда начала медленно вытаскивать руку, но продвинулась всего на пару дюймов, когда в трубе что-то глухо звякнуло.
— Черт! — пробормотала Кельда. — Выронила.
— Все в порядке. Не расстраивайся. Вернемся завтра во всеоружии. Я все-таки склоняюсь в пользу ацетиленовой горелки. Вот уж повеселимся.
— Попробую еще разок. — Она снова просунула руку в трубу. Почти до локтя. — Кажется, зацепила. Да, точно. Держу крепче, чем в прошлый раз. Идет. Да. Так… так… А вот и мы. — Рука постепенно выползала из трубы. — Секундочку. Приготовься. Лови!
— Есть. Отличная работа, Кельда. Браво.
Кельда потрясла рукой. Пальцы дрожали от напряжения. То, что выпало из них, оказалось восьмидюймовым кухонным ножом. На деревянной рукоятке, даже несмотря на густой слой въевшейся в нее пыли, все еще можно было различить слова «Чикаго катлери».
— Вот это да… — протянул Билл.
Он держал нож, взявшись за край рукоятки двумя пальцами, указательным и большим. Лезвие ножа, направленное строго вниз, было изготовлено из нержавеющей стали и, похоже, не заржавело, хотя и покрылось, как и деревянная часть, неровным красновато-бурым слоем грязи.
— Черт! У меня такое чувство, как будто Айви Кэмпбелл поднялась из могилы. Послушай, это ведь засохшая кровь? Как по-твоему?
Билл наклонился, чтобы получше рассмотреть темные пятна, но на вопрос не ответил.
— Держу пари, это ее кровь, — сказала Кельда. — В любом случае через день-два будем знать точно.
— Здесь его изучать не станут. Босс обязательно отправит нож в самую главную лабораторию. А там спешить никто не привык, ведь дело уже закрыто, суд состоялся, и тот, кто убил девушку, дожидается смерти в тюрьме.
Кельда знала, что Билл говорит о лаборатории, находящейся в штаб-квартире ФБР.
— Да, ты прав. Старший отправит нож на восток. Даю голову на отсечение. Тогда давай посмотрим, нет ли в этой трубе еще чего-нибудь.
— Не хочешь пообедать где-нибудь на обратном пути? — спросил Билл. — Отметим нашу находку. В Моррисоне есть отличный бар. И… если ты пообещаешь заполнить форму ФД-620, я плачу за обед.
— Ты оттягиваешься в барах в Моррисоне?
— Не оттягиваюсь. Но был пару раз. У меня «харлей». Мне нравится туда ездить.
Билл Грейвс опустил нож в приготовленный пакет.
— У тебя есть «харлей»? — удивилась Кельда.
— Есть.
— И твой двоюродный брат действительно губернатор Канзаса?
Он рассмеялся.
 Глава 17 
  
В тот сентябрь, когда Кельда и Билл нашли нож в дренажной трубе, природа подарила Денверу настоящее, в чистой форме, бабье лето.
Однако к тому времени, когда Кельда получила первый отчет с анализами оружия, отправленного в лабораторию ФБР в округе Колумбия, дневная температура упала примерно до шестидесяти, ежегодный спектакль на сцене Скалистых гор со сменой красавцами тополями великолепных изумрудно-зеленых одеяний на роскошные золотистые уборы завершился, Хэллоуин миновал, а магазины зазывали покупателей броскими напоминаниями о том, что «День благодарения уже близко!».
 
Вместе с ножом в Вашингтон отправились выписки из следственного дела, лабораторные образцы и прочие документы и материалы с приложенной к форме ФД-620 просьбой провести не только анализ ДНК, но и все «необходимые анализы».
Старший эксперт научно-технического отдела, изучив обстоятельства, сопутствовавшие обнаружению ножа, пришел к выводу, что предъявленный образец должен быть исследован во всех лабораториях, размещающихся на третьем этаже здания штаб-квартиры ФБР, которое, как всем известно, находится на пересечении Девятой и Пенсильвании в Вашингтоне, округ Колумбия. И нож отправился в долгое странствие: дактилоскопический анализ, биохимический анализ, химический анализ…
Отчет, поступивший в денверское отделение ФБР, содержал результаты всех исследований.
Отпечатки пальцев на рукоятке ножа оказались стертыми, но два все же частично сохранились. Лезвие также пытались очистить от крови, но сделано это было небрежно. Волосков и волокон ткани обнаружить не удалось. Химический анализ не дал оснований для каких-либо далеко идущих выводов. Исследование самого лезвия подтвердило лишь то, что нож вполне мог послужить орудием убийства Айви Кэмпбелл. Не более того.
Но были и сюрпризы. Сохранившиеся частично на рукоятке отпечатки пальцев не совпадали с образцами отпечатков, взятых у Тома Клуна.
Результаты анализов крови и ДНК шли в самом конце отчета.
Несмотря на предпринятые неустановленным лицом попытки стереть кровь с лезвия, частички ее все же были обнаружены. Современные методы позволяют провести анализ даже при наличии мельчайших следов.
Кельда и Билл нисколько не удивились тому, что колдуны из вашингтонской лаборатории сумели выделить ДНК из сохранившегося материала.
Удивило их другое: специалисты выявили ДНК двух отдельных личностей: Айви Кэмпбелл (в этом не было ничего неожиданного) и некоего неизвестного.
Разумеется, Кельда и Билл предположили, что этим неизвестным мог быть убийца девушки.
— Билл, послушай.
Кельда отксерокопировала несколько страниц из дела об убийстве Айви Кэмпбелл. Страница, которую она подсовывала Биллу Грейвсу, содержала подробную запись беседы детектива Прехоста с Томом Клуном, состоявшейся через два дня после смерти девушки.
— Что?
— У тебя есть свободная минутка? Мне нужно поговорить с тобой о том ноже.
Палец Билла, скользивший по колонке цифр, остановился.
— Ну?
— Отвлекись ненадолго, ладно? На лезвии вместе с кровью жертвы обнаружена кровь другого человека, так?
— Так ты говоришь про нож, которым зарезали Айви Кэмпбелл?
— Конечно. Помнишь, тот, что мы нашли в трубе? Эй, проснись. Спецы в Вашингтоне обнаружили кровь жертвы и еще какого-то человека.
— Так оно и есть. Кельда, я тоже читаю отчеты. Но, прочитав, иду дальше, занимаюсь другими делами. И тебе советую следовать моему примеру.
— Подожди. Я провела небольшое расследование. Всего лишь… ну перестань, Билл. Так или иначе, сегодня я знаю то, чего не знала вчера. Через два дня после убийства Айви детектив из округа Парк, расследовавший это убийство… Если позабыл, напоминаю, что его имя Прехост…
— Я помню.
Она положила перед ним вторую страницу.
— Хорошо. Через два дня после убийства детектив Прехост обратил внимание на порез на большом пальце левой руки Тома Клуна. Посмотри на следующую страницу… Прехост даже привел собственноручно сделанный рисунок с указанием точного места пореза. Мне нравится этот парень, нравится, как он думает. На случай если ты забыл, напоминаю, что Том Клун — тот самый человек, который сидит сейчас в тюрьме штата за убийство.
Она дразнила его. Билл это понимал, и ей казалось, что ему по вкусу такие игры.
— Да.
— Во время той беседы Том Клун объяснил происхождение пореза. Сказал, что это произошло на работе. В то время он учился в медицинском колледже и подрабатывал в нескольких клиниках Центра изучения проблем здоровья. — Кельда предъявила Биллу очередной лист. — А теперь посмотри на третью страницу.