Самая лучшая месть

— Так оно и есть.
— Куда мы едем?
— Мне надо позавтракать, — сказала Кельда. — Думаю, и вам было бы приятно попробовать настоящей пищи после стольких лет за решеткой. А уж если принять во внимание милую встречу с вашими приятелями-копами из округа Парк, то нам обоим просто необходимо выпить самую лучшую в штате Колорадо «Кровавую Мэри».
За расступившимися вдруг деревьями появились благородные очертания строгого фасада отеля «Бродмур».
— Мы будем завтракать в «Бродмуре»? — удивился Том. — Поверить не могу.
— Привыкайте. Свободные люди делают именно это: завтракают там, где хотят. И не беспокойтесь, я угощаю.
— А одет я подходяще?
— Вполне. Не забывайте, что мы в Колорадо и люди здесь терпимо относятся почти ко всему.
Когда они вошли в отель, маленькая стрелка часов в фойе указывала почти строго на юг. В столь ранний час они оказались всего лишь второй парой в ресторане и могли выбирать едва ли не любой столик. Вид, открывавшийся из окна, включал в себя застывшую синь озера вдали, изумрудные контуры поля для гольфа, куполообразную вершину горы Шайенн и, наконец, абсолютно свободное от облаков утреннее небо.
Подошедшая к ним официантка была симпатичная, вежливая и расторопная. С одобрения и при полной поддержке Кельды Том заказал полный завтрак: яичницу с беконом, тосты, картошку, сок и кофе. Кельда добавила к его заказу вафли со свежими фруктами, а себе взяла фрукты, овсянку и омлет.
— Что-нибудь еще? — спросила официантка.
— Да, две «Кровавых Мэри», пожалуйста.
— Конечно.
Том откинулся на спинку стула и с любопытством потрогал разложенные на салфетках серебряные приборы.
— Я о таком даже не мечтал. Не думал, что на свободе так хорошо.
— Такое случается не только с вами. Это место известно тем, что искажает существующую реальность.
— А может, дело не в «Бродмуре», а в вас? Знаете, я совершенно счастлив. И я стольким вам обязан.
— А ваше мнение не изменилось после встречи с детективом Прехостом?
— Нисколько. Вообще-то я даже ожидал, что встречусь с ним, только не думал, что это произойдет так скоро. Готовился увидеть его на пресс-конференции. Представить не мог, что он так быстро на меня выйдет. Знаете, я ведь понимал, что́ меня ждет, что есть люди, которые по-прежнему считают меня виновным. Прехост в этом списке на самом верху.
— Полагаете, все сводится только к этому? К его нежеланию принять вашу невиновность?
Том выдавил из себя улыбку.
— Нет, не только. Прехост хочет покончить со мной. Для него жизнь не мила, пока я жив.
Кельда проглотила подступивший к горлу горький комок и отвела глаза. Глядя на застывшую вдалеке гладь озера, она медленно сказала:
— Мне трудно представить, что он может получить удовольствие от смерти другого человека.
— Такие, как Прехост, не любят незаконченности, незавершенности. Он успокоится только тогда, когда круг замкнется.
— А вы? Что собираетесь делать вы? Ведь в отношении вас тоже была допущена несправедливость. Вы будете завершать круг?
— Другими словами, хочу ли поквитаться с Прехостом?
— Да. Наверное, я имею в виду именно это.
— Не знаю. Может быть, обращусь в суд. Еще не решил. Иногда хочется что-то предпринять, куда-то пойти, но… — Он вздохнул. — Возможно, все так и останется. Наверное, я просто постараюсь жить дальше.
— То есть подставите другую щеку? И все? Там, в машине, вы сказали, что убьете его.
— Что? Не может быть. Я так не говорил. Время покажет, смогу я подставить другую щеку или нет. Удивительно, что Прехост так разоткровенничался в вашем присутствии. Странно, правда? Мне он казался человеком более дисциплинированным, сдержанным.
— Да, времени терять не стал.
— Мне показалось, что вы не очень-то встревожились. Разве вам не было… страшно? Признаюсь, на меня этот парень нагоняет ужас.
— А вот на меня такие, как он, сильного впечатления не производят. На то есть свои причины. Будь иначе, я никогда бы не окончила Академию ФБР. У женщин-агентов должна быть особенно толстая шкура. Видит Бог, в Бюро и своих забияк хватает. К счастью, у меня парни вроде Прехоста вызывают только злость и раздражение.
 
— Он не нажалуется на вас за то, что вы наставили на него пистолет?
— Нет. Тогда ему придется признать, что это он подбросил шипы на дорогу. Другое дело, он станет хвастать перед своими приятелями-копами в каком-нибудь салуне. Дальше этого Прехост не пойдет. И уж конечно, в его изложении вся история будет звучать иначе — это я вам обещаю.
Том немного подался вперед:
— Так чего же вы все-таки боитесь? Что способно вас напугать?
Вопрос показался Кельде интересным, и она ненадолго задумалась.
— Пчелы. Пауки. Возможность провала. Пожалуй, мыши, но не сильно.
— Но только не здоровяки со значками и пистолетами?
— Нет. С ними у меня никогда не было никаких проблем.
Принесли «Кровавую Мэри». Том поднял стакан:
— За свободу и тех, кто за нее сражается.
Кельда слегка кивнула в знак согласия и благодарности. Они чокнулись. Сельдерей и томатный сок почему-то повернули ее мысли к Рождеству, к длинным белым фланелевым ночным рубашкам на рассвете. Она сделала глоток, и на языке вспыхнуло пламя — перца здесь явно не жалели.
Оба посмотрели на высящиеся вдалеке горы.
— Господи, как хорошо, — пробормотал Том.
— «Кровавая Мэри»?
— Все. Все это. Вы, этот завтрак, ресторан, горы. Все. Мне уже давно не было так хорошо. Очень давно.
Между ними повисло молчание.
— Иногда темнота, — сказала наконец Кельда.
— Что?
— Вы спросили, что меня пугает. Иногда меня пугает темнота.
Признание прозвучало настолько неожиданно, что у Тома перехватило дыхание, а сердце, как ему показалось, сделало дополнительный удар.
Официантка принесла заказанные блюда, и Том на мгновение остолбенел — как много всего! Он поднял голову и увидел, что Кельда улыбается.
— Вы так редко улыбаетесь. Вам надо больше улыбаться. Вы становитесь еще более привлекательной.
— Может быть, — сказала она, — поэтому-то я и не улыбаюсь чаще.
 Глава 9 
  
Преодолев семнадцать миль главного транспортного коридора Денвера, превращенных кем-то, самоуверенно посчитавшим, что увеличение количества полос неким магическим образом приведет к ослаблению движения, в торжество безумия, Кельда и Том выбрались на автостраду I-25 и взяли курс на новый стадион.
— Я подумала, что сама отвезу вас в Боулдер. По крайней мере сэкономите на автобусном билете.
— Вы вовсе не обязаны делать это.
Том никак не мог решить, что ему нравится больше: новый стадион или «Майл-Хай».
— Знаю, что не обязана. Послушайте, вообще-то я живу в Лафайете, так что доехать до Боулдера мне совсем нетрудно. К тому же у меня там есть кое-какие дела.
— Тогда все в порядке. Спасибо. — Том немного помолчал и добавил: — Вы ведь это только что решили, да? Ну, отвезти меня в Боулдер. Сначала вы хотели подбросить меня только до автобусной станции, верно?
— Только что решила? Нет. Я подумала об этом еще возле Мидоус-парка.
Она вспомнила, что Том ведь не знает о том, где находится Мидоус-парк. Этот громадный торговый центр начали строить уже после того, как он попал за решетку.
— Почему? — спросил он.
— Что почему?
— Почему вы решили подвезти меня домой?
Кельда посмотрела в зеркало заднего вида, проверяя, не видно ли «шевроле» Прехоста.
— Вам нужно кое-что понять. То, что я сделала несколько месяцев назад, не имело к вам прямого отношения. Я исполнила свой служебный и гражданский долг. Никому из нас, живущих в этой стране, не пойдет на пользу, если суд признает преступником невиновного, а уж тем более если его казнят. Почему я приехала за вами сегодня утром? Наверное, мной двигали любопытство и желание оказать любезность Тони Ловингу. Завтрак в «Бродмуре»? Откровенно говоря, причина только одна: чистой воды эгоизм. Захотелось побаловать себя. Мне нравится бывать там, но я редко попадаю в те места. Согласитесь, оставить вас одного в машине было бы не очень-то вежливо. Ну а когда мы уже начали есть, я решила, что вы, может быть, вполне приличный парень, а раз так, то почему бы не сделать вам приятное.