Дайкин. Идущий на свет (СИ)

И, едва не потонув в океане возмущения, я бросился к выходу, по пути увернувшись от брошенной в меня чернильницы.
Студент посмотрел на нарушителей спокойствия с осуждением и снова уткнулся в свое чтиво, а вот бледный господин внимательно смотрел мне вслед, и его взгляд жег мне спину, пока я шел к выходу.
  
Глава 4
 
В зале совета было просторно и тепло, но Адриана все равно колотил легкий озноб. Он впервые находился здесь и чувствовал себя крайне неуютно под взглядами пяти пар глаз. Однако, вспомнив, что он принес пусть плохие, но очень важные новости, молодой полевик постарался взять себя в руки. Он давно уже не ученик, а Пес Великого.
— Уважаемые члены Совета магистров! — взял слово магистр Алвин, глава Псов Великого. — Мы собрались сегодня, чтобы выслушать этого человека. Он принес нам важные, хоть и дурные новости.
— Дурные — это не то слово, — проворчал Джозес, Великий Магистр Академии. — Новости настолько дурные, что верить в них не хочется. Молодой человек, мы слушаем вас. Если ваш рассказ займет много времени, мы найдем его и в мудрости, отпущенной нам Великим, примем верное решение. Начинайте.
Адриан прочистил горло и начал рассказывать. Дойдя до своего спасения, Адриан замялся, но, поймав ободряющий взгляд своего магистра, постарался максимально точно передать испытанные им ощущения.
— Я не знаю, что произошло и как у меня это получилось. В Академии я никогда не был в числе лидеров по созданию заклинаний — ни атакующих, ни защитных.
— Нежить играючи расправилась с бывшим учеником мастера клинка и опытнейшим полевиком, но оказалась повержена вчерашним выпускником, которому теория всегда давалась много лучше, чем практика, — после паузы проскрипел Бранимир, глава Целителей и самый старый из магистров. — Воистину неисповедимы пути Великого. Сколько живу — не перестаю удивляться.
— А вот тут как раз удивляться нечему, Бранимир, — ответил ему Джозес. — Особенно если немного прошерстить архивы. Адриан, не расскажешь, что тебе показал Определяющий Шар при поступлении?
Воспоминание было не из приятных. Да чего греха таить, оно прочно занимало первое место в списке унизительных воспоминаний Адриана. Определяющий Шар — артефакт, созданный Великим. Шар указывал наиболее ярко выраженный дар неофита. Направление, в котором необходимо развиваться. Каждый поступающий в Академию опускал руки на шар, полностью открывался. Артефакт выявлял сильные стороны студента и выдавал вердикт, загораясь определенным цветом. Красный — атакующая магия. Первоклассные полевики. Зеленый — щиты и благословения. Прекрасные маги поддержки. Желтый — целительство. По слухам, ученики Великого с подобным даром могли победить даже смерть. Таким был Михаил — основатель церкви Пламени Великого. Белый и черный цвет — приговор для поступающих в Академию. Говорят, раньше черный указывал на потенциальных Вычищающих Тьму — первоклассных воинов, ведомых в бой Брэгом Сокрушителем нежити. Они могли чувствовать нежить и некромантов, правда, после какого-то ритуала. А вот какого — знал лишь Брэг, и этот секрет он унес с собой в могилу. Ну а белый показывал полное отсутствие способностей. Такие неудачники могли рассчитывать максимум на должность лаборанта на одной из кафедр Академии.
В тот день Адриан, светящийся от торжества и предвкушения пятнадцатилетний пацан, с благоговением опустил ладони на шар — и через секунду его мир рухнул. Шар загорелся ярким белым цветом. Адриан стоял, не в силах пошевелиться, раздавленный увиденным. По залу пронесся шепоток — все обсуждали произошедшее. Адриан беспомощно обвел зал глазами и увидел множество насмешливых взглядов. Белый загорался очень редко. Адриан был первым за последние двадцать пять лет. Увидев эти пустые, сочувствующие, презрительные взгляды, в мальчике вдруг поднялась злость. Он докажет, всем докажет, что он не хуже их! Именно тогда он решил, что станет полевиком вопреки всему. И следующие шесть лет в Академии не было более усердного ученика…
 
Вынырнув из воспоминаний, Адриан ответил, не сумев скрыть вызов в голосе:
— Шар загорелся белым для меня.
Магистры переглянулись, и Джозес снова взял слово:
— Ну что ж, молодой человек, совет благодарит вас за то, что вы сделали. И за информацию, и за вашу победу над силами мрака. Я временно освобождаю вас от работы, никто не вправе давать вам поручения до моего особого распоряжения или распоряжения магистра Алвина. Можете быть свободны. И еще. Не покидайте пределы города, а лучше — оставайтесь в Академии. Вполне возможно, что в скором времени вы нам понадобитесь. Если это случится — очень бы не хотелось тратить время на ваши поиски.
Когда двери за молодым Псом Великого закрылись, в зале совета некоторое время стояла оглушающая тишина. Первым заговорил Бранимир:
— Подумать только. Полный магический ноль смог выжить там, где сложили головы гораздо более опытные и достойные…
Великий Магистр поморщился.
— Бранимир, я знаю, что ты был дружен со Стианом. Это ужасная потеря, и все мы скорбим вместе с тобой, но пора уже взять себя в руки. Право слово, нас сейчас должны волновать вопросы поважнее.
Бранимир, смотревший в одну, только ему видимую точку, после этих слов встряхнулся и виновато кивнул.
— Судя по всему, впервые за пять веков в мире появился человек, способный повелевать Тьмой, — проговорил Идгар, верховный жрец церкви Пламени Великого. — Да не какими-то там примитивными проклятиями. Мертвяк! Насколько я знаю, для поднятия одного немертвого слуги требуются знания, а главное — сила, сконцентрировать которую не дано никому после ухода Великого.
— И еще, есть у кого-нибудь мысли, как парню, не обладающему никакими особыми талантами, удалось сотворить заклинание достаточной мощи, чтобы сокрушить эту тварь? — добавил Эрнест, глава Божественных Щитов.
— Первое нам еще предстоит выяснить. Слышал, Алвин? — Джозес повернулся к Алвину и магистр Псов согласно склонил голову. — Подключи своего молодого подчиненного к поискам. На данный момент он единственный из всех нас, кто сталкивался с этой мерзостью. Чем упырь не шутит, возможно, он сможет помочь в поисках. А насчет второго — есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Определяющий Шар создал сам Великий и изначально белый цвет означал совершенно другое. Уже много позже, после Ухода, белый стали считать бесполезным и клеймить его адептов бесталанными неудачниками. Изначально же белый цвет указывал на…
— Эквилибров. Так их называли, если мне не изменяет память, — подхватил Алвин.
— Полумифические маги, чей дар усиливается соразмерно противостоящему противнику? Хотите сказать, что этот неуверенный юноша — носитель редчайшего таланта? — спросил Эрнест со скепсисом в голосе.
— Ну, редчайшим он стал сейчас, — ответил Алвин. — В древних хрониках говорится, что эквилибры были ответом мироздания на пошатнувшееся равновесие. Когда Проклятый начал плодить учеников, а те принялись создавать орды разномастной нежити, эквилибров было больше, нежели теперь.
— Поэтому займись обучением талантливого молодого человека. Мы должны быть готовы к самому дурному развитию событий. Возможно, мальчик — наш главный козырь, и я не хочу, чтобы он погиб из-за недостатка знаний или умений. Идгар, — Верховный жрец поднял голову, — потряси осведомителей. Не происходило ли чего-нибудь необычного и необъяснимого в последние несколько месяцев. Остальные — удвойте бдительность. Мне не нравится, что у нас появился потенциальный некромант, способный заигрывать с тьмой. Нужно найти его чего бы это ни стоило, пока не стало слишком поздно. Приступайте. У нас очень много дел. И да поможет нам Великий.
 
И, подавая пример, Великий Магистр первым поднялся с кресла.
  
Глава 5
 
Покинув здание библиотеки, все еще мысленно посмеиваясь над Илиной и ее праведным гневом, я направился по улице Просвещения, к южной окраине города. Я и так уже достаточно проторчал на людях, пора было сделать то, что мне советовал учитель — залечь на дно. Очень, знаете ли, полезно бывает для здоровья, особенно такого хрупкого, как у меня. Тем более что пищи для размышлений у меня уже сейчас было более чем достаточно. Ясно, что происходит нечто очень необычное, но в единую картинку пазл пока и не думал складываться — слишком много недостающих деталей.