Дайкин. Идущий на свет (СИ)

Впрочем, я сюда пришел не за удовольствиями и уж точно не поглазеть на огоньки. Все равно днем они не горят за ненадобностью. Моя цель — двухэтажное здание в конце улицы, довольно неказистое и скромное как для этого места, но весьма добротное. Вывеска в виде улыбающейся черноволосой девицы, держащей в каждой руке по кружке пива, выглядела не слишком привлекательно. Тем не менее недостатка в клиентах «Горинфская ведьма» никогда не испытывала. Все, кто сюда приходил, хорошо знали, что это за место и какой народ тут собирается.
После вчерашней ночи мне как никогда нужен был совет, потому что случилось нечто из ряда вон выходящее, да еще во время выполнения заказа. Та тварь в замке барона ди Ортано, которую я видел буквально долю секунды… Не было никаких сомнений, что это она усыпила всю стражу (кроме капитана, каким-то чудом оставшегося на ногах), проникла в опочивальню барона, располосовала ему горло и выпрыгнула в окно. Я не успел толком разглядеть, кто это был, но обычный человек не в состоянии выпрыгнуть из окна четвертого этажа. К тому же, пока не прибежал запыхавшийся капитан, мне на миг показалось… Нет, этого не может быть. Спишем все на разыгравшееся воображение.
А у кого еще просить совета, как не у моего старого друга и учителя Юзефа. В прошлом — лучший дайкин юга, а ныне — почтенный трактирщик. В свое время Юзеф выполнил более пятидесяти заказов, многие из которых давно уже перешли в разряд легендарных. Старик подобрал меня на улице в пятилетнем возрасте, обучил самым сокровенным тайнам мастерства дайкинов — наемных убийц, и многому другому. Благодаря своему названому отцу я получил образование не хуже, чем у дворянина. Разве что танцам и генеалогии правящей династии не обучился, слава Великому. Конечно, после отработки обратного сальто на трех вкопанных в землю столбах (правая рука зачесалась в месте старого перелома) выучить какое-нибудь эффектное па было несложно, вот только зачем оно мне? В голове тут же появилась идиотская картинка: на меня выбегает толпа телохранителей, а я делаю перед ними изящный пасс руками и утанцовываю за угол. М-да. Лучше уж обратное сальто в окно. Больше шансов уцелеть.
Толкнув дверь, я вошел в пустой светлый зал, кивнул стоящему за барной стойкой Манушу. Вопросительно показал глазами в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Мануш — здоровенный татуированный цыган в жилете на голое тело, бывший каторжанин, а теперь бармен и по совместительству вышибала (в последнем — настоящий виртуоз), кивнул мне в ответ, одновременно здороваясь и показывая, что Юзеф у себя.
Лестница под ногами жалобно заскрипела. Я прекрасно знал, что Юзеф изначально подогнал доски впритык друг к другу, чтобы они начали скрипеть. Это, конечно, не «соловьиные полы» из Страны Рождающейся Шайны, но тоже неплохо. Подняться по ступеням бесшумно — практически нереально. На втором этаже небольшой коридор, в конце которого находилась украшенная вычурной резьбой дверь. В боковой стене напротив двери спрятан пружинный метатель. Всем, кто неправильно повернет ручку на двери, в печень прилетит болт длиной с ладонь. Примитивная обманка для незваных гостей. За дверью была кладовка со всяким пыльным хламом.
В коридоре едва ощутимо пахло свежей краской. Юзеф не ленился и каждые три месяца заново красил пол, чтобы покрытие не могло выдать комнату, к которой проходят наиболее часто.
Толкнув вторую дверь слева, я тут же перехватил летящее мне точнехонько в нос яблоко. Во время обучения было посложнее — тогда в меня летали ножи.
— Здравствуй, мальчик мой. Рад, что ты навестил старика. Не теряешь хватки, как я посмотрю, всегда начеку.
— Привет, Юзеф. С моей работой это может плохо сказаться на здоровье. Да убери ты ногу с педали, я все равно успею увернуться, если люстра на меня упадет. А тебе потом пол красить.
Учитель, убрав ногу из-под стола, проворчал нечто среднее между «как же я рад тебя видеть» и «совсем охренели», с хеканьем поднял свой немаленький вес. Подошел и обнял меня, не забыв между делом обыскать на предмет спрятанного оружия. Нащупал два коротких узких кинжала, но доставать не стал. Что поделать, от приобретенных за десятилетия привычек не так-то просто избавиться.
 
— Проходи к столу, пообедаем чем Великий послал. Ты же наверняка, как всегда, не завтракал. Сколько помню — никогда не мог заставить тебя утром съесть хоть кусочек.
— Сытость с утра не располагает к деятельности. Но отобедать не откажусь. И выпить чего-нибудь прохладного. На улице жарит так, будто грядет второе пришествие Великого, о котором любят вещать проповедники Святого Пламени.
«Скромный» обед трактирщика состоял из гречневой каши, жареной курицы, нескольких телячьих котлет, пареной репы, моченых яблок, салата из помидоров и огурцов, а также двух крынок кваса и молока, не считая половины буханки ржаного хлеба.
— Теперь понятно, откуда у тебя такой «авторитет», — сказал я, кивнув на его внушительных размеров пузо.
— Зато добро на навоз не перевожу, как некоторые, — не остался в долгу мой учитель, намекая на мою поджарую фигуру. — Рассказывай. Ни за что не поверю, что ты заявился просто так, из сентиментальных чувств к старику.
Ну я и рассказал. Подробно, без утайки — не за этим пришел. Во время рассказа можно было увидеть воочию, как у Юзефа пропадает аппетит.
— Говоришь, в окно выпрыгнул? И стражу усыпил? А у тебя, случаем, не было с собой баночки с сонным дымом? Ну-ну, не злись, я должен проверить любые варианты. С капитаном все просто — наверняка не поскупился и приобрел благословенный амулет. Но это не объясняет, почему уснула остальная охрана. Чтобы устроить такое, сонной дряни надо много. Дерек, может, было что-то еще?
Вот тут пришел черед того, что лично я списывал на разыгравшееся воображение.
— Знаешь… Мне на секунду показалось, что я чувствую голод. Но не такой, как сейчас, когда съел половину курицы и спать завалился, а нечто другое. И еще, я обрадовался виду хлынувшей крови. Хоть и не видел момента, когда барону разворотили гортань. Впрочем, все прошло, когда убийца исчез.
Юзеф слушал очень внимательно, и ему не нравилось то, что он услышал. Это было заметно по появившейся между бровей складке и напряженной позе. Даже второй подбородок куда-то делся. Наконец он пожевал губами и неохотно выдал:
— Никогда не слышал ни о чем подобном. Ни о людях, способных выпрыгнуть из окна четвертого этажа, не превратившись при этом в мешок с поломанными костями, ни о тех ощущениях, что ты столь красочно описал. Давай-ка так: я наведу справки, поспрашиваю старых знакомых, тряхну связями. А ты пока поутихни. Нечего тебе отсвечивать, пока мы не проясним ситуацию. Иди в убежище. Как только станет что-нибудь известно — я тебе сообщу.
Как говорится, яйца курицу не учат. Мой старый учитель крайне редко дает бесполезные советы. Вот и в этот раз я не видел ни единой причины, чтобы к нему не прислушаться.
  
Глава 2
 
Деревня Колтуны, в тридцати милях к северу от Горинфа, ничем не отличалась от других таких же деревень в округе. Пять десятков домов, захудалый постоялый двор, хозяин которого выживал только за счет приходящих вечером пропустить стаканчик-другой односельчан. Две улицы, на которых то тут то там можно было увидеть копошащихся в луже свиней. В общем, обычная сельская идиллия, которая была нарушена тремя Псами Великого, появившимися на пустой дороге утром со стороны Горинфа. Впрочем, искателей тьмы совершенно не интересовали сельские пейзажи. Их цель лежала в полумиле севернее, где находились развалины древней крепости. Пять веков назад здесь жил и практиковал темное искусство некромант, чье имя летописи не сохранили.
 
— Напомни мне, какого ляда мы забыли в этой дыре, Стиан? Даже не верится, что до Гамзара всего тридцать миль, — спросил Нэйс, низкорослый, крепко сбитый крепыш с седеющими висками и отсутствующей мочкой правого уха.
— Такие дыры тебя кормят, Нэйс. В Гамзаре, кроме крыс, давно уже больше ничего не водится, — ответил ему высокий сухопарый старик с когда-то черными, а теперь почти полностью седыми волосами и сросшимися бровями. Он родился в деревне, похожей на эту, поэтому не мог не встать на защиту. — А прибыли мы сюда потому, что у крестьян начали гибнуть посевы, по непонятным причинам случился падёж скота. Ну и в довесок к этому за последние три месяца дважды рождались мертворожденные. Может, скажешь мне, на что это указывает?