Китано (СИ)

  
Глава 16. Гарем?
 
Одним солнечным ветреным утром Коисо Рёко и Хираяма Икуко шли в школу, разговаривая о разных важных вещах. Вдруг налетел ветер, и Рёко ойкнув, инстинктивно схватилась за попытавшуюся взлететь, вообразившую себя парашютом, юбку.
— Я этого совершенно не могу понять, — переключилась на более актуальную проблему Икуко. — Когда ты дерёшься, тебя совершенно не волнует, что все видят твои прелести из-под задравшейся юбки. Но ты так переживаешь из-за простого ветра?
  
— Это совсем другое дело! Разве можно спокойно стоять, когда ветер задирает твою юбку? Это же противоречит рефлексам. Хм…
— Что?
— Смотри, та девушка в окружении трёх парней, она вообще не придерживает юбки! А они просто смеются над ней! 
— Да, они не очень похожи на друзей…
— Точно!
— Стой, Рёко! Ты же не можешь снова нарываться на неприятности!
— Но ведь эти гады пристают к беззащитной девушке!
— Но их же трое!
— Не волнуйся, по правилам Бойцовского клуба нашей школы можно нападать на численно превосходящего противника.
— Ты не состоишь в этом клубе!
— Это не значит, что я не могу соблюдать его кодекс. Держи сумку.
«Китано-кун говорил, что неважно, сколько перед тобой врагов, если ты сможешь сражаться с ними по одному», — думала Рёко, скорым шагом приближаясь к отпускающим скабрёзные шутки хулиганам.
Сначала она хотела разыграть сценку нашедшейся подруги, но потом подумала, что бы на её месте сделал Китано? Если бы он обладал её лицом, а не своим, от которого у местных хулиганов уже выработался рефлекс «беги или умри». И сразу всё стало понятно. Нужно нападать первой и бить так, чтобы они уже не встали.
— А тебе чего надо? — спросил её самый говорливый из троицы. В каждой группе хулиганов есть такой.
— Некрасиво смеяться над проблемой женских юбок в ветреную погоду, — ответила Рёко, привычным движением задирая свою юбку до бедра. И сразу, не обращая внимание на округлившиеся глаза парня и на комментарии его дружков, ударила ногой в челюсть. И пока тело не успело упасть, вернула ногу на землю и скрутившись вокруг неё, нанесла удар вертушкой в солнечное сплетение второго гопника.
Третий, увидев столь быструю расправу над товарищами, спрятался за спину защищаемой Рёко девицы и схватил её за плечи.
— Только пошевелись, — заорал он, потрясая перед лицом заложницы кулаком, — и я сломаю ей нос!
Рёко задумалась. Освобождению заложников её отец не учил. Чтобы сделал Киатно? Он бы улыбнулся и пообещал сломать террористу руки и ноги. Но ему-то и ломать бы ничего не пришлось. Китано имел лицо кристально честного человека. Когда он говорил, что покалечит, ему сразу верили, и никто и никогда не пытался заставить его отвечать за свои слова. А вот ей поверят едва ли. Что же делать?
Но, делать ничего не пришлось.
Пойманная девушка, всё это время стоящая с лицом безэмоциональной куклы, сама выполнила угрозу хулигана, нанеся ему удар тыльной стороной кулака в нос. А когда он отшатнулся от неё, зажимая явно сломанный орган обоняния руками, ударила его ногой прямо в сомкнутые на лице руки, обеспечивая тому либо несколько пластических операций, либо карьеру боксёра. Последние могут себе позволить ходить с кривыми носами.
— А ты довольно крепкая, — улыбнулась Рёко незнакомке.
— Прощай, — ответила та, не проявляя никаких эмоций, и продолжила свой путь, перешагнув через одно из стонущих тел.
— Что это было? — подбежала к ней Икуко. — Она могла бы хотя бы поблагодарить!
— Похоже, ей не нужна была моя помощь, — признала Рёко.
«Но было ли это ошибкой? — подумала она. — Я сражалась сразу с тремя, и я победила двоих, прежде чем третий опомнился. Наверняка, если бы её там не было, справиться с ним тоже не представило бы труда… Может, мне стоит вступить в клуб Китано-куна?»
Тоже время. Кабинет директора.
Директор и его бессменный помощник сидят в креслах перед низким столом. На диване с другой его стороны расположился их новый гость.
— Нет, я согласен, — говорил он, — что Кумагай, из-за его роста и телосложения, больше всех подходит для решения проблем, связанных с любителями боевых искусств среди всех людей из специального консультационного комитета по управлению.
— А разве не так? — спрашивает Сираиси. — Я слышу в ваших словах большое «но».
— Но из-за того, что он был одарён таким превосходным телом, у него есть одна слабость. Он слишком сильно полагается на свою силу. И не слишком стремится думать о… просто думать.
— Да уж, — скривился директор. — я просил его разобраться с президентом Бойцовского клуба, а не лицензировать его от имени Министерства! И как он вообще мог проиграть?!
— Когда Кумагай наносит удар, он внушает своим противникам страх. Но если страх вызвать не удалось, и он промахнулся, то у его цели появляется отличный шанс для контратаки. Скорее всего, эта слабость и привела его к поражению. Кроме того, я верю, что главное в боевых искусствах — это врождённое стремление к победе. Кумагай этим не обладал. Кроме того, он слишком стар. Если бы он был на десять лет моложе, ничто из того, что я упомянул, не ослабило бы его так сильно.
— Ширатаки-сэнсэй, — вклинился в поток сознания нового министерского консультанта директор. — Всё это очень глубоко, и то, что я скажу, наверно очень грубо, но вы ненамного моложе его…
Гость, выглядевший как скромный учитель в поношенном костюме, закрыл глаза и усмехнулся.
— Э… я имею в виду, что, разумеется, мы позвали вас, будучи полностью уверенными в вашей силе!
— Я прекрасно вас понял, естественно, что вы беспокоитесь. Я действительно недалёк от Кумагая в плане возраста. Именно поэтому я собираюсь покинуть свой пост в консультационном комитете.
— То есть, вы уходите в отставку? — поразился директор.
— Как вы понимаете, — усмехнулся пока ещё консультант, — у нас не то место, где могут работать старики.
— Но… как же…
— О, не беспокойтесь! В вашем случае я позволю своей преемнице разобраться с вашей проблемой. В действительности она моя дочь, которая только что перешла в старший класс. Это дело будет для неё отличной тренировкой.
— Вы отправляете на такое задание простую школьницу?! — не выдержал директор, а его помощник высказал полную солидарность со своим руководством, неверующе вытаращив глаза и без того увеличенные толстыми стёклами очков.
— Уверяю, — Ширатаки сложил пальцы домиком, — её силы будет достаточно. Я тренировал её с ранних лет. Кроме того, она обладает врождённым стремлением к победе!
— Но…
— Разве это не идеальная для вас ситуация? Я просто посылаю свою дочь в вашу школу. А когда двое школьников дерутся между собой, это не грозит никакой опасностью учителям.
— Хм… — задумался директор. — Я понял, что вы имеете в виду. Но ученик, с которым она должна справиться, совсем не тот, с кем может справиться девушка-подросток. Кроме того, она должна это сделать максимально публично, а потом перехватить управление Бойцовским клубом. А то по городу уже вовсю ходят слухи, что мы у себя таким образом легализовали школьную банду!
— Я понимаю ваши сомнения. Но, уверяю вас, хоть Кумагай обладает непревзойдённой физической силой, но, если бы он сейчас сразился с моей дочерью, Икуно вышла бы победительницей.
«Как и Китано-кун», — подумал Сираиси, но не решился сказать вслух.
— Всё, что вам надо, — продолжал любящий отец, — это принять её в школу и больше ни о чём не беспокоиться.
***
Не люблю волейбол. Как и все командные спортивные игры. К счастью, это был всего лишь урок физкультуры, а не соревнования, на которых нужно играть честно, так что я вовсю читерил. Но не из-за выигрыша и даже не для того, чтобы почувствовать себя крутым победителем, нет, просто отбивая мяч, я тренировал своё чувство ауры. 
Если бы можно было закрыть глаза, то тренировка была бы ещё круче, но я не хотел выглядеть ещё страннее, чем обычно. Поэтому просто расфокусировал взгляд и чувствовал направление полёта мяча. Вот там-то я и узнал, что если расширить ауру из состояния плотного «яйца» до состояния большого облака, то пролетающий через него мяч начинает ощущаться так же хорошо, как своя рука или нога. Или как-то так, сложно описать. Зато, когда на холме, по соседству с площадкой появилась посторонняя девушка, её ищущий меня недобрый взгляд, оставил практически трассирующий след в ауре, пока не упёрся мне в затылок.