Пограничник (СИ)

Потом вышли те же горожане, но только мужчины, без женщин. И вооружены были острыми палками. А именно пиками, алебардами, копьями и топорами. В доспехах и кольчугах вышли. Но делали вновь то же самое — пытались проломить коридор сквозь наших бойцов. Наши встали с ними в клинч и давили, как давили массой и они. Троих задавили насмерть — холмики с могилками возле лагеря мы увидели первым делом, когда подъехали. Горожане своих мёртвых забрали, сколько — вновь не знаю. Но осада продолжилась.
Были попытки провокаций — выезжали орлы из города и обстреливали наши позиции. Но с недолётом, или с перекосом вбок от позиций. Спецом мимо стреляли, провокация в расчёте на ответку. Городские боссы не дураки и просекли мою игру сразу. Надо представить королю виноватого в начале кровопролития, и мы, и они пытались спровоцировать для этого друг друга. Но момент с давкой с ополчением показал, что у нас стальные яйки, мы не прогнёмся, а они продемонстрировали хорошую управляемость войском — горожане вели себя дисциплинировано, как солдаты Мария, таких хрен победишь при грамотном общем руководстве.
— Тупик, Рикардо! — развёл руками Мерида. — Надо что-то делать, решать. Хорошо хоть степняки не торопятся, дают нам возможность поиграть здесь в благородство.
— Едем. Поехали ближе к стенам. Должны выпустить перехват.
— Опасно! — заметил Ковильяна.
— Вся эта осада — сплошная авантюра, — парировал я. — Сеньоры, надо доигрывать. Недолго осталось.
Ворон страдальчески вздохнул. Ему домой надо, у него только-только дочки родились… И обещанных мной денег, приза с города, хочется.
Вечер позавчерашнего дня и вчерашний потратили на благородное дело переманивания местных крестьян. Раз уж мы здесь и будем грабить Железногорск, то первое, что надо сделать — лишить его людей, дармовой рабочей силы.
На самом деле местные — поголовно идиоты! Они не ценят, блин, человеческую жизнь! Крестьяне сдохнут от голода? И пусть, бабы новых нарожают. Шахтёры умирают через три года от рудной пыли? Пусть, новых привезём — кандальников в королевстве хватает. Улучшить условия содержания на шахте? Не слышали. Зачем, и так работа делается. Улучшить условия жизни крестьян? Ты чо, в своём уме? Чтобы мы, благородные, унижались до того, чтобы заботиться об этих двуногих свиньях?
Кстати а о четырёхногих свиньях как раз таки заботятся. А двуногий скот и сам в состоянии прокормиться, вот пусть это делает. Ах, владетель во время охоты вытоптал тебе поле? Это твои проблемы, налог с оного поля всё равно заплати.
Вся эта хрень перемежается периодическими эпидемиями, когда мрёт много народа. А потому людей периодически начинает не хватать, а потому власти драконят люд в плане ухода. В смысле и феодалы крестьян на вольные хлеба не освобождают, и тех, кто хочет бежать, нещадно прессуют. Беглых ловят по всему королевству, показательно порют, ноздри выдирают, рты рвут. И на рудники, где долго не живут, например на местные. А ещё возвращаемых хозяину беглых железом клеймят — точно как скот. А потому не получается тут как в наших Европах, перевести всех на аренду и выпнуть нафиг, чтоб не кормить — сегодня выпихнешь, завтра эпидемия, и останешься без работников. Но при этом жизнь простых людей по-прежнему ценится чуть меньше, чем «никак».
А раз так, раз крестьянин ничего не стоит, то я это «ничего» и заберу. Получается, если отниму серебро, или товар, который можно продать за реальные «ништяки», я заберу реальную ЦЕННОСТЬ. А если забираю «ничего» — то и стоимость приза небольшая? Кажется так. А раз так… То не так уж сильно я их пограблю. А что у них резко не станет работников — не мои проблемы, я забрал самый неценный актив из имеющихся; все ценности, а именно земля, шахты, капитальные постройки, приносящие прибыль — так вот же они, ребят! Работайте!
Дураков учить — только портить. Любые мои россказни о ценности человеческой жизни и о гуманном отношении к работнику тут не поймут, покрутят у виска. А значит научить местных чему-то можно только одним способом — их собственным опытом. Я, сука, хитрый попаданец. И в отличие от мультяшного Лунтика — суровый и жестокий. Я не буду педалировать в массы идеи гуманизма и человеколюбия! Ни в коем случае! И не буду пытаться спасать всех, и это как-то декларировать. Наоборот, оставлю все передовые идеи при себе, и буду получать с них дивиденды. Лично я и моё графство, остальные пошли нафиг. А чтобы не смогли повторить. Ибо я уже говорил, что первым делом местные скопируют у меня легион — как только тот одержит первые победы. Но, блин, в реальном столкновении их войско крепостных пикинёров тут же разбежится, поскольку баталии и шилтроны это не просто толпа одоспешенных парней с пиками, это группа ОБУЧЕННЫХ и ИДЕЙНЫХ парней, СВОБОДНЫХ, знающих это и сражающихся за оную свободу. Такие мысли местным точно не придут. А копировать — копируйте на здоровье, флаг вам в руки. В отличие от любой технической вундервафли, на этом фронте прогрессорства у меня не будет долго конкурентов. А потому кроме производства сахара (вынужденная мера) и пенициллина (а вот тут я готов бесплатно отдать секрет производства, хотя, конечно, вначале соберу свой гешефт) никакими вундервафлями лучше не делиться, особенно что касается производства оружия.
 
Итак, вопрос. Как думаете, что первым делом сделали шахтёры, которых мы освободили на первой же шахте?
Правильно, поняв, что мы — серьёзно, перебили всю свою охрану. Охрана была, как же без неё, но мы, разумеется, захватив шахту, её разоружили. Но у охраны оставались доспехи и кинжалы. И их смела толпа бедолаг, навзирая на кинжальные раны, и просто забила руками и ногами до смерти. Воинов, надзирателей, вертухаев, управленцев шахты, помощников. И даже некоторых слуг из обеспечения — наверное заслужили, не стал разбираться. После чего мы всех накормили и отрядили в главный лагерь — они все как один пожелали в легион. Матёрые преступники среди них были, но, надеюсь, жёсткая солдатская муштра выбьет из этих детей улиц дурь.
На второй шахте всё случилось ровно также. Но здесь уцелело несколько человек управленческого звена — горные инженеры. Их толпа напрямую не тронула, ибо они не участвовали напрямую в охране и истязании каторжан. После чего я попросил главного из инженеров, валенсийца со славным сериальным именем Диего Рохас, посопровождать меня в экскурсии по шахте и объяснить, что тут и как.
— А если вот тут из кожи рукава сшить, просмолить, и к мехам подключить? — философствовал я, грязный, как хрюн, лазя по низким, в половину человеческого роста, штольням. — И воду отсюда мехами откачивать? Нафиг тут вёдра — заибёшься вёдрами. А это экономия труда. Это получается насос, его к колесу, и будет постоянный бесплатный водоотлив.
Инженер технические новинки по описаниям понял, интеллектом я его не смутил, то есть некоторые решения как минимум на стадии прототипов применяются. Он меня внимательно слушал, кивал, запоминал. Но пока стыдливо молчал. Ибо когда я только начал, на мои замечания было ляпнул:
— Зачем, вашсиятельство, так сложно? Пусть эти бездельники и так работают…
И получил отлуп в виде лекции-политинформации об эффективности и интенсивности труда. Что надо получать увеличение работы на единицу усилий, а не тупо гнать как можно большее количество физической силы. В итоге признал правоту, замолчал и просто лазил со мной по штольням, мотая на ус. Особо я его поразил, нарисовав на земле эскиз крана с большим количеством блоков — кран был ему как механизм понятен, не ждал такого рисунка от графёныша, вчерашнего виконта и пьяницы.
А местные шахты это что-то. Условия — адовы. Именно что душегубка. Как люди тут живут и работают годами — не знаю. Их ведь тут и держат, даже просто на поверхность не выпускают. Годами…
— Вот что, — выдал я вердикт, когда вылезли наружу, и я обтрусился от рудной пыли. Разумеется, не помогло, пыль въелась в одежду, ну да ладно, там где-то недалеко ручей, искупаюсь в одежде и высушусь. — Вот что, сеньор Рохас. Предлагаю вам пост моего будущего магистрата руд и горного дела.