Пограничник (СИ)

— И ты говоришь мне это только сейчас! — Из груди вырвался вздох сожаления.
— Сегодня я увидел, что ты готов к противостоянию, довольно сверкнул глазами Вольдемар. — У тебя есть ЗНАНИЯ, каких нет у них. Кто ОНИ такие — не могу даже догадываться, но, думаю, это люди «оттуда». — Жест за плечи — понятно откуда.
— И как же я могу противостоять их огнестрельному оружию? — засмеялся я. — Вольдемар, это оружие пробивает на ухнарь грудную кирасу с палец толщиной!
— Если бы всё было просто, мы бы все слышали про это оружие и его высокую эффективность. — Улыбка старого наставника. — Значит что-то не так с ним, чего-то они не знают. Ты же сказал, что такое оружие давно не используют, а значит как его делать, тонкости и нюансы, эти люди могут не знать. А значит…
— А значит моя vundervaflya, легион — круче, так что ли? — Я понял его настрой. — Потому, что мы МОЖЕМ его реализовать. А они со своим порохом сидят в луже?
— Не знаю. — Неуверенность в голосе. — Но ты сможешь бороться с ними. Как — не скажу, возможно тебе для борьбы нужно больше сил, чем думаешь, но мы справимся. Должны справиться. Враг о нас не знает, у нас есть фора. Но тебе надо помочь.
Он помолчал и высокопарно, подняв глаза, произнёс:
— Я хочу помочь тебе, воспитанник, стать сильным, чтобы ты был готов схлестнуться с ними. И стать таким ты сможешь, только имея тот самый пресловутый легион, о котором говорил половину ночи.
— Рикардо! — гаркнул он вроде не так громко, но неожиданно. — Я, Вольдемар Тихая Смерть, сын Свена, готов возглавить твою… Академию командного состава для подготовки офицеров, а также готов временно совмещать этот пост с главой тренировочного комплекса, где будут обучаться легионеры. До тех пор, пока у нас не будет достаточного количества толковых командиров, а это не ранее Сентября.
— Не хочешь ехать на фронтиры? — усмехнулся я.
— Вы отобьётесь. — Он нахмурился, но потом его лицо разгладилось. — У тебя полно толковых командиров. Тот же Доминик — достаточно опытен. А ещё возьми Тита в качестве сотника. Он думает не столько о себе или десятке, но мыслит глобально. Конечно, его надо направлять, но не думай, что я лучше его. Я вообще не рыцарь. И ничего, справился.
— Как ты петлял по городам… — вырвалось у меня — вспомнил его фортели в Луз-де-ла-Луне и в Картагене.
— Так опыт. — Вольдемар улыбнулся и развёл руками. — Ориентироваться в городе, думать, как думают стражники — первое, чему меня учили наставники ремесла. Вот только у нас был одиночный рейд, Ричи. Мы сами поступали как бандиты. А теперь тебе не нужны бандиты, тебе нужна грамотная опытная армия. И тут я буду мешать, ибо на самом деле мало смыслю в конных сшибках.
— А в тактике легиона, получается смыслишь? — с иронией усмехнулся я?
Пожатие плеч.
— Меня учили убивать. Любым способом. Этому я и буду учить твоих легионеров, выбивая аристократическую благородную дурь о чести на войне и каких бы то ни было правилах боя.
Сильно сказано.
— Хорошо. Дай мне неделю подумать. Завтра едем в Пуэбло, на пару дней. Возьмёшь с собой три десятка, остальных оставишь здесь с Титом. Посмотрим как справится. А чтоб не бузил, намекни ему приватно, их цель — безопасность баронессы Аранды. Я же намекну об этом Алькатрасу, чтобы не вставлял палки в колёса и не нервничал о том, кто в войске главный.
Кивок — понял.
— Возможно, ты прав, — продолжил я, — и в качестве наставника сотен новиков ты будешь полезнее. И ещё ты прав, что у меня нет человека на этот пост, и в том числе поэтому я завтра еду домой. Но дай мне принять эту мысль и свыкнуться с нею.
— Думаю, Рикардо, ты примешь правильное решение. — Наставник поднялся, глубоко вздохнул и вышел из шатра.
А теперь спа-ать! Утро вечера мудренее.
* * *
— Рика-а-а-а-а-рдо-о-о-о-о-о!!!
Бух!
Поймал врезавшуюся в меня тушку Астрид и с силой закружил, гася инерцию. Поставил на землю, крепко-крепко обнял.
— Рикардо, Я… — Удар кулаками по спине. — Я…
Она разрыдалась. И я понял, что сейчас не стоит успокаивать.
 
Тем временем подъехали остальные, свита её милости. Какие родные все лица — капец соскучился! А некоторых приятно увидеть в Пуэбло. Но сестрёнка важнее.
Наконец, поняв, что задерживает встречу с остальными, Астрид оттолкнула меня по направлению к другим встречающим, а почти вся её свита уже послезала с лошадей и топталась с ноги на ногу, ожидая, когда закончатся семейные обнимашки.
— Барон? — Я протянул руку к человеку, который тут явно чувствовал себя «для галочки», но который тем не менее являлся моей роднёй, а это последнее дело — унижать родню. Даже нелюбимую. Надо поддерживать статус зятя, а после сестры он второй по значению для меня человек в замке. Рад видеть.
— Я? — Опешил. Но не растерялся, подошёл и обнял меня, а я его. — Я тоже, Рикардо.
Похлопал его по спине:
— Спасибо, прикрыл. Мне кабздец как важна ваша помощь. Я один, кроме вас у меня родных нет. — Беглый взгляд на прячущуюся за спинами всех Илону. — А кто есть — пока не справится с ношей. Хотя у вас и своих дел хватает, в своём замке.
— Брось, Рикардо. У меня маленькое баронство — справлюсь, — отстранился тот. — Можешь всегда на нас рассчитывать.
Странно, не думал, что смогу помириться с зятем. И не думал, что именно в такой момент, когда мне вообще на него плевать хотелось. Ну да ладно, зачтём это за приятный бонус от высших сил за выполненный квест.
— Вермунд, наставник! — Теперь я попал в медвежьи объятья лучшего друга отца и чуть не был раздавлен. — Полегче! Дух выбьешь!
— Ричи! Как ты нужен! Без тебя вообще ничего не клеится!
— Не скромничай. Вы молодцы. ВСЕ молодцы. — Это для внимательно слушающей нас толпы.
— Я только вчера вечером в замок приехал. Думал к тебе ехать, но узнал, что ты сам двинул домой. Потом поговорим — всё расскажу, — прошептал мой консул.
— Отлично. — Хлопнул его по плечу и принялся к следующим.
— Падре? — Опа, кто также выехал из замка меня встречать — не ждал!
— Сын мой. — Отец Антонио перекрестил меня, а я склонился в поклоне, принимая благословение. — Рикардо, я молился за тебя. Я не одобряю многое из твоих поступков, но вижу в тебе свет. Как только закончишь с делами мирскими — навести, нельзя тянуть с делами духовными.
— Конечно, падре. — Надо реально вечерком заскочить. Бог помогал мне в походе, с такими вещами не шутят. Что, думаете я не такой суеверный, как местные? Хренушки, мы в своём мире ничуть не лучше. И что, что живём в век науки и просвещения? Всё равно молимся при первой же тряске в самолёте. Причём кому угодно молимся, лишь бы спас.
— Ричи… — Вперёд пробилась вёрткая Марина. Сделала книксен. Я не стал выпендриваться… Хотя нет, наоборот, выпендрился, и сгробастал её в объятия, как до этого Астрид. Некрасиво, она замужем, и мне не сестра, но я был на волне. Правда, чтобы загладить, тут же произнёс для всех:
— Это друг моего детства. Марин, расскажешь о делах после. — Это как бы ей — её тоже только сейчас накрыло, аж покраснела от смущения.
— Да, ваше сиятельство. — Снова присела, глазки в землю.
А вот и Адольфо, её супруг. Посмотрел косо, но смолчал. Всё понял — я не претендую на его жену, и на сеновал не зову, просто эмоции. За ним Эстебан — мой минюст. Далее Ансельмо — этого перца обнял так уж обнял. Судя по кругам под глазами, он как паровоз везёт на себе непомерный груз, тянет графство в моё отсутствие. Рохелео — его помощник, уже здесь, курилка. Клавдий! А чего скромно так, в сторонке стоишь? Ах да, хитрый мент старается не привлекать лишнего внимания, ибо он один из самых важных здесь людей — чтоб никто не догадался. Далее отдельно от всех встали мастера — Тихон, Дорофей и Соломон. Далее…
В общем, все, кто был важен мне и близок — все здесь, все выехали навстречу… Почти все.
— Она скоро будет. Она уехала в дальнюю деревню. — Этими словами меня встретила Илона, стоявшая последней. Стояла неуверенно, глазки в пол. Я раскрыл объятья, она в них кинулась. Видимо тоже хотела расплакаться, но сдержалась. Но носом шмыгнула.