Пограничник (СИ)

Вот так надо, дядюшка. А не разевать роток на феодальные права. Наши люди, наши крестьяне — наши главные друзья и союзники, а не рабское скотобыдло! И чем быстрее вы, все вы, сеньоры, — обвел присутствующих пальцем, — это поймёте, тем больше у НАС с вами шансов выжить. Всем всё понятно?
  
Глава 3. Bene placito (окончание)
 
Продолжили объезд городских укреплений. Совещание в посёлке позади, позади и наш срач на военном совете, где я всё же додавил дядюшку. Нет, не убедил — это вряд ли, но он хотя бы заткнулся. Пока сойдёт. Бароны рассказывали, как эта хрень строилась, и какие негативные моменты возникнут, реши мы эту крепость штурмовать.
— С одной стороны, Рикардо, — жаловался Ковильяна, — для защиты крепости плохо, что нет мощных башен выше стены. Но с другой сами стены такие, что лучше любой башни.
— Они широкие, — добавил Алькатрас. — И на них стоят камнемёты. По всей стене, не только на башнях. И их можно перемещать по всей территории на опасные участки. Кстати, сеньоры, мы в зоне поражения. И это добрая воля горожан, что они по нам не выцеливают.
— Добрые сеньоры! — поёрничал я. — И я больше готов добавить, но только если это останется между нами. Тот, кто проектировал эти стены, проектировал их для борьбы с оружием, которого пока нет в этом мире. И надеюсь, не будет ещё долго.
Бароны переглянулись.
— Рикардо, ты пугаешь! — за всех высказалась Ингрид. — Это, — кивок на ближайший красавец-бастион, — ОТТУДА?
— Сами камни местные, — невесело хмыкнул я. — Но манера строить… Толщина стен и отсутствие башен — да, оттуда. ПОКА такого оружия нет, но когда оно появится — они какое-то время будут от него защищены.
— А мы? — А это спросил обескураженный Веласко.
— А мы не будем строить таких крепостей. Против того оружия любая крепость — не крепость. Лучшая крепость — это люди, сеньоры. Воины. Снабжение. Организация пополнения. А крепости… Можно земляные редуты по мере надобности насыпать. Результат тот же, а стоить будет дешевле. Но это всё вопрос не сего дня, сеньоры. Одно могу сказать точно — рано или поздно оно появится. И пока его нет, будем решать задачи, что стоят перед нами сейчас. Что же касается взятия такого города, а также моих планов, давайте я лучше расскажу забавную историю.
— Притчу, — улыбнулась Ингрид. — Как Исус. — Ей понравился рассказ о моих «страшных историях» в Кордобе.
— Ага, — ухмыльнулся я. — Итак, собрались трое рыцарей и поспорили: можно ли накормить кота перцем.
Перец тут рос. Но… Свой, собственный, на наш не похож ни формой, ни вкусом. Он был острый, хотя не такой жгучий как наш, слабее, красный, и в длинных стручках по типу фасоли. Но назвали его «перцем». И альтернативы ему не нашли даже на заморском континенте.
— Первый рыцарь насильно взял, раскрыл коту пасть и затолкнул туда перечного порошка, — продолжил я притчу. Пусть будет притча, мне не жалко. — Но ему сказали: «Это насилие, это не считается».
— Но ведь накормил же! — возразил практичный Мерида.
— Но не добровольно же. — Я не был согласен с ним, скорее с теми рыцарями. — Надо чтобы кот съел сам, без понуканий.
Тогда второй насыпал перечного порошка между слоями мясного отреза. Кот не заметил порошок, съел. Что-то почувствовал, но было поздно — уже съел. Но рыцарю возразили: «Не считается, это обман».
— Так ведь иначе и не получится! — Снова Мерида. — Кот не станет добровольно есть перечный порошок. Спор бессмысленен.
— Угу, — закивал я. — Тогда третий рыцарь взял и намазал перечным порошком коту под хвостом.
Пауза, и моих спутников накрыл вал дружного ржача. Когда все успокоились, я продолжил:
— Кот заорал от боли, после чего всё вылизал. А рыцарь и говорит коллегам: «Учитесь! Добровольно и с песней!»
Снова ржач. Смеялись все, причём до слёз. Отворачивали лица и подхихикивающие отроки, едущие чуть в стороне. Но после все задумались.
— И как ты собрался мазать Феррейросу под хвостом? — Это снова практичный Мерида.
— Сейчас узнаем. Самому интересно. Ждём. Давайте ещё покатаемся, подерзим. Уже должны кого-нибудь выслать.
 
Ждать пришлось не долго. Действительно, хоть я и ехал без штандарта, но со стен разглядели и что юн, и что телохраны вокруг. Да и долго ли на стену пригласить того, кто знает моих баронов, кто методом исключения вычислит среди них мою персону? В общем, думал, горожане сработают быстрее, что-то долго телились — мы почти весь город объехали, а он пусть по местным меркам небольшой, но по площади капец немаленький.
— Едут! — рявкнул Сигизмунд, хотя мы уже и сами увидели.
У Феррейроса трое ворот. Одни смотрят на юг, одни на северо-запад, одни на запад. Западная дорога идёт к Пуэбло, северо-западная уходит на север и ветвится — к королевскому тракту и на Овьедо, и в сторону графства Авилла, моему заклятому другу и соседу из разряда «шоб ты сдох, ой я хотел сказать доброе утро!» Почему нет восточных, уходящих в сторону гор и шахт — одному богу известно, а я не бог. От южных ворот приходится сделать крюк по дороге в Холмы, а от северо-западных — ещё больший крюк. Но да бог с ними, с железногорцами. Мы сейчас подъезжали к южным воротам, сделав крюк в двести семьдесят градусов вокруг города по часовой стрелке, и нам навстречу, наконец, выехала представительная кавалькада.
— К бою! — Сигизмунд и парни рванули вперёд и закрыли нас с этой стороны. Ехавший в сотне метров далее от города отряд прикрытия подъехал ближе, накладывая стрелы на тетивы, беря место будущего столкновения полукругом. Бароны также ощетинились, и даже Ингрид не собиралась никуда уезжать, пусть и не жалась ко мне, стоя среди баронов.
Подъехали. Три десятка, воины, кольчуги и брони начищены. Все брони хорошего качества, не пехотные армадуры. Воины в шлемах, но забрала, у кого есть, подняты. Перед всеми ехал чел без шлема, мужичок лет сорока с рваным шрамом на щеке, пронзительным взглядом и передаваемым во все стороны желанием рвать и метать. За ним ехал знаменосец с флагом города и прикрепленным ниже на том же флагштоке флагом короля. С одной стороны нехорошо короля ниже себя ставить, с другой это намёк мне, на чьих вассалов я наехал. Главный смело окинул нас всех цепким взглядом, вычленил меня (я не прятался, подался вперёд, встав рядом с телохранами), пронзил глазами.
— Граф Рикардо Пуэбло! Прошу объяснить, что происходит и по какому праву ваше войско блокировало город!
Я молчал. Чел запыхтел, двинул коня в мою строну, но Марко двинул своего навстречу, красноречиво наполовину обнажив из ножен меч. Подействовало, чел дал заднюю. Марко тоже вернулся в строй.
— Я спрашиваю, сеньор Пуэбло, по какому праву вы осадили город! — ещё громче рявкнул главный. — Ваши бароны ссылаются на вас. Вот я и спрашиваю вас: какого чёрта происходит? Это война? Тогда давайте воевать!
— Ингрид! — подозвал я. Почему её — потому, что единственная женщина, а значит, на неё не станут спускать собак. Западло. А значит идеальная кандидатура для дипломата.
— Да, Рикардо? — подъехала недоумённая девушка.
— Сеньорита Аранда, скажите пожалуйста, кто эти люди и чего они хотят?
— Ты, упырь! — рявкнул старший. — К тебе обращаюсь я! Примипил города Феррейроса Гай Валерий Лютый! Держи ответ за свои слова и поступки!
— Это примипил города Гай Валерий Лютый, — невозмутимо «перевела» Ингрид. — Он хочет спросить тебя, почему ты осадил город и война ли между нами.
— Ты, шлюха! Заткнись, когда мужчины разговаривают! Пуэбло, отвечай, сукин сын, какого чёрта ты тут устроил, а то будет хуже! — Если бы не взведённые луки моих воинов и агрессивный вид других, мы бы уже рубились. Но придурку хватало мозгов лаяться только словами.
«Лютый». Слышал про такого. Говорят, «Гай Валерий» он себе сам придумал, никакой он не патриций. Но в своё время хорошо проявил себя с отрядом на фронтирах, считался опытным и удачливым полководцем, хотя и безбашенным. Так что насчёт прозвища никто не иронизирует. Опасный противник, и как полководец тоже опасный. Что ж, наконец достойный враг! И сначала его надо окоротить.