Рыба моей мечты! (СИ)

Длинноволосый у меня под ногами вдруг зашевелился, застонал и перевернулся набок. Я поднял ногу и каблуком ещё раз ударил его по голове, заставив снова затихнуть. Это было жёстко с моей стороны, но мне его было совершенно не жаль. Я не кровожадный вроде бы, но этого урода я бы на куски порезал с удовольствием, если только вспомнить, в чём он участвовал и чего хотел добиться.
  
Неожиданно для всех, на крыше одного из близлежащих зданий, вспыхнул яркий красный свет, вслед за этим что-то взорвалось, осыпав окрестности алыми искрами, и над всей площадью прогрохотал зловещий мужской голос, идущий как будто из самого ада!
— Дети! Как много детей! Я сожру их сейчас всех до единого! — и голос разразился диким хохотом.
— Эта музыка мне знакома, — улыбнулся я, глядя наверх.
Толпа немного всколыхнулась, потом замерла, а потом начала еле-еле, робко и осторожно стала сдавать назад. И судя по всему, пытались покинуть площадь далеко не все, а только женщины с детьми. Инстинкт таки сработал.
— Стоять! — заорал голос сверху, и снова взорвался алый шар, рассыпавшись огромным снопом искр, после чего вниз, в толпу, полетели алые молнии.
Это выглядело очень страшно! Но если посмотреть холодным рассудком, чего толпа как раз сделать не могла, становилось понятно, что молнии эти никому вреда не причиняют, а рассыпаются на искры, не достигнув людских голов.
И вот когда началось это молниеметание, толпа, наконец, дрогнула и побежала прочь. Чтобы меня не смели и не затоптали, мне пришлось даже некоторое время бежать вместе со всеми. Но аккуратно лавируя, я сумел добраться до последнего ряда, и, в конце концов, смог остановиться, глядя вслед улепётывающим горожанам.
Убедившись, что погромщики покидают площадь и возвращаться не собираются, я развернулся и подошёл к длинноволосому, лежащему на земле без сознания.
Подойдя к бесчувственному телу, я наклонился, взял его за волосы, намотал их себе на кулак и, держа за них, потащил тело к убежищу. Он не пришёл в сознание, но, видимо, всё равно испытывал боль от происходящего, потому что начал стонать и делать какие-то движения руками, как будто хотел освободиться. Но движения эти были вялыми и неуверенными.
Огненное свечение на крыше постепенно стало затухать, но ещё до того, как исчезло полностью, оно взлетело вверх, и, описав дугу, стало снижаться прямиком к входу в убежище.
Хранитель стоял там же, где и был с самого начала. Он никуда не уходил всё это время, наблюдая за происходящим.
Оказавшись недалеко от хранителя, я остановился, отпустил волосы мужика, и его голова с глухим стуком приземлилась на землю.
— Обязательно было прямо так? — поморщившись, спросил хранитель.
— Поверь, это меньшее, что я мог для него сделать! — сказал я.
— Как вам моё шоу? — приземляясь, спросила Алиса.
— Зачёт! — сказал я, — это было отлично! Особенно была удачная идея про «сожрать детей».
— Да? — удивился хранитель, — а мне показалось, что это перебор!
— Нет, — сказал я, — толпа была под чем-то. Их то ли напоили, то ли накормили какой-то дрянью, а, может быть, и просто заколдовали. Они были совершенно зомбированны! А фраза про детей пробудила-таки материнский инстинкт в женщинах, и даже будучи в трансе, они всё равно дали первый импульс движения с площади. А потом уже остальная толпа двинулась следом. Так что, это был идеальный вариант. По-другому могло и не сработать.
— Я узнал твой голос, — сказал хранитель, — узнал и очень удивился. Ты ведь очень неожиданно исчез, и мы всё ломали голову, что же случилось?
— Об этом мы ещё поговорим, и очень серьёзно! — сказал я.
— Шоу было очень затратным, — сказал Алиса, — я вообще почти пустая! Летела вниз на пердячем пару! Алик, врежь мне, что ли, чтобы хоть немного подзаправиться! Очень надо.
Я не стал спорить, тем более ей было действительно очень нужно. Я просто влепил ей пощёчину.
Когда я замахивался, на лице у Алисы было лёгкое предвкушение. Когда я её ударил, она на секунду замерла, потом вдруг предвкушение сменилось недоумением, и она, ни с того ни с сего, влепила мне пощёчину в ответ!
— Эй, что за дела! — возмутился я, — ты зачем меня ударила?
— Маны нет! — возмущённо сказала Алиса, — ты врезал мне просто так!
— Как нет маны? — удивился я, — да и при чём тут это? Даже если что-то не сработало, меня-то зачем бить? Я от этого удовольствие не получаю, в отличие от тебя!
— Я тоже не получаю, я так заряжаюсь! А если нет маны, то это просто пощёчина! А раз так, то нужно дать ответку! — стояла на своём Алиса.
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — моё возмущение только росло, — ты сейчас выработала у меня рефлекс! Теперь, даже если нужно будет срочно тебя зарядить, я этого делать не буду! Потому что, если опять почему-то не сработает, ты опять дашь мне свою ответку! А мне это зачем? Я и так делал это через силу, а если за это можно ещё и получить, да не абы от кого, а от фурии, то разумнее всего будет вообще этого никогда не делать!
— Ну, прости, — сдалась Алиса, — но ведь раньше такого никогда не было! Да ладно я, когда мы дрались с другими фуриями, то и они заряжались от тебя! Что случилось-то?
— Не знаю, — сказал я, — но есть у меня одна теория! Я не думал, что это как-то связано, потому что когда я тебя заряжаю, то свою ману не трачу. А сейчас я это сделал, не имея маны… и не получилось. Странно, но возможно это именно так работает.
— То есть, как это, не имея маны? — вытаращила на меня глаза Алиса, — совсем, что ли?
— Совсем! — честно сознался я.
— Погоди… из всего, что я знаю… — Алиса вытаращила глаза ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда, — ты что, встретил Оракула?
Я ничего не ответил, но именно это и стало для Алисы самым лучшим ответом.
— Алик, ты совсем дурак? Ты что, слил всю свою ману Оракулу, когда мы находимся в такой сложной ситуации? С ними вообще связываться нельзя! — возмущению Алисы не было предела.
— Я, вообще-то, сам решаю, что и когда мне делать, — жёстко сказал я, — а то, что зарядка не сработала, так в этом есть определённый плюс!
— Какой ещё плюс? — всплеснула руками Алиса.
— Тот, что мы теперь знаем, что в определённых условиях я не могу тебя зарядить. И выяснили мы это не во время боя, а после. Так что, можно сказать, что всё сложилось даже удачно!
— Ну, конечно! Удачнее некуда! — раздражённо сказала Алиса и плюнула на землю, — я всю ману истратила, что мне теперь делать? Знаешь, как долго она будет восстанавливаться? Я же не шаман!
— Когда ты её тратила, то меня тут не было… точнее, ты не знала, что я вернулся и для всех я был условно «без вести пропавшим». Так что если бы я неожиданно не возник из толпы, то ты и была бы без маны, — сказал я.
— Но сейчас-то ты здесь! — сказала Алиса и посмотрела на меня, как будто уже победила в этом споре.
— Ладно, разговор бессмысленный, — сказал я, — мы имеем, что имеем. Мне просто нужно восстановить запас маны.
— Интересно, это была последняя попытка? — задумчиво сказал хранитель, которого больше волновали не наши препирательства, а будущее убежища.
— Вряд ли, — сказал я, — я натолкнулся возле Южного порта на банду, и они собирались вроде бы куда-то этой ночью выдвинуться, только ждали сигнала. Если уж они взялись за убежище, то не думаю, что просто так сдадутся. И в запасе у них наверняка есть и другие варианты.
— Давно уже можно было понять, что убежище им не по зубам, — сказала Алиса.
— Это вы им не по зубам, — сказал хранитель, — без вас мы бы уже давно пали.
— Ну или так! — сказала Алиса, польщённая такой оценкой её вклада.
  
— А с этим что? — спросил хранитель, указывая на длинноволосого мужика.
— С этим надо поговорить, а что же ещё? — сказал я, — информация лишней не бывает. Может быть, узнаем что-то новенькое.
— Здесь будем допрашивать? — спросил хранитель, — внутрь его убежище может и не пустить!
Я присел на корточки перед бесчувственным телом и расстегнул верхние пуговицы у него на рубашке.