Рыба моей мечты! (СИ)
Оставался только один призрачный шанс. В самом деле убить Водяного и тогда, обезглавив эту банду, уже каким-то образом попытаться с ними договориться… ну или возглавить по праву сильного. Правда вот, я не был уверен, что здесь это сработает. Здесь наверняка своих претендентов на этот пост хватает.
Но вот и можно будет с ними договориться, объяснить, что к ним претензий нет, если они оставят в покое убежище. Может быть, и получится!
Это уже было похоже на слабенький, фантастический, маловероятный, но план. Иллюзорный шанс на спасение. Но для этого нужно было как-то расправиться с Водяным, а я уже знал, что маг он сильный. Очень намного сильнее меня. И спасти меня может только то, что он не до конца оправился от ударов по голове… ну или какое-нибудь чудо. Или счастливая случайность.
Водяной пристально на меня смотрел, переваривая то, что я ему сказал. И вдруг по его взгляду я понял: он догадался, что я блефую. Он взвесил все за и против и не поверил мне. А не поверив, решил сделать то же самое, что и я хотел сделать с ним с самого начала. Убить. Нет человека, нет проблемы.
Как только я прочитал в его глазах это решение, то тут же начал формировать шар плазмы над ладонью.
Увидев это, толпа внизу радостно загудела, предвкушая драку.
Водяной вдруг побежал на меня, расставив руки в стороны. Я встретил его выставленной вперёд рукой, с шаром плазмы. Когда его тело встретилось с ним, то место контакта вспыхнуло зелёным светом, и пошло переливающимися волнами.
Это была защита! Причём очень хорошая!
Водяной схватил меня и стал притягивать к себе. Я продолжал давить ему на грудь своим шаром плазмы, пытаясь вырастить его ещё больше, надеясь, что защита не устоит.
Он притянул меня к себе вплотную и начал сжимать в объятиях. И я понимал, что объятия эти смертельные. Он обладал нечеловеческой силой и мог меня просто раздавить. К этому дело и шло. Я пустил всю энергию в шар плазмы, надеясь, что он превратится в оружие последнего шанса. Но когда я хотел этого специально, это никогда не происходило. Импульс должен был родиться где-то внутри, но его, как назло, не было. Как будто бы у меня ещё не всё было потеряно и оставались какие-то шансы выжить.
Я мотнул головой вперёд, ударив Водяного лбом в нос. Там что-то хрустнуло, но он, казалось, не обратил на это внимания, а только осклабился. Мы уже были плотно прижаты друг к другу, так что только ослепительно яркий свет вырывался между нашими телами. Я хотел взорвать свой шар плазмы, но никак не мог. Защита Водяного его как будто заморозила.
Он сжимал меня всё сильнее и сильнее, я уже практически слышал, как хрустят мои рёбра.
— Готов подохнуть, куратор? — прошипел Водяной мне прямо в лицо.
И тут, что-то странное, привлекло моё внимание. Даже не знаю, почему мой взгляд соскользнул с его лица, и, посмотрев над его плечом, я увидел ту часть порта, откуда пришёл сюда. А ещё я увидел какую-то тёмную фигуру на крыше одного из складов. У этой фигуры что-то было в руках, и она положила это что-то себе на плечо.
Я скорее даже не увидел, а догадался, что сейчас случится. А догадавшись вдруг, неожиданно даже для себя, начал смеяться. И смех мой был настолько искренним, хотя и сдавленным железной хваткой Водяного, что тот даже слегка её ослабил от неожиданности.
— Сдохнем вместе! — перестав смеяться, сказал я.
И как только я это сказал, из штуки на плече у тёмной фигуры что-то вылетело, и слегка вихляясь и оставляя дымный след, полетело в нашу сторону.
14. Тю-тю!
Ракета летела не совсем в нас. Она шла в надстройку, на которой мы стояли, но значительно ниже. В последний момент Водяной дёрнулся, пытаясь понять, куда я смотрю, и это дало мне шанс. Я вложил дополнительный импульс в свой плазменный шар, и он рванул, отбросив нас друг от друга.
И в этот же момент взорвалась ракета где-то под нами, крыша взлетела вверх, отшвыривая нас в разные стороны. Двойной импульс от взрыва, сначала моя плазма, а потом ракета, оказался таким сильным, что выбросил меня далеко вверх и в сторону. Я летел сквозь моросящий дождь и видел Москву. Так, навскидку, не вглядываясь, даже и не скажешь, что город пережил апокалипсис.
Летел я высоко, и приземлиться удачно без всяких спецсредств шансов у меня не было. А левитацией я не владею, к сожалению.
Время замедлилось, всё происходило, как будто плавало в каком-то тягучем киселе. И тут раздался ещё один взрыв. Там, куда попала ракета, через несколько секунд что-то сдетонировало и ещё одна взрывная волна ударила в меня, подбрасывая ещё выше.
Я понимал, что для стороннего наблюдателя все эти взрывы шли одной волной, в течение, может быть, пары-тройки секунд, но для меня это происходило очень долго, и казалось, что я могу всё это увидеть, осмыслить и проанализировать. Парадокс сознания.
Потом накатило ощущение, которое называют: «вся жизнь пронеслась перед глазами». Я его испытал очень чётко, понял, что говорят именно о нём, но с названием согласен не был. Ничего никуда у меня не проносилось, а я как бы увидел всю свою жизнь со стороны одним общим взглядом. И этот взгляд был прощальным. Ведь сейчас всё закончится.
Внутри что-то ёкнуло. Было очень досадно погибать вот так.
Я не знаю, осознание неминуемой гибели — это хорошо или плохо? Или может быть лучше сразу, раз — и всё! А тут летишь, понимаешь, что разобьёшься, сделать ничего не можешь, и вынужден ждать неминуемого конца. Такое себе ощущение.
Интересно, время замедлилось насколько? Один к десяти? К двадцати? Да, я понимаю, что оно не замедлилось, это скорее мозг работает на сверхскоростях, пытаясь решить нерешаемое уравнение и спасти меня. Но, не в этот раз.
Интересно, сколько погибло людей в результате этого взрыва? И что там такое сдетонировало, что в итоге разнесло большую часть этого «кладбища кораблей»? И выжил ли интересно Водяной? Надеюсь, что нет.
Я достиг наивысшей точки своего полёта и теперь по баллистической траектории пошёл на снижение.
Надеюсь, что хоть проблема убежища решена! Хоть я и заплатил высокую цену, но не думаю, что они будут продолжать свои атаки, даже если кто-то из главарей выживет. Потери у них просто гигантские. И если смотреть с этой точки зрения, то моя вылазка удалась. Только вот, к сожалению, не для меня.
Меня разворачивало в воздухе, и я вдруг увидел, что корабли подо мной кончились, и я уже лечу над водой. Следовательно, и приземляться я буду на воду. С одной стороны, это шанс, но с другой стороны, с такой высоты приземлиться на воду, это всё равно, что на бетон… хотя… если суметь хорошо в неё войти…
Я довернулся как мог, оказалось, что без точки опоры это сделать не так-то просто, и сложил руки, чтобы войти в воду рыбкой. Получалось не очень, моё тело было всё равно слишком горизонтально…
Вдруг мои руки как будто растолкнуло в стороны, и между ними возник шар плазмы, который быстро, просто невероятно быстро стал расти и темнеть, превращаясь в моё оружие последнего шанса. Хотя, как оно мне сейчас может помочь? Или организм пытается сделать хоть что-то, используя все доступные ресурсы?
Вода стремительно приближалась, шар вдруг выстрелил вперёд и понёсся быстрее меня на встречу с водной гладью. Врезавшись в неё, он ослепительно сверкнул, взорвавшись с лёгким хлопком, но с очень сильной взрывной волной. Она резко толкнула меня навстречу, но относительно мягко, изменив траекторию моего полёта. Я как будто бы отскочил от воды при помощи этого взрыва, и теперь вновь летел, кувыркаясь по новой баллистической траектории, но уже не так высоко. Времени подготовится к вхождению в воду у меня уже не было, и я шмякнулся на неё спиной так сильно, что аж дыхание перехватило. Да и голову встряхнуло тоже — будь здоров. Я сразу потерял ориентацию в пространстве, вода тут же сомкнулась надо мной, и я стал медленно погружаться, расставив руки в стороны.
Меня как будто парализовало. Я совершенно не мог двигаться! Медленно погружался, и в голове почему-то были мысли только о том, какая же чистая всё-таки стала вода в Москве-Реке, после апокалипсиса.