Луна над заливом
— Сейчас уже пять утра, — сообщил он, улыбаясь ей и с удовольствием глядя на ее едва прикрытую полотенцем грудь. — Но из-за грозы все еще темно. Хочешь кофе?
— Хочу, конечно, — усмехнулась Татьяна, встряхивая влажными волосами и пытаясь просушить их с помощью маленького полотенца, взятого из ванной. — Но ты же не волшебник…
— Кто тебе сказал? — Георгий легко выпрыгнул из кровати и открыл тумбочку. Глазам Татьяны предстала маленькая стеклянная банка растворимого кофе.
— А кипяток? — разочарованно протянула она. — Неужели ты собираешься использовать горячую воду из-под крана?.. Я тебе не советую.
— Ну, что ты, — Георгий с улыбкой дотянулся до своего пиджака, висящего на спинке кресла, пошарил в нагрудном кармане и вытащил на свет крохотный кипятильник.
— Видишь, какой я запасливый? — сказал Георгий. — Поскольку мне приходится по жизни много путешествовать, а условия не всегда позволяют устроиться с комфортом, я везде вожу с собой эту штучку. А кофе я купил еще вчера, в том же магазинчике, где сандвичи.
— Ты волшебник, — с чувством сказала Татьяна, наблюдая, как почти мгновенно закипает вода в одном из принадлежащих мотелю стаканов.
— А теперь мне хотелось бы услышать твою историю, — произнесла она через пару минут, удобно устроившись в кресле со стаканом горячего кофе. — Ты все обещаешь мне рассказать, почему за нами идет охота, и все время что-то мешает.
— Хорошо, — согласился Георгий, отхлебывая из своего стакана черную, как деготь, ароматную жидкость. — Предупреждаю заранее, что история достаточно невероятная, Таня. Я не требую, чтобы ты мне верила. Но то, что я тебе расскажу, чистая правда. Я не вычитал все это в авантюрном романе. И не увидел в каком-нибудь дурацком фильме. Мне самому иногда кажется, что это случилось не со мной.
Дождь продолжал шуметь, но его шум стал тише и медленней, как будто небесная вода иссякла, наконец, и небеса умиротворились, опустошившись. В комнате стало прохладно, и Татьяна потянула с ближайшей к ней кровати покрывало, чтобы закутать начинающие зябнуть ноги. Она терпеть не могла жару, но малейшее понижение температуры заставляло ее мерзнуть.
Георгий начал свой рассказ, время от времени стряхивая пепел в стоявшую на тумбочке между ними пепельницу.
— Я говорил тебе, что я по натуре авантюрист. Когда все начали заниматься бизнесом, я тоже попытался прорваться в миллионеры. Скажу сразу — у меня не получилось. Видимо, для этого нужны не только авантюрный характер и смелость, а что-то еще. Вот этого чего-то, а именно — бизнесменской жилки у меня, к сожалению, не оказалось. Хотя на первых порах мы с другом сумели сделать какие-то деньги и страшно возгордились этим, возомнили себя гениями капитала, решили раскручиваться по полной программе и делать сразу кучу денег, чтобы потом почивать на лаврах. Дело в том, что ни мне, ни ему не улыбалось всю жизнь заниматься бизнесом. Нам хотелось заработать много и сразу, чтобы на всю оставшуюся жизнь хватило. Такие деньги, как ты понимаешь, можно сделать на очень немногих вещах. Например, на нефти. В общем, наши перипетии тебе, я думаю, не интересны. Скажу только, что мы с другом оказались в Тюменской области, пытаясь ухватить свой кусок пирога. У нас ничего не вышло, почти все деньги вылетели в трубу, спасибо — головы остались целы. Но дело в том, что в процессе, так сказать, нас занесло в Тобольск. Это удивительный город, Таня. Я о нем могу рассказывать и рассказывать. Он стоит на высоком холме над Иртышом, и холм этот венчается великолепным белокаменным кремлем. Сказочный вид, можешь мне поверить. Там есть Нижний город и Верхний город. Нижний, с его тридцатью девятью церквами, за годы советской власти пришел в упадок, а Верхний представляет собой, за исключением кремля, что-то вроде поселка городского типа, переходящего в новостройки, сплошь заставленные высотками. А ведь это была столица Сибирского княжества! Герб Тобольска входил в герб Российской империи. Да… в общем, обычная история — разорение и запустение. Но невероятная красота отдельных мест в Тобольске покорила меня настолько, что я загорелся устроить там нашу резиденцию — ну, в надежде на нефтяные прибыли, как ты понимаешь. Мы еще тогда ходили гоголем, сорили деньгами, и все двери перед нами услужливо распахивались. А те, что не распахивались, мы открывали пинком… Ну, не смотри на меня так осуждающе, я и сам знаю, что вели мы себя, как зажравшиеся нувориши. Так вот, мне приспичило купить под офис один из старинных особняков в Нижнем городе. Особняк добротнейший, кирпичный, дореволюционной постройки, сто лет простоял и еще столько же простоит. Но нужны были некоторые вложения, конечно. Выкупили-то мы его практически за копейки — если по московским ценам, то просто бесплатно взяли. Однако в этом особняке был затопленный подвал — Нижний город потому и пришел в упадок, что раз в несколько лет его захлестывает половодьем. Не весь, понятно, и не слишком часто, но вот в каком-то там году случилось сильнейшее наводнение, и с тех пор подвал в этом особняке так и стоял — сырой и залитый грязью. Его нужно было осушить, привести в божеский вид, стены кое-где подновить, одну пришлось перекладывать… Вот тогда-то все и началось. Понимаешь, Таня, по Тобольску до сих пор ходят смутные слухи о том, что из кремля в Нижний город и дальше, аж в Абалацкий монастырь, ведут подземные ходы. Часть из них обнаружена местными краеведами, часть раскопали настырные историки и археологи, но часть все еще остается в области догадок и легенд. Многое там просто покрыто мраком. В начале восьмидесятых, кажется, на территории кремля нашли очередной вход в подземелье, давно заброшенный и засыпанный, на месте старых монастырских келий. Приехали археологи, начали копать — и вдруг работы были быстренько свернуты и на этом месте копать запретили. Я так и не смог добиться ответа, кто запретил: городские, светские власти или церковные. Владыка Тобольско-Тюменской Епархии поддерживать «досужие разговоры» не пожелал. А дело в том, Таня, что слухи-то ходили. Ходили слухи о сказочных, несметных богатствах. Неизвестно кому принадлежавших. То ли Ермак, который, по легенде, как раз там сидел «на диком бреге Иртыша», что-то спрятал, то ли церковники от советской власти схоронили, то ли какой-то безумно богатый купец — через Тобольск ведь все торговые пути шли, и из Индии, и из Китая… В общем, говорили разное, кто что, но все сходились на одном: существуют какие-то несметные сокровища.
— И ты их нашел? — спросила Татьяна, изо всех сил стараясь скрыть детский восторг от этой истории, стараясь, чтобы ее улыбка была скептической и глаза не блестели, как у золотоискателя, услышавшего легенду о слитке величиной с человеческую голову.
Георгий медленно потушил сигарету, заглянул в свой стакан, на дне которого еще оставался кофе, допил жидкость одним большим глотком, поставил стакан на тумбочку и, наконец, поднял на Татьяну свои синие глаза, ставшие вдруг очень и очень серьезными.
— Да, Таня, — сказал он тихо. — Я их нашел.
Глава 9
Татьяна отставила стакан с недопитым кофе на тумбочку и потянулась за сигаретами. Ее глаза горели.
— Невероятно! — сказала она, и сама удивилась тому, как изменился ее голос. — Ну, говори скорей, что там было?.. Золото?.. Бриллианты? И ты все это привез сюда? Каким образом?
Георгий внимательно посмотрел на нее и покачал головой.
— Нет, не привез. И не собираюсь, откровенно говоря. Можешь считать меня идиотом, если хочешь. Но Россия и без того достаточно разворована. Я, конечно, не настолько сумасшедший, чтобы все это подарить государству или кому бы то ни было… но сокровища останутся в России. Там иконы, Таня, невероятной красоты и ценности. Золотая и серебряная посуда, церковная утварь, украшения, драгоценные камни. На миллионы. И я не хочу, чтобы они уплыли за границу. Да я и сам, если бы обстоятельства не вынудили меня сбежать, никуда бы не уехал. Но — пришлось. Мы с Костей, моим партнером, спрятали все в надежном месте…