Белая река. Гримерша
И она готова ответить ему взаимностью. Он самый красивый, самый лучший — что, разве неправда?
А в этой съемочной группе он вообще единственный нормальный человек. Максим Медник хоть и красавчик, но полный дурак. К тому же, кажется, подлец. Гриша ведь рассказал ей, как Максим поспорил на тысячу рублей, что сможет затянуть се в постель. Не видать ему тысячи, никак не видать.
А Гриша ее любит, точно любит. Зря Алла Белая пытается ее напугать. Либо она искренне ошибается, либо специально зачем-то хочет ей помешать.
Вот и Леша Суздальцев впервые признался ей в любви именно тогда, в ночном подмосковном бассейне.
— Люблю я тебя, Дашка, — сказал он, а потом, подумав, добавил; — И попа у тебя ядреная!
Почему она все время вспоминает о Суздальцеве? Столько лет его не видела, а до сих пор отчетливо помнит каждую его черточку — и еле заметный шрамик под правой бровью, и крупную родинку под коленкой, и маленькую морщинку между бровей. Даже форму ногтей его помнит, даже расположение главных линий на его ладони!
Однажды она попробовала поговорить на эту тему с Веркой Агеевой.
— Вер, а Вер, — краснея, обратилась Даша к подруге, — а ты часто вспоминаешь своего первого мужчину?
— Конечно, — радостно согласилась Агеева, и Даша немного расслабилась, — конечно, люблю вспоминать. Его звали Петя! Ой, нет, Вася!
Даша присела на смятую постель и закрыла ладонями разгоряченное лицо. Она молодец, она справится. Просто пока она не привыкла к своему новому статусу. Она почти всегда была одинокой женщиной. А кому, как не одинокой женщине, лелеять призрачные идеалы?
А теперь у нее есть любовник. И начиная с этой минуты она будет думать только о нем. Даша закрыла глаза и попыталась представить себе Гришино лицо.
Но представился почему-то Суздальцев — вот же он, как живой, лохматый, в мятом свитере, сидит, закинув ноги на стол, и раскатисто хохочет.
Она и сама не заметила, как уснула. На смятой постели, без одеяла, с косметикой на лице! Холодны горные ночи. Еще вчера она не могла уснуть без свитера, плотнее закутывалась в одеяло, проклинала особенности местного климата и молилась о наступлении утра. А сегодня безмятежно проспала до девяти — полуголая, неприкрытая даже тоненькой простынкой. И сны ей снились хорошие, правда, их содержания Даша вспомнить так и не смогла.
«Ну вот, теперь на лице появится аллергия, ведь пудру-то я не смыла!» — почти весело подумала она. И красноватые аллергические пятна действительно выступили на ее щеках, этот факт подтвердило беспристрастное зеркало. Но Даша совсем не расстроилась. Да какая разница, какого цвета ее щеки?! Кому какое дело? Ведь Гриша Савин влюбился в нее вовсе не из-за цвета лица.
Гриша Савин… Даша зажмурилась и улыбнулась. Ямочки на щеках, русые кудри… Да, она видит его, только его, Григория Савина. Никакого Алексея Суздальцева больше нет.
Она умыла лицо прохладной водой, похлопала по воспаленным щекам мягкой пуховкой — легкое облачко бежевой пудры сделает аллергические пятна почти незаметными. Достала из шкафа свежее белье, машинально накинула на плечи легкое платье из зеленоватого шелка — его одолжила ей Верка Агеева.
Скорее в столовую! Скорее к нему! Они позавтракают вместе, потом она станет для него незаменимой помощницей на съемочной площадке, потом, должно быть, они где-нибудь погуляют, а потом… о-о-о!..
Она помчалась в гостиничную столовую, на ходу поправляя ремешки кокетливых босоножек.
Гриша Савин уже был там; он с мрачным видом жевал какой-то бутерброд. А напротив него сидела цветущая Маша Кравченко. Ее кожа покрылась на зависть ровным шоколадным загаром, смоляные волосы и пухлые губы придавали ей сходство с бразильской топ-моделью. Она о чем-то весело щебетала и маленькими глоточками пила прохладный апельсиновый сок.
— Можно я сяду с вами? — Не дожидаясь ответа, Даша плюхнулась на деревянную скамейку напротив Гриши и пленительно ему улыбнулась. Долой застенчивость, долой нерешительность, сегодня ночью умерла прежняя Даша Громова и родилась новая — сексуальная и уверенная в себе, и эта, новая, женщина непременно будет счастлива. — Гришенька, как спалось?
— Да нормально. Как обычно, — пожал плечами мужчина, но глаза его смеялись.
— Интересно, а почему ты не спрашиваешь, как мне спалось? — шутливо надула пухлые губки Маша. — Ты что, влюбилась в моего Гришулю?
— Ну и как тебе спалось? — холодновато поинтересовалась Даша.
— А спалось мне превосходно! — засмеялась Маша, демонстрируя собеседникам ровные крупные зубы.
Даша с невольным любопытством наблюдала за соперницей. Не верится, что она на самом деле истеричка, постоянная пациентка психиатрической больницы, никак не верится. Обычная девушка, красивая, вежливая, веселая. Немного, пожалуй, взбалмошная. Но это ей даже идет.
— Девчонки, вы тут посидите, а я, пожалуй, пойду покурю на свежем воздухе, — вдруг сказал Гриша, отодвигая от себя тарелку с недоеденным омлетом.
— Я тоже хочу покурить! — Даша выудила из кармана слегка помятую сигаретную пачку. — Подожди меня.
— Не стоит, — улыбнулся ей Савин, уже уходя, — ты же еще не позавтракала, а впереди такой длинный рабочий день. Набирайся сил, ешь.
— Странно, — пожала плечами Машка, когда он уже ушел, — Гришуля так хотел есть, и почему-то ушел… Да он вообще какой-то в последнее время странный…
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Даша. — Почему странный?
— Да вот ушел вчера куда-то среди ночи. Сказал, что гулять, и ушел. А меня с собой не позвал…
«Еще бы он тебя позвал с собою! — ядовито подумала Даша. — Ты бы, наверное, очень удивилась!»
— Ну, может, он просто хотел побыть один…
— Не знаю, — погрустнела красавица, — иногда я его не понимаю. Он может быть таким сумасшедшим иногда.
«Это кто бы говорил! Психопатка!» — мысленно возмутилась Даша, а вслух с приветливой улыбкой произнесла:
— Все мы порою нестабильны!
— Но, понимаешь, я так давно его знаю. Мы даже хотим пожениться. Только никому не говори.
— А он тебе не изменяет? — не удержавшись, спросила Даша.
— Изменяет? — рассеянно переспросила Кравченко. — Да, иногда, наверное. Как правило, я все равно об этом, в конце концов, узнаю.
— Откуда же? — насторожилась Даша.
— Да сам рассказывает. В моменты страсти нежной…
— И что же ты делаешь?
— А что я могу делать? — удивилась Маша. — Я считаю, что все мужчины по своей природе полигамны. Погуляет и вернется. Между нами, я тоже не святая… А Гриша… Вce равно он все время возвращается ко мне. Он же меня по-настоящему побит.
— Откуда ты знаешь?
— Что? — Маша пристально посмотрела на нее, и Даша занервничала: не перегнула ли она палку? — Неужели ты не видишь, когда мужчина тебя любит, а когда нет?
«А меня никто не любит… Кроме Гриши!» — подумала Даша, а вслух сказала:
— Ну… Есть, конечно, какие-то признаки… Если он любит, то постоянно говорит о любви. Носит меня на руках, цветы дарит…
— Какая сентиментальность, — хмыкнула Машка, — нет, не в букетах дело. Влюбленный мужчина смотрит по-другому. Он держит тебя за руку, и ты чувствуешь ладонью его энергию. Он хочет, чтобы ты родила ему ребенка… Да, Гриша меня очень любит! — весело подытожила она.
«Как бы не так! — злорадно подумала Даша. — Не хочется разочаровывать бедную красотку, но любит-то он меня!»
— Ну ладно, Маш! Я уже позавтракала, пойду покурю!
— Курильщики! — улыбнулась девушка ей в спину. — Курение вредит здоровью. Ты должна думать об этом как будущая мать.
Будущая мать! Издевается она, что ли? Эта сумасшедшая еще будет ей советовать, как поступать! И вообще, что-то слишком часто она говорит о ребенке. Может быть, она беременна? Хотя это маловероятно — ведь Гриша сказал, что между ними давно нет никаких близких отношений. Впрочем, Маша могла завести отношения на стороне — она такая легкомысленная!
Ну, ничего, скоро карты будут раскрыты, и все станет на свои места. А сейчас хорошо бы найти Гришу и наконец, объясниться.