Белая река. Гримерша
— Да, в общем-то, мне тоже, — смягчилась Маша, — пока нечем. Я мечтала стать русской Шарон Стоун. Но после ВГИКа меня не позвали ни на один приличный кастинг. Если и снималась, то только в эпизодах. Причем в большинстве случаев эти эпизоды вообще вырезали из фильма… Правда, сейчас мне предложили один проект. Буду играть главную роль в новом фильме.
— Ну вот, а ты говоришь, не сложилось.
— Так это первая главная роль за столько лет! И потом — фильм малобюджетный. Звездой он меня явно не сделает, но, может, меня хоть кто-нибудь заметит… А ты почему не работаешь? Ты, кстати, что закончила, я не помню, — нахмурилась Маша, — вроде ты собиралась стать учительницей?
— Да так, — Даша неопределенно пожала плечами, — я никуда не поступила, окончила курсы гримеров при «Мосфильме». Но устроиться на работу мне так и не удалось. В итоге меня приняли в рекламное агентство секретаршей. А потом генеральный директор решил, что для этой должности я недостаточно сексапильна. И вместо меня взяли пустоголовую красотку — сейчас модно, чтобы в приемной сидела порнозвезда. Не представляю, как она справляется, — вздохнула девушка.
— Интересно… — Маша задумчиво изучала бывшую подругу, — значит, сейчас ищешь работу?
— Вроде того. Только как ее найти? — усмехнулась Дарья. — Образования-то у меня нет. Не в ларек же идти торговать!
— Вообще я тут подумала… — замялась звезда рекламы, — короче, я могла бы тебе помочь. Хочешь, работать в нашем фильме?
— Ты что? — испугалась Даша. — Какая из меня актриса? У меня и дикция плохая. И вообще — я нефотогеничная.
— Никто и не предлагает тебе роль, — снисходительно улыбнулась Маша, — нам нужен гример. Правда, большая часть съемок будет проходить не в Москве. Ты сможешь надолго уехать?
— А где?… То есть… Смогла бы, наверное… А у меня получится?… Что делать-то надо? — растерялась Даша.
— Всё то же самое, — усмехнулась будущая звезда, — пудрить морды, румянить щеки.
— А почему это ты вдруг пригласила меня? — подозрительно спросила Даша. — Это что, гуманитарная помощь приятельнице-неудачнице?
— Брось, — усмехнулась Маша, — мы же с тобой никогда особенно не дружили. Я помню, ты всегда была такой серой мышкой.
— Не надо напоминать, кем я была, — нахмурилась Даша, — ты, помнится, тоже носила длинные юбки и не выщипывала брови.
— Ну не хватало нам еще поссориться, — смягчилась Маша, — в общем, я же говорила тебе, наш фильм — малобюджетный. Это значит, мы на всем экономим. А ты знаешь, сколько стоит дорогой стилист? Сто долларов в день! Ну а тебе мы будем платить долларов четыреста в месяц. Тебя это устроит?
— Четыреста? — выдохнула Даша. В рекламном агентстве ей платили сто пятьдесят. — Что ж… четыреста — это вполне! — Она попыталась не выдать своего внутреннего ликования. — А что, прямо завтра приходить?
— Нет, придешь в пятницу на летучку, на студию Горького. Я закажу тебе пропуск. А двенадцатого апреля мы уезжаем.
— А куда?
— В Адыгею, на натуру. В маленькую горную деревушку. Фильм будет называться «Белая река». Какая-то философская нудятина, в конце которой кто-то бросится в реку — наш сценарист еще нс решил, кто именно. Пошло, конечно, но зато у меня главная роль. Ну, так что, едем?
— Едем! — И Даша отсалютовала ей пластиковым стаканчиком.
Домой Даша возвращалась с Веркой. Слегка подвыпившая подруга всю дорогу загадочно посматривала на Дашу.
— Агеева, я же вижу, ты мне что-то хочешь сказать, — наконец не вытерпела та.
— Вообще хочу, — призналась Вера, — но боюсь, а вдруг ты будешь ревновать?
— Что, кто-то предложил тебе руку и сердце? — оживилась Дарья.
— Ну, почти, — замялась Вера, — в общем, Веденеев дал мне номер своего мобильника.
— И что?
— И тo, балда, — разозлилась Верка, ожидавшая явно другой реакции на это сообщение, — мы договорились, что я как-нибудь позвоню и мы куда-нибудь сходим.
— А сам он не может позвонить?
— Нет, ну я так и знала! Лучше бы я тебе вообще ничего не рассказывала. Ну, какая разница, кто из нас кому позвонит? Я, между прочим, феминистка и могу сама проявить инициативу, — важно сказала Вера. — Главное то, что я ему понравилась!
— Он тебе это сказал?
— Ну что ты пристала? — занервничала подруга. — Ничего он мне не сказал. Зато так посмотрел! — Ее взгляд стал туманным, словно у разнежившейся на солнышке коровы.
— Здорово… А мне, представляешь, предложили работу.
— В балете «Пышечка»? Я видела, как ты здоровалась с Кошкиной. Ну, для эстрады тебе придется набрать пару-тройку килограммчиков.
Даша никак не отреагировала на ядовитую реплику оскорбленной в лучших чувствах приятельницы.
— Нет, гримером в кино. Машка Кравченко.
— Да ты что? Надеюсь, шутишь?
— Почему это — шучу? Я согласилась. Давно хотела поработать по профессии. И потом, зарплата — четыреста баксов.
— Ты же никогда не работала по специальности, — усмехнулась Верка, — столько лет прошло с тех пор, когда ты закончила ли курсы! Уже, наверное, и забыла все! Не боишься опозорится?
— Ну, освежу кое-что в памяти, конспекты-то остались, — Дашу немного удивила агрессивная реакция лучшей подруги, — попрактикуюсь. Хочешь, приходи ко мне завтра, я тебя как-нибудь накрашу?
— Ты? Меня? — Вера неестественно громко расхохоталась. — Да я и сама себя могу накрасить в тысячу раз лучше. Даш, у тебя же, между нами, вкуса нет! И вообще, работать с этой крашеной куклой? С этой пустоголовой профурсеткой?
— Четыреста баксов, — деликатно напомнила Даша. — Кроме того, съемки будут проходить в Адыгее. Хоть развеюсь, а то я уже четыре года никуда дальше родительской дачи не выезжала.
Верка озадаченно замолчала и отвернулась к окну. Да, четыреста баксов — это весомый аргумент. Сама Вера — технический переводчик — получала в своей конторе чуть ли не вдвое меньше.
— И все равно, я бы на твоем месте не согласилась. Из принципа, — наконец высказалась она.
— Ты просто завидуешь, — усмехнулась Даша.
— Я?! Завидую?! — взвилась Верка.
Даша удивленно на нее посмотрела. На самом деле она просто пошутила — подруги с детства любили безобидно подкалывать друг друга. Но, на этот раз, язвительная реплика попала точно в цель — как говорится, в самое яблочко. Верка действительно ей позавидовала — как же так, незаметная Дашка, героиня второго плана, домохозяйка и классическая неудачница, будет работать в кино и даже получать больше, чем она, красивая и талантливая Вера?!
— Ну, скажешь тоже, — передернулась Вера, — было бы кому завидовать. Старая дева! Без образования и карьеры! Единственный раз в жизни повезло — бросили ей работу, как собаке кость! Да весь класс знает, что ты была влюблена в Веденеева, бегала за ним. А теперь у меня с ним свидание, вот ты и позавидовала!
— Вер, ты что? При чем тут Веденеев? Когда это было? — удивилась Даша.
— В старинные года! — огрызалась Вера. — Правильно сделал Суздальцев, что тебя бросили! — Подруга тут же осеклась, поняла, что переборщила, но было уже поздно — Дашино лицо потемнело, словно африканское небо перед близкой грозой.
Опасная тема. Об этом никогда нельзя говорить. Верка это прекрасно знала. О чем угодно — только не о Суздальцеве.
…За окном бежали тени — домов, людей, машин. Даша хмуро и, пожалуй, чересчур пристально вглядывалась в расплывчатую грязь московских улиц Леша Суздальцев… Взрослый мужчина с лицом нашкодившего ребенка, человек-ураган, человек-обман.
Он мечтал стать великим путешественником. Вечно носился по городу с какими-то картами под мышкой. Однажды купит металлоискатель и заявил, что под Москвой зарыты клады фараонов. Целые дни проводил в пыльных архивах, срисовывая какие-то схемы, слонялся по пыльным летним бульварам, вооружившись транспортиром и компасом. «Мы станем миллионерами! — с придыханием говорив он снисходительно посмеивающейся Даше. — Мы поселимся в шикарном семиэтажном коттедже на берегу океана, я куплю тебе брилльянты!» «Зачем мне брилльянты на берегу океана! — смеялась она. — Сойдет юбочка из лиан и ожерелье из тропических цветов!»