Зеленая заря (СИ)

Его новый водила времени не терял — баивая фура ведомая Горкой, или Моркой, пробралась среди технологических корпусов в самую нужную часть — погрузочно-складской узел. Однако, они были не первыми. Кто-то добрался до туда раньше. Проломив хлипкую каменную стену баивая фура оказалась прямо в центре напряженного боя. И застряла среди смятых бочек и луж бензина.
Штабели, терриконы, и нагромождения бочек с мазутом, нефтью и бензаком покрывали пространство размером с пару футбольных полей. Разделенное бетонными транспортными подъездами с погрузочным оборудованием.
  
То, что все вокруг еще не взорвалось со страшной силой, объяснялось невероятным стечением обстоятельств. И тем, что орки брезговали прятаться от огня дохляков”. Впрочем, у гретчинов и в самом деле на этом участке явно была острая нехватка тяжелого вооружения. Только громоздкие шестизаряды и пала мелких пулял. Поэтому они старательно расстреливали в бегущих на них орков столько патронов, сколько успевали, а потом, остервенело визжа, сходились в безнадежной рукопашной.
Хотя, не такой уж и безнадежной — местами они даже одерживали верх, творчески используя погрузочную технику.
Баивая фура влетела во все это великолепия, разбрасывая вокруг себя бочки, и застряла. А её экипаж, с воплями восторга, вывалился из неё и присоеденился к веселью. Все, кроме гретчинов и Ваздакке. Ведь у него, наконец, появилась цель. Бетонные дороги были выше уровня земли поэтому прекрасно простреливались. Первыми же выстрелами своего орудия Ваздакка разметал на куски здоровенного робота погрузчика, который использовался гретчинами в качестве ультимативного юнита ближнего боя. Расплескал в кровавую кашицу гретчина в кабине крана, который ловко выхватывал механической клешней одного орга, за другим, и бросался ими в стену. Видя это Ваздакка сдавленно загоготал и даже долгую секунду боролся с искушением оставить мелкого засранца в живых — больно потешно у него выходило швырять орков. Однако, он быстро почувствовал, что гретчину швырять орка неправильно. И потому нажал на спуск. Возмущенно взревел, не услышав вкусного грохота выстрела, особенно приятного в закрытом пространстве башне. От кажого выстрела у Ваздакки даже что-то звенело внутри головы и воздух становился все гуще и приятнее на вкус.
Ваздакка оглянулся, заметил в пороховом дыму мелькнувшую тень гретчина. Поймал его. Притянул к себе:
— А ну заряжай!
И отправил в короткий полет к борту башни. Тот, едва успел шмякнутся и сползти вниз, как затвор пушки уже лязгнул, принимая новый заряд. Так, благодаря решительным и правильным действием Ваздакка преодолел заминку и продолжил огонь.
Его огневая поддержка быстро переломила ход боя. К несчастью, все же в нескольких местах искры подожгли бочки.
— Грузи бензак! — заорал Ваздакка, высунувшись из башни. — Грузи бензак в фуру!
Его беспокоила сохранность лута, но он понимал, что тушить лут нечем. Оставалось лишь налутать сколько можно и сбежать.
Помимо баивой фуры Ваздакки в лутинге участвовало еще пара тачил различной вместимости. Поэтому большая часть орков присоеденилась к Ваздакке — после того, как тачилы были нагружены бочками, места в них не осталось. Баивая фура покинула погрузочно-складской узел одновременно с первыми жаркими взрывами горючего.
— Гони в мектаун! — надрывался в переговорное устройство Ваздакка. — Жолотой Жуб ништяков за бензак отсыпет!
В нем проснулась странная уверенность, что он лучше знает, что делать. Вернее, ему просто не приходило в голову, что он может не знать, что делать. А остальные парни чуяли его уверенность, удесятеренную акустикой по-орочьи мощного переговорного устройства и им даже в голову не приходило, что можно обсуждать эти приказы.
Но далеко не все орки были под действием скрежещущего рева внутреннего переговорного устройства баивой фуры. Водила фуры, ведомый чутьем и удачей, быстро нашел выход из лабиринта технологических проездов и выбрались за периметр нефтедобывающего и перерабатывающего комплекса, который уже начал пожирать огненный торнадо. Они с грохотом от бьющихся друг об друга и о стены фуры бочек перевалили через лежащие на дороге взорванные ворота и запылили прочь. Возможно, даже в сторону Мектауна. И вот тут то их и встретили.
Эти парни были явно продуманные, “тактишные”. Их машины были обшиты броней с более рациональными углами наклона, а большие пулялы не намертво приварены к капотам, а установлены на вращающихся лафетах в кузовах. А еще у них были гарпуны. Этих тачил было три. Они ждали поодаль. Как только баивая фура Ваздакки вывалилась из пылевого облака, тяня за собой хвост и капая на землю бензаком и маслом из лопнувших бочек, двиглы тачил взревели и они кинулись наперерез Ваздакке.
Тот как раз вылез из люка, чтобы полюбоваться на пожар позади. И усмел заметить опасность впереди. Он быстро сориентировался в обстановке.
— Эта майа фура! — взревел Ваздакка. Нырнул обратно в башню и зарычал в переговорное устройство. — Дави этих гадов, они лут хатят забрать!
Выполнить эту команду водила вряд ли смог. Быстро сократив дистанцию, “тактишные” тачилы остановились, и орки-пулеметчики в массивных противопылевых очках открыли огонь по кабине фуры, стараясь достать сидящих в них орков через бойницы. Судя по воплям и тому, как фура вдруг резко вильнула в сторону, едва не перевернувшись, и потеряла ход, им удалось.
Тактишные орки на секунду перестали стрелять, начав весело орать друг на друга. Видимо, выясняя, чей это был удачный выстрел. И вот тут Ваздакка, радостно зарычал. Безумная пляска неба и земли в его прицеле прекратилась и наконец смог навестись и выстрелить. Одновременно с ним заговорили большие пулялы в спонсонах — гретчины в них, не сделали ни единого выстрела за время боя в застройке. А вот от возможности пострелять в орков они удержаться не смогли. Благодаря тактишным оркам, окружившим баивую фуру с трех сторон, каждый из них — Ваздакки, гретчин из левого спонсона и гретчин из правого — выбрали свою собственную цель. А благодаря тому, что фура катилась тихо, или личному вмешательству горки или Морки, или просто удаче, все трое попали в цель. Обе тачилы, ставшие целями гретчинов, были буквально изрешечены. Жолотой Жуб не зря слыл умелым меком — его пулялы для гретчинов были хороши. А вот пушку делал один из его помощников — снаряд Ваздакки попал прямо в двигло тачилы и взорвался, снеся куском оторванной брони верх черепа стрелку. Но это не помешало им функционировать — и тачиле, и стрелку. Хотя последний начал ужасно мазать, даже больше чем обычный орк. Возможно, это из-за того, что ему сорвало очки. Тем не менее, дымя пробитым двигателем, тачила дернулась, загрохотала, сорвалась с места и укатила прочь — под град пуль высыпавших из баивой фуры парней, которые горели жаждой мести.
Если не считать еще нескольких небольших сложностей, чисто логистического характера, всего через неделю Ваздакка вернулся в Мектаун. На своей собственной фуре и в сопровождении двух тактишных тачил. И у него все еще было две трети кузова бочек с бензаком. Жолотой Жуб должен был остаться доволен.
 Глава 22. Главное не поебдить, а быть поебдителем 
Oi see boyz of green
Red wartrukkz, too
'Umies go 'boom'
For me an' you
An' Oi fink to myself
"What a wondaful WAAAGH!"
Я вижу зеленых парней
И красные траки тоже
Большие срелялы делают “Бум!”
Для тебя и меня
А чот я думаю про себя:
“Какой чудесный ВАААГХ!”
(Песни орков)
У орков есть слабые места. Например, вкусовые рецепторы. Скорее всего орк не сможет отличить на вкус, например, стакан кока-колы, от чайной ложки песиколы, разбавленной в стакане бензина. С другой стороны, эта ошибка не будет стоить орку слишком серьезных последствий — потому что желудок орка, это его сильное место.
Тоже самое можно сказать и о остальных его чувствах. Слух орка не отличается изысканностью, и не сможет отличить тонкие нюансы эльдарского горлового пения. И цвета орки различают не так хорошо, чтобы вдруг замереть от острой красоты заката на этой пустынной планете.