Сердце сумеречного дракона (СИ)
— Ну что тут у нас?
Манюня, студентка ветеринарного колледжа, всхлипнула от счастья.
— Кошка, — сказала она.
— Да понятно, что не медведь. Хозяйка чокнутая где?
— Она не хозяйка. Она у подъезда кошку нашла.
— Да мне перпендикулярно. Куда дела блоггершу? Убила? Усыпила? Заперла в холодильнике?
Маша бледнела с каждым словом.
— Нет… я… сказала, что для передержки нужны впитывающие пелёнки и специальный корм в паштете.
Я удивленно посмотрела на девушку, а она затараторила:
— Ну чтобы эта скандалистка уехала в круглосуточный магазин и не вертелась под ногами!
— Манюня, с меня премия. Ты гений. Так, иди к собаке, наверное. Я щас посмотрю, что делать с кисой.
Машенька упорхнула, а я уставилась на лежащую без сил явно истощенную, блохастую, облезлую… чудом живую кошку. В носу защипало. Понятно теперь, почему без седации. Можно было не мучить животное. И тоскливо вдруг вспомнилось, что прививки от бешенства у нее тоже нет, а это значило плюс десять дней карантина всему отделению…
— Ну и что ты стоишь? — спросила ведьма у меня в голове. — Колдуй, давай. Тут дел-то на пять минут.
— Это… сначала нужно взвесить, рассчитать седацию, осмотреть на предмет внутренних повреждений, померять температуру. Потом обработка раны, лангетка…
— Дура. А ещё лекарь! А ну, дай мне попробовать!
Интересно, как? Допустим, я мысленно самоустранюсь и представлю, что наблюдаю сама за собой со стороны. Ого! Руки потянулись к тщедушному тельцу сами по себе.
— Перчатки! — прошипела я.
— Перебьешься, — сказала мне ведьма.
Здравствуй, персональный карантин по rabies¹.
Она положила ладонь на голову кисе, и та застыла, как под наркозом. А потом! Потом!
Под пальцами вспыхнули искры, кончики обожгло огнём. Я едва удержалась, чтобы не отскочить от стола.
— Не мешай, — сказала ведьма. — Я сейчас закончу. И нет, она больше ничем не больна, блохи сами сейчас все отвалятся, а черви в пузе передохнут. Это просто.
И она просто взяла кошачьи лапы и начала их вертеть.
— Что ты делаешь? — мысленно заорала я.
— Складываю кости. Сейчас немного заживлю, а потом нужно будет ее привязать к деревяшке. И через три дня кошечка сможет ходить. Через пять уже прыгать.
— Так не бывает…— я жалобно пробормотала: — Что я скажу блоггерше?
— Это уже не твои проблемы, — как-то недобро ответила ведьма. — Я все поняла. И работу твою, и где живешь, и железную карету поглядела. Справлюсь.
— Э! Что значит «справлюсь»? — я попыталась вернуть контроль над собственным телом. Ощущение было такое, будто меня накрыло толщей воды. Ни пошевелиться, ни вздохнуть.
— А то и значит. Твоя задача — убить дракона. Вот и займись ей.
— Но я не могу!
— Ничего. Если он тебя убьёт, меня это тоже устроит. Я здесь останусь. Прекрасный мир, мне все нравится.
— Я про…
И наступила тьма.
Глава 3. Полный попадос
Я выспалась. Я наконец-то выспалась! Потрясающее ощущение! Глаза ещё закрыты, но звенящая бодрость ощущается во всем теле. Потянулась, открыла один глаз, затем другой. Я всегда их вот так открываю. Тетушка надо мной все смеялась, говоря, что мне страшно увидеть все сразу.
Холодрыга какая… Нос замерз, и мне кажется, будто даже волосы покрылись инеем. Что происходит? Датчики отопления не сработали, а ночью ударил мороз, все пропало?
Так, а где я вообще?
Над головой потолок, очень низкий, из темных, почти черных досок. С узорами древесных колец, овальными черными пятнами сучков и неровностями. Отполированная временем древесина лоснилась от копоти.
Осторожно сползла с высоты и настороженно огляделась. Всякое в моей жизни бывало, но чтобы проснуться в шкафу? Иначе назвать эту конструкцию сложно. Сверху полки и снизу полки, а в середине — массивная с серым тюфяком, жесткой подушкой и лоскутным одеялом.
Наученная горьким опытом, я первым делом взглянула на руки. Да, они самые, уже мне знакомые длинные тоненькие пальцы с грязными ногтями. Вот и свежий ожог на запястье. Ну, ведьма!
— Эй, ты тут? — в пустоту я спросила чужим низким голосом. Наверное, бархатным. Не моим.
Нет. Никого рядом не было. Ведьма закинула меня в свое тело, а сама упорхнула в мой мир. Со всеми своими знаниями и магией. А я осталась. Очевидно, на верную смерть. Как я выгляжу? Сколько мне лет? Кто вообще я такая? Где-то шляется дюжина здоровенных драконов, и вокруг стоит лес. Это все, что я знаю и помню.
Очень радостно и обнадеживающе.
Со стоном съехала на пол, схватившись за голову. Нащупала копну нечесаных волос и в полной мере ощутила знатный сквозняк, дующий из широких щелей между досками пола.
Холодно, мать его ведьмину за ногу! Почему здесь так холодно? Отопление не предусмотрено? И белье нижнее тоже, я это почувствовала голой задницей. Кажется, у меня здесь с одеждой проблемы. И с пропитанием. И с уровнем ведьминской жизни. Оставалось надеяться, что я привычна к таким переделкам. Иммунитет, закалка, магические силы, в конце концов!
Магия… А ведь в моем мире и моими руками эта гадина вполне себе колдовала. Осталось ли мне что-нибудь?
Нет, ну вы только подумайте! Меня, человека с высшим образованием, привыкшего к удобствам большого города, к маникюру и горячей воде, службе доставки и развитой медицине, какая-то деревенская ведьма закинула в черт знает какие условия, так ещё и в чужое тело!
Что-то зеркала я в избушке не наблюдаю, поди косая-кривая-рябая, с неухоженными бровями и запущенным кариесом! Зачем мне все это нужно я спрашиваю? Ради какого-то левого мужика, который целуется как бог? Потрясающе!
С глухим стоном я поднялась на ноги. Сидение на ледяном полу здоровья мне не прибавит. Да и руки онемели от холода.
Легко так вспорхнула, не напрягаясь. Лишнего веса у меня теперь нет. Это единственное, что меня хоть капельку утешало. Пальчики тонюсенькие, почти детские. Волосы, чувствую я, шикарные. И возраст по ощущениям не самый древний. Явно меньше тридцатки.
Мерзко хихикнула, представив, что при всех плюсах развитой цивилизации ведьме досталось посредственное, в общем-то, тело. Склонное к полноте, с паршивыми (хоть и вылеченными) зубами, не самыми густыми волосами и ещё с аллергией. Получи, стерва! Ах, да, и полные тридцать пять лет.
Впрочем, я себя всегда любила. Так что, надеюсь, ведьма будет обращаться с моим телом бережно, потому что я тут оставаться не намерена, я желаю обратно! У меня там любимое дело и дом, и коллекция редких сенполий на подоконниках!
На лавке нашлась какая-никакая одежда: тяжелая шерстяная юбка на завязках, вязаная кофта с дырой на локте, чулки на длинных тесёмках и грубые кожаные башмаки.
Про лифчик и трусы я скромно промолчу. Хотя, кажется, вон та тряпка, висящая на веревке возле печки, и есть нижнее белье. Тоже на завязочках, да. Бесформенное, несколько раз штопанное и единственное. Зато чистое.
Ужас.
Тело, мне доставшееся, оказалось не так уж и плохо. Тонкая талия, стройные ноги, аккуратная грудь. Ничего не висит, шрамов или явных изъянов не видно. Ладно, спасибо, что я не старуха или не хромоногая горбунья. Нос, рот и глаза тоже на месте.
Волосы густые, светло-русые, до пояса. Возле окна нашёлся деревянный гребень, и я, быстро одевшись принялась расчёсываться.
Заплела косу, завязала ее обрывком ленты. С тяжким вздохом потрогала шершавые стены, потерла ладонью большой, грубо сколоченный стол, заглянула в зияющее чернотой жерло печки. Топить ее я тоже, естественно, не умела. И готовить без газовой плиты, любимых кастрюль и сковородок, ножей и рецептов из интернета.
На стенке возле окна висел листок плотной желтоватой бумаги, на котором крупным, почти детским почерком было выведено: «заяц в тыкве». Замечательно. Заяц в тыкве. Утка в зайце. Щука в утке. Яйцо в щуке. Игла в яйце.
Сняла рецепт, прочитала. Очень интересно, но ничегошеньки не понятно:
— заяц