Серебро и тайны (ЛП)

Я расправила плечи, глаза сверкали.
— Тебе сказали, что тебе тут не рады. Ты не должен был лезть! Если ты думаешь, что из-за твоей учебы в университете…
— Мистер Коналл попросил меня вмешаться.
Я замолкла, скривила губы. Меня мутило от его слов.
— Д-да? — я сглотнула, горло сжалось с болью. — Почему?
— Он услышал крик. Несколько криков, — Келлам кашлянул и закрыл книгу заклинаний, убрал ее под руку и неловко шаркнул ногами. Но он смотрел мне в глаза, был серьезным, хотя я могла поклясться, что в глубинах его глаз сияло удовольствие триумфа.
— Но я… сказала ему, что он может услышать крики! Я говорила никого не впускать, иначе он потревожил бы магию! — я стукнула посохом по полу, отчасти желая начертить боевую руну и послать ее в мага.
Словно прочитав мое желание, Келлам попятился к закрытой двери, потянулся к ручке за собой.
— Прошу прощения, если тебе кажется, что я пересек рамки. Но, насколько я видел, ты нуждалась в помощи, и если бы я не…
— Нуждалась в помощи? — выдавила я. — Если бы ты не ворвался, мои руны выдержали бы!
— Насколько я видел…
— Мне плевать, что ты видел! — гнев дрожал в каждой кости моего тела, я прошла к нему. Келлам пятился, вышел из спальни. Он ударился затылком об косяк. Я гневно прошла мимо, глаза пылали, пока я озиралась в гостиной.
Старик Коналл сидел у камина с сыновьями и женой. Он соизволил выглядеть виновато от моего яростного взгляда. Но тихая разумная часть меня спорила. Могла ли я его винить? Я даже не была ведьмой, только ученицей, пришла на первый вызов. Доверяла бы я такой девушке на его месте? Честно говоря, хотя мне нравилось думать, что я знала, что делала, вся ситуация была вне моего контроля. Если бы Келлам не вмешался, я могла бы выбраться из воды раньше, чем фейдфэллоу впился бы в меня зубами? Может, да… может, нет.
Я вдохнула, закрыла глаза на миг, пытаясь совладать с бурей эмоций. Я повернулась к Коналлу.
— Айда в порядке, — сказала я, гордясь тем, как спокойно звучала. — Плохой сон прошел. Она еще немного поспит, полагаю, но, когда проснется, будет собой.
— Слава богам! — воскликнула госпожа Коналл шепотом, опустила то, что штопала, на колени, чтобы начертить святой знак в воздухе перед своим лицом. Старик Коналл кивнул, крутя в зубах свежий корешок гулара. Он задумчиво перевел взгляд с мена на Келлама и обратно.
— И, — сказал он, наконец, корешок покачивался от слов, — что я должен?
Я моргнула, опешив от прямого вопроса. Но я знала, что не стоило ожидать благодарности от мужчины, как Коналл. Ведьма работает не за похвалу. Ведьма выполняет свой долг, а после этого принимает небольшую компенсацию. Это был справедливый и четкий подход.
— Ну, — начала я, — обычная цена…
Но меня заглушил Келлам, заговоривший за мной:
— Я не стану брать деньги за такое задание.
Я замерла. Мои глаза расширились. Я медленно повернулась к магу. Он низко кланялся, прижав ладонь к сердцу, его лицо было идеальной маской благородства и щедрости.
— Я рад, что смог помочь юной леди, — сказал он. — Надеюсь, она поправится.
— Ты… — я прикусила губу, пока не вылетели ругательства. Я быстро повернулась к старику Коналлу, посмотрела в его неумолимые глаза. Он жевал корешок и моргал тяжелыми веками, ожидая ответа.
А что я могла сказать? Обычно ведьме округа платили три медяка, а если требовали магические услуги, то пять. Ведьме тоже нужно было как-то жить. Матушка Улла ясно дала понять это за последние четыре года.
Но если я попрошу деньги теперь, весть разнесется по округу — ученица ведьмы потребовала плату, когда мифато предложил услуги бесплатно. И когда следующая магическая болезнь скосит кого-то из жителей округа Элли, кого они позовут на помощь?
Я скрипнула зубами и напряженно улыбнулась.
— Обычная плата не требуется, — сказала я. — Матушка Улла передает вам наилучшие пожелания, — я быстро сделала реверанс и, не дожидаясь вспышки триумфа в глазах старика Коналла, убежала из домика во двор, под яркий свет солнца. Там я увидела роскошь кареты Келлама. Меня мутило, грудь сдавило от сильных эмоций, поднявшихся внутри.
 
Матушка Улла сорвет с меня шкуру, когда я вернусь без монет.
Шаги прозвучали за мной. Я успела взять себя в руки, и до меня донесся голос Келлама:
— Мисс Боддарт, — сказал он мягко и вежливо, зараза. — Боюсь, мы плохо начали. Я хочу заверить тебя, что хочу только лучшего для людей нашего округа. И, хоть я не совсем понимаю твои… практики, я не хочу выразить неуважение к…
Я повернулась к нему. Боги, он был куда выше, чем я помнила! И годы были заметными на его худом теле. Даже мантия мифато не могла скрыть его мускулистые плечи, от которых швы натянулись. Если бы я заметила его мельком, не узнала бы в нем парня с соломенными волосами, с которым когда-то резвилась тут, искала приключений, царапин, создавала воспоминания. Я старалась подавить те воспоминания в последние несколько лет.
Воспоминания всплыли в моем разуме, пока я смотрела в его всегда печальные голубые глаза.
Я выпрямила спину, передала посох в другую руку.
— Позвольте объясниться, маг Леокан, — сказала я, чеканя его имя и титул, словно произнося оскорбление. — Мы с вами не обязаны пересекаться. Вы делаете свою работу, а я — свою. Держитесь на своем месте, и наши дороги будут редко пересекаться. Ваша работа не связана с народом тут. Им не нужен мифато. Им нужна ведьма округа. Понятно?
Я увидела, как он сглотнул. Его бледные глаза чуть сузились.
— Твои руны, — сказал он, — были… не такими, как я ожидал. Я хотел бы…
— Нет, — я вскинула голову и отбросила волосы за плечо. — Мне плевать, чего вы хотели бы, господин маг. Хорошего дня.
Я развернулась и пошла сквозь высокую траву рядом с дорогой, чтобы обойти карету и лошадей, поспешила обратно. Желание оглянуться горело во мне. Я игнорировала его, сосредоточилась на дороге. И меня еще ждала южная грядка. И матушка Улла отругает меня за то, что я осмелилась вернуться без оплаты.
Мне не нужно было думать о Келламе и его печальном взгляде.
7
Келлам
Чудесно. Просто чудесно.
Я все испортил. Снова. Я сказал не то, что нужно было, поступил неправильно, оттолкнул ее. Так я сделал пять лет назад, когда она стояла в свете луны, глядела на меня и ждала поцелуя, а я… я…
— Боги! — буркнул я, глядя, как она скрывается за поворотом, за зданиями деревни Сидал. Я стоял, отчасти надеясь, что она вспомнит еще одно резкое слово, захочет бросить его мне в лицо и вернется.
Не стоило лезть в ее дела. Но если бы я не влез, она выжил бы? Я не смог бы жить, если бы просто стоял и позволил ей погибнуть из-за того паразита! Я мог помешать этому.
Но ее руны… впечатляли. Больше, чем я ожидал. Я слышал не раз, как на лекциях в университете ругали ведьм и их устаревшие идеи о магии и изношенные методы записи заклинаний. Я всегда считал, что мои наставники разбирались в этом.
Я не спрашивал у настоящей ведьмы. Не узнал ее взгляд на магию.
Я покачал головой, гладя большим пальцем корешок книги. Конечно, я был уверен в своей магии. Я учился годами, и я знал, как колдовать. Заклинания, которые я взял с собой в сон Айды, были хорошо написаны, сильными. Но я не думал попытаться написать новое заклинание во сне. Мифато всегда готовят заклинание заранее, продумывали свои чары. Попытаться оживить магию в пылу момента? Это было мне не по силам.
Но я видел, как Фэррин записала руну, даже когда фейдфэллоу несся к ней. Она поймала монстра в свое заклинание и изгнала его, и у нее это выглядело легко!
Я скрытно и медленно улыбнулся. Может, она ненавидела меня. Может, ничего не хотела от меня. Может, маги и ведьмы были врагами, соперниками до конца дней.
Но в этот миг я улыбался.
8
Фэррин
— Что ты сказала старику Коналлу?
Я потерла ступней об лодыжку, ощущая себя ребенком, который вернулся после падения и столкнулся с гневом матери. Я повернула посох в руке, попыталась смело посмотреть в глаза матушки Уллы. В тот миг я предпочла бы снова посмотреть в пасть фейдфэллоу.