Серебро и тайны (ЛП)

Я посмотрела налево. Ничего не было.
Направо. Все еще ничего.
Я посмотрела вперед и послала нардуал через туман. Золотой лес сна Игендорна открылся передо мной, сияющий и чистый, уже без демона. Но я знала, что лес был для меня таким же опасным, как раньше.
Я сосредоточилась, чтобы вызвать во сне посох. То, что я не держала его в физическом мире, не означало, что я не могла взять его с собой во сне. Он появился в моих руках, утешающе знакомый. Я сжала посох как копье.
— Хорошо, Игендорн, — прошептала я. — Я иду за твоим именем.
Я прошла в золотой лес.
32
Фэррин
Он знал, что я была тут.
Едва мои ноги коснулись земли в тени деревьев, я ощутила рябь в воздухе. Я не могла войти в сон Игендорна без его ведома. Он, наверное, ожидал такого. Уснув передо мной, он будто приглашал меня, зная, что я не устою.
Я посохом повернула боевую руну перед собой. Она не помогла бы против силы Игендорна, но это могло хотя бы спугнуть его. Он мало знал о магии рун, так что не знал, что за заклинания были в моем запасе.
Я пошла решительно в лес, хотя не знала, куда шла. Я знала, чего искала. С помощью руны нардуал я озиралась в поисках маленького тела с лицом пикси и большими ушами.
— Ты дура.
Я замерла, дыша быстрее. В реальности мои пальцы крепко сжали складки платья у колен.
— Ты глупая, раз пришла сюда, в мой мир.
Руна зрения вспыхнула. Я повернула направо и увидела высокую фигуру Игендорна, идущую ко мне среди деревьев. Но это был не Игендорн, каким я его видела, нагой и расслабленный во сне. Он был в доспехе охотника, на голове был шлем с большими рогами. Он нес лук на плече, лук был таким большим, что смертные не могли бы из него стрелять.
Он заметил меня, когда я увидела его. Его правая рука потянулась за спину, вытащила стрелу из колчана. Он поднял лук, вложил стрелу и прицелился.
Я метнула руну биторис.
Она пронеслась среди деревьев и ударила его по лицу. Игендорн издал вопль, его стрела улетела в сторону. Она вонзилась в дерево справа от меня, куски коры отлетели от силы удара. Я не ждала, пока он вложит вторую стрелу.
Я сжала руну ватрис и побежала по лесу быстрее мысли. В реальности мое сердце колотилось от ужаса. Я могла лишь надеяться, что Игендорн спал крепко, не понимал, что ему снилось. Иначе он мог проснуться и напасть на мое физическое тело.
Но атаки не было. Я сосредоточилась, заклинание несло меня все глубже в лес. Я вдруг увидела вспышку серебра. Я резко повернулась туда. Участок леса, испорченный носрайтом, еще стоял, измученный. Пройдет много лет, и эта часть сна заживет, а, может, нет. Вряд ли Игендорн захочет туда ходить.
Я прошла среди мертвых кривых деревьев, остановилась. Моя руна ватрис дико мигала, но держалась. Если повезёт, я смогу использовать ее еще раз на короткий рывок, и она сломается.
Мне нужно было найти ребенка.
Я глупо думала, что мальчик и взрослый Игендорн могли одновременно ходить по этому лесу? Возможно. Но вряд ли. Сны не были скованы временем. В одном сне могло быть много версий одной личности. Ребенок не пропадал полностью. Даже когда физическое тело взрослело, душа ребенка жила вместе с взрослым.
И ребенок мог ощутить благодарность, когда взрослый — нет.
Я направила вперед руну нардуал, послала ее среди серебряных деревьев, искала. Я поспешила за руной, добралась до дальней части пострадавшего участка, вошла в золотой лес. Там я замерла, искала признак Охотника. Было тихо и неподвижно.
А потом моя руна вспыхнула.
Я повернулась и увидела маленькую тень, юркнувшую за золотые деревья.
— Постой! — закричала я. — Прошу, подожди! Ты не помнишь меня?
Я на миг испугалось, что не вышло. Ответа не было, и тишина леса давила вокруг меня, тяжелая и отчаянная. Может, это была плохая идея. Может, стоило…
Личико выглянуло из-за дерева. Краснокожее, с золотыми глазами и диким гнездом зеленых волос.
— Вот и ты! — выдохнула я с облегчением и улыбнулась. — Я думала, ты забыл меня.
— Я никогда не забываю, — ответил ребенок. Это обнадеживал. Мне нужна была его память.
 
— Ты… помнишь демона? — сказала я. Ребенок вздрогнул и стал прятаться за деревом, но я быстро добавила. — Помнишь, что я с ним сделала?
Он помедлил, его яркие глаза все еще было видно, он моргал.
— Ты поймала демона, — медленно сказал он. — Ты спасла меня. Спасла мой лес.
— Верно, — я осторожно шагнула к нему, протянула руку. — А теперь мне нужна твоя помощь. Мне нужно кое-что найти. Тут, в твоем лесу.
Он моргнул, посмотрел с опаской на мою протянутую руку.
— Что?
— Конец, — я сделала шаг, медленно и четко, тихо опустила ногу. — Мне нужно найти конец леса. Ты можешь отвести меня туда?
Он задумался. А потом, к моему удивлению и облегчению, он вышел из-за дерева, все еще глядя на мою ладонь.
— Это далеко. Я давно там не был.
— Но ты знаешь, где это?
Он медленно кивнул.
— И ты можешь меня отвести?
Он кивнул. Я ждала. Он мог попытаться предложить сделку. Я не знала, осознавал ли себя в реальности, о планах и играх взрослого Игендорна. Я рискнула всем в надежде, что он вспомнит только то, что видел в лесу, а не в реальности.
Он перевел взгляд с моей ладони на мое лицо.
— Ты спасла меня от демона, — сказал он, поймал мою ладонь длинными пальцами. Даже ребенком он был силен! Так силен, что мог легко сломать мне руку. Я подавила желание отпрянуть. — Идем, — сказал он. — Я отведу тебя туда, куда ты хочешь пойти.
И он зашагал так быстро, что я чуть не упала на лицо. Я смогла вернуть равновесие, заставить ноги двигаться, поспешила за ним, притянув за собой руны. По пути я поддерживала нардуал активной, выглядывала Охотника.
Было тихо. Мы шли под высокими мерцающими деревьями. Теплая красота успокаивала мои нервы, и я снова жалела, что осмелилась задержаться тут, заглянуть глубже во сны этого существа. Да, Игендорн был жестоким… но другие грани его, возможно, стоило узнать. Этот ребенок тоже был Игендорном. И хоть он мог быть тоже опасным и жестоким, он был еще и странно милым, доверчивым. Какие еще версии этого мужчины можно было найти, если осмелиться поискать? Если я стану его невестой, смогу выяснить…
Я поежилась, потрясенная тем, как просто эта мысль проникла. Игендорн даже сейчас очаровывал меня, пытался сбить меня с цели? Возможно. Но это было не важно. Я не поддамся искушению, не стану думать о таком даже на миг. Иначе я пойду по тропе, откуда не сбежать.
И Келлам нуждался во мне.
Нардуал вспыхнул, послав предупреждение в мой разум. Я вздрогнула и обернулась.
— Что это?
Ребенок замер, сжимая мою ладонь. Он впился в меня пальчиками.
— Он идет. За тобой.
— Ты можешь мне помочь? Можешь увести подальше от него?
Ребенок кивнул и пожал плечами.
— Могу попробовать, — он побежал, волоча меня за собой. Я оглянулась, заметила за деревьями шлем с рогами.
А потом стрела ударила по земле у моих ног, но ребенок тянул меня так быстро, что я едва успела заметить ее. Еще стрела попала по дереву справа от меня. Я вскрикнула и чуть не упала.
— Быстрее! — завопил ребенок и потянул меня. Я побежала за ним быстрее, чем с руной ватрис, чуть не потеряла облик во сне от страха и спешки.
Деревья смыкались вокруг меня, глубже и темнее. Корни спутывались, выпирали из земли, чтобы поймать чью-то ногу. Ребенок пригибался и обходил их, я следовала за ним. Я потеряла бы хватку на нем, если бы его пальцы не сжимали так сильно мою ладонь.
Я ощущала, как разум напрягался, а физическое тело в зеленой комнате потело, задыхалось, пытаясь сохранить транс. Я еще не заходила так далеко во сне, не было причины. Я даже не знала, можно ли было достичь края леса. Душа тянулась, истончалась. Охотник все еще был за мной? Это было важно? Важно было держаться за ладошку.
Деревья резко закончились.
Ребенок застыл, и я очнулась рядом с ним, упала на колени, тяжело дыша от усталости. Сначала мир расплывался по краям, но через пару мгновений стал плотным. Я смогла поднять голову и оглянуться.