Креолка. На острове любви

  
ШЕРИЛ СОЙЕР
 
КРЕОЛКА
 
На острове любви
   
 
УРОКИ ДИПЛОМАТИИ
 
Стоял чудесный день, когда один из рабов Мервиля прибежал из Риголе и сообщил, что Голо умирает. Произошел несчастный случай, Хозяина просили сразу прийти. Поль-Арман послал раба к католическому священнику и, вскочив на коня, приказал дворецкому Лемеру и Лори следовать за собой — тоже верхом. Лори подчинилась без возражений, следуя за Лемером и избегая смотреть на мужчину, которого ненавидела.
Солнце нещадно палило голову хозяина даже через шляпу. Он заметил, что поля пересохли, ибо летние дожди в последнее время шли все реже. Машинально отметив это, он задумался о Голо. Во время последнего визита в Риголе он с удивлением узнал, что жизнь Голо изменилась: Мервиль оказался нестрогим надсмотрщиком, и Голо, вместо того чтобы предаться лености, развил бурную деятельность. Он замыслил грандиозный проект — соорудить мельничное колесо под скалой, где река падала вниз рядом с заводом. Воды здесь было не так много, как внизу «Каскадов» и во вращающуюся дробилку тростника на заводе приходилось впрягать волов. Но Голо вообразил, что дробилка будет работать и без них. Увидев, что проект почти закончен, Поль-Арман признал: он сулит неплохие перспективы.
Поль-Арман увидел все в ином свете, когда Голо познакомил его с результатами своего труда. Они вместе осмотрели дамбу, сооруженную вверх по течению реки. Она должна была регулировать поток воды и систему передач гигантского колеса. Поль-Арман вспомнил совет тестя и одобрительно кивнул, слушая рекомендации Голо. Так что Голо уже пять месяцев был сам себе хозяином. Теперь все это завершилось.
Когда они прибыли в крестьянский двор, к хозяину подбежала Марго. Не успел он спешиться, как она вцепилась в его сапог и безмолвно уставилась на него. Марго плакала. Спрыгнув с лошади, он крепко обнял ее, и они пошли к дому: Марго всегда плакала в тяжелые минуты. Мервиль встретил их на веранде. Он сохранил ясную голову, несмотря на печальное событие, но встревоженно посмотрел на Поля-Армана.
Хозяин отпустил Марго, поцеловав в щеку, и сказал ее мужу:
— Лучше оставайся с ней здесь. Наверное, мне следует пойти на завод?
— Река. Все там. Мы сделали все, что могли, но…
Поль-Арман обошел дом вместе с Лемером, за ними следовала Лори. Взгляд хозяина машинально скользнул по аккуратному садику перед кухней, по новым горшкам с овощами. И тут он увидел толпу у реки. Все домочадцы и полевые работники были там. Мерле, с которой Голо сблизился в Риголе, убежала во фруктовый сад и, обхватив грушевое дерево, громко плакала.
Эта связь стала неожиданностью: Голо хорошо обращался с девушкой.
Услышав шум, Поль-Арман остановился. Этот низкий, монотонный звук напоминал работу механизмов. Однако он знал: звук исходит от живого существа и, приближаясь, понял, что его источник находится в самом центре растерянной толпы.
Голо лежал на спине. Лори протиснулась сквозь толпу и встала перед ним на колени. Она положила руку на тяжело вздымавшуюся грудь Голо, который исторгал хриплые стоны. Поль-Арман замер.
Кто-то сказал:
— Они пустили воду из плотины, месье, и когда она хлынула на колесо, одна из опор не выдержала. Колесо сорвалось, месье. Мы не знаем, почему он бежал к нему. Колесо ударило его.
Хозяин посмотрел на берег реки и увидел, что одна из опор оси ушла в песок. Колесо сползло с оси и теперь лежало в воде в нескольких ярдах под холмом. Устремившись вниз, колесо срезало верхушку черепа Голо. Глаза Голо были открыты, но он не видел и не чувствовал прикосновения рук Лори к своей груди. Рот у него широко раскрылся, и из него вырывались звуки, похожие на те, что издает агонизирующее животное. Взгляды Поля-Армана и Лори встретились. Она покачала головой. Хозяин оставался на месте, и все ждали.
 
Если бы это существо было волом, который упал со скалы в прошлом сезоне дождей и рычал, сломав позвоночник на скалах, Поль-Арман пристрелил бы его, как поступил тогда. Он пришел с оружием, и Лемер тоже. Они все замерли, думая об этом; никто не вымолвил ни слова. Только Лори вполголоса что-то напевала Голо. Она была сурова с новорожденным и нежна с умирающим, поэтому хозяин и привел ее сюда.
К тому времени, когда священник поднялся в гору на муле, Голо почти не дышал. Отец Огюст опустился на колени перед Голо, который уже затих. Христиане, стоявшие в толпе, перекрестились, а Мерле подошла и, рыдая, упала на колени.
Поль-Арман снял шляпу, когда Голо причастили, и закрыл глаза от жгучего солнца. Никто не догадался, что Голо умер, пока Лори не бросилась в сторону. Это вывело толпу из оцепенения. Священник вошел в дом поговорить с Мерле и Марго. Поль-Арман велел накрыть тело саваном и положить на коня Лемера. Сказав, чтобы все удалились, он опустился на землю рядом с Лори.
Лори съежилась, прижалась лбом к земле. Поль-Арман сидел в двух ярдах от того места, где лежало тело, и заметил, что лужа крови уже ушла в землю. Лори села на корточки; ее лицо покрывала пыль, под ногтями чернела грязь. Слезы струились по ее щекам и падали на платье. Рука Лори дрожала, когда Поль-Арман поднял ее, но ей все же удалось дойти до дома.
Белая как мел Марго стояла на веранде, глядя в пространство.
— Ты не войдешь в дом?
Он покачал головой. Отец Огюст вышел из салона и спустился по ступенькам с елейным выражением лица. Поль-Арман сердито взглянул на священника. Тот, уже привыкший к этому взгляду, забрался на мула, благословил их и удалился рысью.
Поль-Арман послал Лемера вслед за телом и велел рабу привести ему скакуна.
— Я пойду пешком, — сказала Лори.
— Тебе нельзя. Садись в седло и держись крепко. — Она смущенно взглянула на него, ее жесткие глаза блестели от слез. — Делай, как тебе велят. — Поль-Арман протянул ей руку. Лори нерешительно забралась в седло, он прижал ее руки к луке и повел коня. Пока они спускались с холма, лошадь пару раз поскользнулась, но удержалась на ногах. Поль-Арман, положив руку на круп животного, ощутил его крепкие мышцы. Люди по сравнению с конем слабы, но все существа из плоти и крови уязвимы. Когда кусок металла пролетает на расстоянии дюйма, человек либо выживает, либо превращается в страдающую плоть, как это случилось с Голо. Поль-Арман размышлял над жестоким концом Голо: в этой смерти некого винить, кроме песка, сместившегося на дне реки.
От прогулки хозяину стало легче: ему хотелось лишь двигаться. Однако через некоторое время у него закололо под ребрами, и он сел на бревно у тропинки, ожидая, когда утихнет боль. Конь щипал траву, а Лори молча сидела в седле. Поль-Арман глубоко дышал, держась за бок. Хозяин всегда пытался избавиться от мысли, что Голо — его сын. Сейчас было бы глупо так думать. Однако он знал: Лори считает, будто этот день приблизил их обоих к роковой черте. Айша предназначалась для Риголе и Голо, но они потеряли ее. Здесь Лори снова испытала те же горькие чувства. Взявшись за уздечку, Поль-Арман сказал:
— Я бы многое отдал, чтобы вернуть Айшу.
— Откуда? — резко спросила она. — Со дна залива?
Он покачал головой:
— Я пришел к мысли, что ее взяли на борт флибустьеры и она отплыла во Францию. Я слышал, что ее видели в Нанте.
Лори испуганно взглянула на него:
— Что ты такое говоришь? Разве Айша не мертва? Она во Франции?
После случайно оброненной Жервезом фразы Поль-Арман написал губернатору Гваделупы и получил отчет о некоем месье Шарле, очень напоминавшем Айшу. Тогда он написал братьям Бертранам, но те уже не были его банкирами, поэтому не ответили ему.
— Пока я больше ничего не знаю, но в следующий раз, когда буду во Франции, без труда найду ее.
— Откуда мне знать, что это правда? — простонала Лори.
— Разве я когда-нибудь врал тебе? — холодно спросил он. — Неужели я теперь стану врать?