Folie a Deux (СИ)

— Но вдруг тебя узнают?
— И пусть. Это частная клиника, и никто там не посмеет и рта раскрыть, если только не хочет остаться без работы. Помнишь, о чём мы говорили в Бразилии? Я пройду через всё вместе с тобой, Моника. Сейчас и тем более. А теперь давай ложиться. Я только выключу будильник.
Я засыпаю, ощущая движение грудной клетки за спиной в ответ на вдохи и выдохи Райана. Его руки обнимают соответственно мой живот и плечи, и мы словно единый организм. Синхронное дыхание, тела, повторяющие контуры друг друга, тесные объятия. Ощущение семьи… Я укореняюсь в нём на следующий день, сидя в приёмной клиники около поста администратора в ожидании, когда нас вызовут к врачу. По левую руку от меня Райан спокойно сжимает моё правое колено, скрытое джинсами, иногда смотря вокруг себя сканирующим обстановку взглядом, но в целом я созерцаю нервозно-дёрганый вид.
— Ты в порядке?
— Ни хрена подобного. Не стоило мне завтракать сегодня. Да ещё и эти кресла не совсем удобные, — слова сопровождаются небольшим изменением положения, в ходе которого я обхватываю касающуюся меня руку в желании успокоить. Выше и ниже локтя, так крепко, как только могу, и стискивая ткань рубашки в чёрно-белые вертикальные полоски. Лишь на манжетах они горизонтальные, а на воротнике и вовсе отсутствуют. Он однотонного чёрного цвета. Так же, как и брюки и носки, выбранные сегодня Райаном. — Тебя саму не тошнит? Время одиннадцатый час.
— Сегодня нет. Может быть… может быть, ты реагируешь так вместо меня. Знаю, звучит глупо…
— Нет, не глупо.
Наши взгляды встречаются, и в этот трогательный момент администратор за стойкой называет моё имя и оказывается прямо перед нами.
— Мисс Гейнс, я провожу вас к доктору. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Райан выпрямляется даже прежде, чем девушка заканчивает фразу. Уставший сидеть на неуютном сидении или попросту нетерпеливый из-за причины, по которой мы здесь. Я же медлю, но всё-таки тоже встаю и побуждаю ноги двигаться вперёд. Он скользит рукой мне на талию, что чуть расслабляет меня, хотя и не совсем достаточно.
— Ты точно этого хочешь? Я имею в виду, пойти со мной? Слушать разные вопросы, с которых всё наверняка начнётся?
— Прекрати спрашивать о подобных вещах. Я хочу быть рядом, когда тебе это нужно, Моника. И даже если в какие-то моменты моё присутствие будет не совсем уместным, всё равно хочу. Давай просто зайдём в этот чёртов кабинет.
— Всё в порядке, мисс?
— Да, спасибо.
Девушка останавливается возле нужной двери и открывает её перед нами. Я переступаю порог первой, оказываясь среди обычной обстановки, в которой работают все врачи-гинекологи. Небольшой рабочий стол, два стула для посетителей перед ним, а чуть в стороне кушетка с аппаратом для проведения ультразвукового исследования. Женщина в белом халате и со светлыми волосами длиной чуть ниже плеч встаёт нам навстречу. У неё приветливый, располагающий вид, а во взгляде доброжелательность, и мне искренне хочется сосредоточиться на надежде, что профессиональные качества легко перекроют собой факт того, что передо мной блондинка.
— Моника Гейнс.
— Да, это я.
— Здравствуйте. Как я вижу, вы не одна.
— Да, это мой… Мой… — я теряюсь с ответом, не зная, как представить Райана, когда он для меня больше, чем возможно выразить словами, и при этом не нанести ему ущерб, если имя в сочетании с фамилией может что-то всколыхнуть в голове постороннего человека и после нашего ухода побудить его обратиться к интернету. В поиске поддержки мой взгляд невольно обращается к мужчине, но из-за того, как пристально он смотрит исключительно на врача, опускаясь на правый стул, я вижу лишь несколько угрожающий боковой профиль.
— Райан Андерсон. Я с ней и настоятельно советую вам удовлетвориться этой информацией. Садись, Моника, не стой.
— Да, присаживайтесь, мисс, и рассказывайте, что вас привело в нашу клинику. Можете обращаться ко мне просто по имени. Маккенна, — женщина едва ли проникается предостережением, заключённым в словах Райана, хотя я не думаю, что она совсем ничего не уловила. Может быть, сосредоточенность на моём лице как раз-таки и является тем результатом, который он рассчитывал получить. Но решимость непременно поговорить с ним позже назревает внутри сама собой.
 
— У меня задержка. Уже неделя. Прежде менструации всегда были регулярными.
— И когда была последняя?
— В двадцатых числах августа.
— Я заведу вам электронную карточку, мисс Гейнс. Только ответьте мне, пожалуйста, ещё на несколько вопросов. Вы точно хотите остаться, сэр?
— Просто продолжайте.
Кивнув, Маккенна обращается к экрану компьютера перед ней и спрашивает меня о множестве разных вещей. Начиная с даты моего рождения и того, впервые ли я подозреваю у себя беременность, и известно ли мне о каких-либо своих заболеваниях, которые могли быть переданы половым путём, и заканчивая тем, насколько активной является моя соответствующая жизнь. Я отнюдь не умираю со стыда, давая ответы на эти, наверное, стандартные вопросы, но хочу как можно скорее уже оказаться на кушетке, поднять кофту и при необходимости приспустить джинсы, поэтому, когда мы наконец заканчиваем с предварительной частью, предвкушение в каждой клеточке тела настолько колоссально, что становится чуть ли не единственной моей эмоцией. Но когда датчик касается нижней части живота, первые несколько секунд я смотрю исключительно на Райана. Он придвигается ближе на стуле, просовывает пальцы своей правой ладони между фалангами на моей левой руке и выглядит… любящим будущим отцом. И просто любящим мужчиной, вероятно, тоже. Тем человеком, который будто бы ждал этого момента невероятно долго. Хотя если вспомнить всё сказанное, то, и правда, ждал.
— Вы что-нибудь видите? — спрашиваю я, не выдерживая затянувшейся тишины. Или тревожности, поселившейся в прикосновении Райана. В том, как его ноги упираются мне в боковую часть бедра. Хочется, чтобы он уже получил ответ. Настолько, что я фактически забываю, что тоже услышу его.
— Да. Посмотрите вот сюда, — Маккенна указывает на область среди чёрно-белого изображения, в котором я ничего не понимаю даже теперь и жду пояснений, — маленькое белое пятнышко внутри большого чёрного это и есть эмбрион. Ваш будущий ребёнок. Два миллиметра в длину. Сейчас малыш по размерам словно кунжутное семечко. Срок пять недель.
— Он в порядке? — Райан опережает меня. Задаёт соответствующий вопрос стремительнее некуда. Будто самостоятельно разобрался в моём положении, лишь взглянув на монитор, благодаря давным-давно полученному двойному опыту. Я перевожу взгляд на мужское лицо и обнаруживаю… одержимость. Иное обозначение увиденной эмоции просто не приходит мне на ум. Пятнышко… Семечко. Два миллиметра. Такой… такой кроха. Наш… Но зависящий полностью от меня. От моих жизненных сил и того, чтобы я заботилась о себе. Избегала стрессов и прочих негативных влияний окружающей среды. Как мне обезопасить свой организм, когда любому человеку крайне трудно оказаться словно в вакууме, куда ничто и никто не могут проникнуть извне?
— На столь раннем сроке невозможно судить о существовании или отсутствии патологий в развитии, но в данный момент я не наблюдаю никаких отклонений от нормы. Хотя вам, Моника, лучше отказаться от активного отдыха и серьёзных физических нагрузок. Пятая неделя опасна повышенной угрозой прерывания беременности.
— А что насчёт витаминов? — спрашиваю я, но не успеваю коснуться этой темы дальше, потому как Райан неожиданно встаёт и просто-таки требует, несмотря на отголоски вопросительной интонации, словно изначально он хотел выразиться иначе:
— Оставьте нас ненадолго.
— Конечно. Я пока подготовлю необходимые памятки с рекомендациями, а позже распечатаю вам снимок, запишу на анализы и назначу следующий приём, чтобы просмотреть их результаты.
Маккенна покидает кабинет, прежде протянув мне салфетки, чтобы вытереть живот. Я благодарю её и сажусь на кушетке, спуская ноги вниз. Тем временем за врачом закрывается дверь. Райан стоит в отдалении, но вскоре возвращается обратно. Ровно в тот момент, когда использованные бумажные полотенца отправляются мною в урну.