Не тот господин (СИ)

Для Каноку это стало неприятным открытием. Но вместе с тем это работало ему на руку, отвлекая внимание и работая на версию про видеосъемку, которую он же сам и пустил в массы. Тем более что самые сливки он уже успел снять.
Самые здравомыслящие вертели пальцем у виска, показывая, что думают о такой идее прославиться и получить дивиденды взамен тех трат, что они сейчас несут. Ведь для эпичного месива требуется не десять и не двадцать минут, а куда как больше. Так как потом полученное видео будет резаться и кромсаться, чтобы вышла зрелищная вещь. И самому с этим не справиться, потребуется профессиональная помощь, что тоже траты.
Но Каноку внимания не обращал на это, хотя в душе был полностью с этими людьми согласен. То, ради чего он затеял эту операцию, было подключено к его вирткапсуле и имело форму и размеры сигаретной пачки. Устройство стоило парню миллиарда йен. И будет стоить жизни, если про «пачку» узнают до полуночи текущих суток. Дело-то в том, что данное устройство не просто запрещено, а запрещено настолько, что оно всеми признаётся несуществующим. То есть, никто не потащит Каноку в суд, его банально удавят в вирткапсуле. Или на тротуаре наедет грузовик. Или наркоманы зарежут по пути домой.
«Пачка» способствовала оцифровке личности в виртуале. Пятьдесят лет назад в самый расцвет сферы виртуальной реальности, оцифровка стала настоящим бичом. Кто-то уходил в виртуал обдуманно, другим просто не повезло. Вначале был принят закон, что каждый оцифровавшийся сохраняет свою личность и права как полноправный гражданин. И потому отключение серверов игры, где есть хотя бы одна оцифрованная живая душа было категорически запрещено. Владельцев игр поддерживали субсидиями и пожертвованиями. Лет через десять новое расследование выдало ошеломительную новость: нет никакой оцифровки. Оказывается, в игре остаётся некое эхо от поступков игрока, из которого ИИ игры создают персонажа — точную копию того, кто умер в вирткапсуле. То есть общались не настоящие люди, а искины, паразитирующие на чужих воспоминаниях. Непросто же так оцифровывались те, кто провел в игре уйму часов, став для ИИ открытой и прочитанной от корки до корки книгой. Многие игры немедленно закрылись, в первую очередь те, кто вытягивал лишь на субсидиях. Оцифровавшихся стали давить повсеместно, вставляя заплатки в игры. Создавая закрытые локации, куда их сводили в одну большую толпу. А потом производители «железа» научились блокировать создание цифрового клона. Правда, смертей в процессе игры меньше не стало, но теперь хоть не появлялись оцифровавшиеся. И вот уже тридцать лет о них ни слуху, ни духу.
Полтора года назад Каноку узнал то, что ему не следовало. Забытая отцом копия документа под грифом совсекретно открыла парню глаза на вещи, которые для 99 % населения Земли были неизвестны. Оказывается, все разоблачения и сказки про вирус, создающий паразитные копии умерших игроков, были придуманы в спецотделах разведок, занимающихся электронной безопасностью своих государств. Это был редкий случай, когда противники объединились. Срыв в игре, как ещё по-другому называли оцифровку, существовал на самом деле. Понять его не смог никто, но зато научились создавать искусственно.
Теперь в срыв уходили целенаправленно и подготовленными. Почти всегда это были умирающие от старости или неизлечимых болезней люди. И всегда те, кто управлял странами и даже миром. Простые люди, тот самый серый планктон на такую вечную и счастливую жизнь не могли рассчитывать.
Каноку, когда прочитал файл, бросился искать в открытой сети данные по умершим политикам, правителям, чиновникам и высокопоставленным военным, чьи имена проскакивали в документах. Всё подтвердилось. То есть каждый, кто был упомянут как сорвавшийся, в реальном мире имел некролог.
Парень узнал, что его отец занимается созданием микро-игр для таких клиентов. Там сорвавшиеся были едва ли не богами, и имели всё для продолжения своей цифровой жизни. Узнал про теорию, что такие мирки притягиваются в параллельные вселенные со схожими параметрами: фэнтези в миры с магией, «звёздные войны» в миры с комическими технологиями, стимпанковские локации оказывались в мирах с соответствующим развитием и так далее. Люди как обычно не сумели изучить явление, но стали вовсю его использовать. Было неизвестно лишь одно: сохранялась там Система или нет. И потому сорвавшиеся получали тела максимального уровня со всеми доступными выбранному классу талантами, умениями и возможностями.
 
Совсем недавно Каноку узнал, что отец принёс домой устройство для оцифровки. Зачем? Это для него осталось тайной. Возможно, решил срубить «левака», возможно, было что-то ещё. Упустить такой шанс стать кем-то большим, получить огромную власть, стать кем-то сродни египетскому фараону-богу, которого боготворили миллионы подданных…
«Это всё будет моим», — мысленно пообещал Каноку и развил бурную деятельность. Благо, что отец укатил в очередную срочную командировку, а мать была не при делах и жила жизнью обычной японской домохозяйки при муже-патриархе.
Он опустошил семейный сейф ради покупки должности администратора и Защитников. То, что подставляет отца своим поступком, он нисколько не думал. Наоборот, считал, что делает семье благо, уходя в мир иной. Ведь они его не ценят и считают обузой, не уделяя внимания.
За полчаса до полуночи он вошёл в игру и занял виртуальное тело, в котором ему предстояло прожить тысячи лет, а может, и миллионы. Над ним он поработал с особой скрупулёзностью, вырисовывая каждую клеточку, складку и морщинку. Дело дошло до того, что ему пришлось для этого создать новую расу и дать ей статус беты, так как работающая игровая система не пропустила его работу на локацию за набор противоречащих друг другу и излишне раздутых характеристик с навыками.
Его перенесло в огромный зал, украшенный флагами, колоннами, барельефами и лепниной, гобеленами и статуями. Горела под потолком люстра с негасимыми магическими свечами, которые меняли цвет и яркость пламени под настроение хозяина замка. Сейчас люстры переливались всеми цветами радуги, не имея возможности вычленить в той буре эмоций, что бушевала в душе Каноку какую-то одну.
Вдоль стен стояли слуги и гвардейцы. Рядом с троном, на котором восседал персонаж, стояли несколько телохранителей. Точнее телохранительниц, за которых парень выложил по сотне тысяч йен. Семихвостая кицунэ, европейский оборотень-волчица, высшая вампиресса и женщина человек-ассасин. Вся четвёрка восемьдесят седьмого уровня, экипированная и вооружённая легендарными вещами и амулетами.
Машинально Каноку потянулся к оборотню, чья одежда была самая нескромная и мало что прикрывала. Сунув ладонь той под юбку, он сильно скривился, когда нащупал не упругую тёплую плоть, а твёрдую пластмассу, словно это был манекен в магазине. Увы, но ему не удалось в этой бета-локации сделать всё, как в официальной игре, где всё было неотличимо от реального мира.
— Ничего, осталось ещё немного и тогда я вам покажу, — прошептал парень и сглотнул комок, вставший в горле от мысли, что все эти красавицы вот-вот подарят ему именно то удовольствие, которого он не знал в настоящем мире из-за его, мира, повального сумасшествия.
— Господин, слушаюсь и повинуюсь, — неправильно среагировала телохранительница на его поползновения. Вместо того чтобы раздвинуть ножки и задрать короткую юбку, она встала перед ним на колени, наклонила голову и ударила правым кулаком о раскрытую левую ладонь.
— Ничего, — вновь повторил Каноку, не обращая внимания на преклонённую женщину, — скоро я вас научу правильно слушаться и повиноваться, ещё несколько минут и… ха-ха-ха!
Он вожделеющим взглядом провёл по рядам боевых горничных, которые выглядели как мейдочки. Не все, но большая часть. Не обошёл и гвардейцев, которых набирал почти всех только женского пола. На пять женщин приходился лишь один мужчина. То, что после оцифровки все эти НИПы станут самыми настоящими людьми со всеми сопутствующими желаниями и страстями и такой «половой» разрыв может стать проблемой, его не волновало. Всех этих женщин иметь, трахать, насаживать, ублажать, жарить, употреблять и так далее будет только он, Господин Каноку Первый! А для мужчин гвардейцев существует целая армия кухарок, крестьянок, торговок, служанок и прочего быдла. Их он набрал несколько десятков тысяч, чтобы было кому заниматься неотложными делами. Убираться, строить, чистить канализацию и конюшни, ремонтировать всё, что подлежало ремонту и прочее, и прочее.