Курьер по особым поручениям

Я стояла и во все глаза смотрела на зашедшего последним в зал мальчика или уже юношу. Он был действительно ослепителен по тем моим меркам. Прекрасно одет, стильно подстрижен, привлекателен, строен – что еще нужно для пятнадцатилетней девчонки?
А он прошел мимо, окатив волной равнодушия и презрения, еще и поморщившись, словно от меня воняло.
Потом был ужин, на котором я в очередной раз играла такую привычную для меня роль пустого места.
И прощание, когда Джастин под строгим взглядом своего отца, кривясь от отвращения, поцеловал мне руку, а потом чуть наклонился и шепнул на ухо: «Я никогда не женюсь на такой, как ты».
Пожалуй, именно в тот день окончательно рухнули все мои надежды на нормальную семью.
– Второй раз мы встретились уже в академии два года спустя, – продолжила я рассказывать историю наших непростых взаимоотношений. – И вот там-то Джастин проявил себя во всей красе. Он спал и видел, чтобы избавится от меня любым возможным способом. К тому же наша помолвка секретом не являлась, а он открыто демонстрировал свою неприязнь. И теперь представь ситуацию. Столичная академия магии с кучей молодых и родовитых магов и буквально несколько самородков из низов, которые стараются не выделяться. А с другой стороны я, как бельмо на глазу. Незаконнорожденная, самая сильная, самая подготовленная. Конечно же, я не могла им понравиться. А тут еще пренебрежение жениха, его постоянные подколки и мое неумение их игнорировать.
Я вздохнула, покрепче сжав подушку. Наверное, будь у меня чуть другой характер, все сложилось бы иначе. Но я никогда не отличалась покорностью. Дома, когда следовало промолчать и не перечить мачехе, я делала назло, прекрасно понимая, что мне же потом будет хуже. Куда проще и лучше было бы согласиться, опустить голову, молча выслушать все упреки и нотации, чаще всего несправедливые. Зато выйти из ситуации без особых потерь.
Но я всегда отвечала, подбирая нарочито грубые и дерзкие фразы, глядя жене отца в глаза. А потом получала наказание. И так по кругу.
И в академии все повторилось, только в куда большем масштабе.
Мне ставили подножки – я с силой отдавливала всем ноги. Меня дергали за волосы – я била по рукам. Мне портили вещи, рвали конспекты, уничтожали мои работы – я находила обидчиков и возвращала им все с лихвой. И что бы мне ни делали – я всегда отвечала ударом на удар. Скорее всего, если бы я не обращала внимания на подколки, умела сдержаться, когда надо, просто была выше всего этого, то когда-нибудь от меня бы отстали. Во всяком случае, такая вероятность имелась.
Я много думала над этим потом, уже после отчисления. Благо времени в полетах предостаточно.
Вот только сдержанность не в моем характере. К тому же, хлебнув дома, я всегда остро реагировала на любые выпады в свою сторону и с готовностью бросалась в любой, даже заведомо проигрышный бой, отстаивая себя.
И постепенно война с однокурсниками вышла на такой уровень, когда уже невозможно было остановиться.
– Все золотые детки быстро сплотились вокруг Джастина, мечтавшего любыми путями уйти от женитьбы на мне. Я стала не просто изгоем или объектом насмешек, мне откровенно вредили, пытаясь перещеголять друг друга. Остальные предпочитали не лезть в наши разборки, чтобы не попасть под горячую руку одной из сторон. Я сильный маг, но их было больше. И наверное, стоило бы уже тогда понять, что это не может хорошо закончиться.
Но привычка биться до последнего сыграла со мной злую шутку.
Грег уже не висел в стороне, он сидел у моих ног на земле и смотрел вниз. Я же продолжала сжимать подушку.
– Не могу сказать, что Джастин был хуже всех, там нашлись и похлеще. Но с него все началось, он запустил цепь событий, которые едва не закончились трагедией. – Пересказывать все, что было за три года, не хотелось. Ведь сначала шли мелкие шалости. Но с каждым курсом шутки становились все более жестокими. Да и никакой ночи на все не хватит. – Тут уже вспоминали ситуацию, когда я осталась без волос. Во время тренировки кто-то подмешал мне что-то в шампунь, и после мытья в общей душевой волосы у меня стали лезть клоками. За два дня их не осталось. И знаешь, я даже не расстроилась, – не покривив душой, призналась Грегу я. Вопросы внешности меня тогда уже заботили мало.
 
Вернее, сначала меня захлестнула паника, но потом шутка обернулась против Джастина. Его все начали подкалывать, что у него будет лысая жена, из-за чего бывший только сильнее бесился.
Но мою новую прическу, вернее, ее полное отсутствие, заметили преподаватели и отправили к целителям. Те долго рвали волосы уже на себе, не понимая, что делать, но как-то вернули мне шевелюру, попросив впредь быть осторожнее со средствами для депиляции.
– Но то, что случилось потом… – Я уткнулась лицом в подушку, и мой и без того тихий голос стал совсем приглушенным. – На занятии по алхимии мне или подложили другие ингредиенты, или подбросили их в пробирку. Не суть. Пробирка взорвалась. И знаешь, меня спасло лишь чудо – я чуть отодвинулась и отвернулась, отвлеклась на кого-то. Потом, когда целители в очередной раз приводили меня в порядок, то сказали, что шрамы от ожогов магической кислотой они сведут, но попади жидкость мне в глаза – я бы ослепла. Новые глаза, как ты понимаешь, никто не вырастит. Наверное, тогда я впервые по-настоящему испугалась.
До этого шутки были хоть и жестокие, но балансировали на какой-то грани. Мы не переходили черту непоправимого. Даже волосы – и те начали отрастать.
– И спустя несколько дней на практике на меня снова опрокинули реагенты. Джастин что-то сказал по поводу исходящего от меня запаха, я даже не расслышала, что именно, меня буквально захлестнула ярость. – Меня и сейчас трясло, даже зубы щелкали, хоть подушку кусай. – В десяти шагах за защитным барьером толпилась куча нежити, сама не понимаю, как взяла всех под контроль. А барьер и вовсе не заметила, сняла его одним махом. Мне потом даже интересно было, смогла бы я это повторить еще раз? – Смешок вырвался какой-то истеричный. Столько лет прошло, а воспоминания все живы. – И толпа нежити кинулась на неподготовленных студентов.
Наверное, если бы я разговаривала не с магом, то он бы не увидел проблемы. Середина четвертого курса, все уже, по сути, состоявшиеся некроманты, умевшие сражаться. Упокоить нежить для любого из нас – раз плюнуть. Вот только создание заклинаний требует времени – от нескольких секунд до нескольких минут в самых сложных случаях, поэтому маги и заготавливают их всегда заранее. Даже целители – и те имеют подвешенные к пальцам заклинания, которые применяют после активационных пассов. Создать что-то в условиях боя – та еще задачка. И за те секунды, потребовавшиеся зомби, умертвиям и скелетам, чтобы добежать до потенциальной еды, никто ничего сделать не успел. Может, просто растерялись, все же подобного не ожидали даже от меня.
И я ведь могла отозвать нежить. Могла. И должна была.
Но не отозвала.
Если честно, я жалею об этом поступке, потому что маг не имеет права на подобные срывы. Но извинений не принесла бы и сейчас.
Грег вздохнул, сел подле меня и обнял за плечо. Правда, его призрачная рука провалилась куда-то ниже, оказавшись в районе моей груди.
– Это еще что такое? – возмутилась я наглой конечности, торчащей из весьма пикантного места.
– Я случайно! – тут же исправился Грег и поднял руку повыше. – Решил поддержать, – он хитро улыбнулся, так что у меня немного потеплело на душе.
– Да не надо меня поддерживать, сейчас-то все в порядке, – буркнула я, но отодвигаться больше не стала.
– А тогда? После мини-нашествия нежити? – Голос призрака звучал ровно и без осуждения, иначе бы я и ему ответила. Сдержанности мне по-прежнему недостает.
– Тогда все было ужасно. Обвинения, требования извинений, в которых я в грубой форме отказала, отчисление и возвращение домой, где меня на пороге встретил отец. И встал он, само собой, не на мою сторону. – И вот это оказалось страшнее всего. Хотя сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что глупо было ожидать чего-то иного.