Грешная одержимость (ЛП)

Я хнычу, когда он проникает в меня с двух концов, его член мощный и безжалостный, его язык требовательный, когда он заявляет, что мое тело принадлежит ему. Мои мышцы кричат от усилий, чтобы оставаться на земле, балансируя на одной ноге, в то время как он держит другую в глубокой и чрезвычайно приятной растяжке. И все же его руки обвивают меня, как железо, поддерживая меня, чтобы я не могла потерять равновесие. Мышцы Ефрема напрягаются и растягиваются вокруг моих рук и живота, когда он прижимает меня к себе, выполняя всю работу, входя в меня снова и снова.
Трение было непреодолимым, его таз качался вперед, и он терся о мой клитор при каждом жестком входе. И хотя я сказала ему, что подожду его разрешения, я не понимаю, как мне сдерживать быстро нарастающий оргазм. Потому что мое тело настолько живое, что каждое легкое сжатие веревки, каждое прикосновение его мягких волос на груди сводят меня с ума.
— Огооооо, — стону я ему в рот, не в силах продолжать целовать его, поскольку мои мышцы напрягаются в попытке удержаться от оргазма. — Пожалуйста, Ефрем, разреши мне кончить, — прошу я.
— Пока нет, — командует он, толкаясь сильнее. И рука в моих волосах снова медленно скользит по спине к заднице. Протянув руку между моими бедрами, Ефрем собирает мои соки кончиками пальцев, затем медленно проводит ими между моими ягодицами, пока не находит мою туго сморщенную дырочку.
Я задыхаюсь от шокирующего волнения, которое пронзает мой живот, когда он касается запретного входа, к которому никто никогда раньше не прикасался.
Я извиваюсь, мои ноги сильно дрожат, пытаясь сохранить контроль над своим телом. Но когда его палец начинает кружить по моей заднице, нежно дразня ее, я не могу удержаться.
Задыхаясь, я борюсь с эйфорией, пробегающей по спине.
Мои стенки с силой сжимаются вокруг его члена, и он рычит, толкаясь сильнее, словно предупреждая меня, что произойдет, если я не подожду. Один палец прижимается к моей заднице, слегка растягивая дырочку. И боль в сочетании с моим сильным возбуждением и чрезмерным удовольствием от члена Ефрема слишком велика.
Я взрываюсь вокруг него, моя киска доит его, пока я разлетаюсь на части. Я тяжело качаюсь на веревке между руками, так как нога полностью подкашивается. И я вздрагиваю, когда сильные руки Ефрема держат меня. Он продолжает биться внутри меня, хотя стон агонии говорит мне, как трудно ему сдерживать свой оргазм из-за моего оргазма.
Тем не менее, он не замедляет шаг, пока не утихнут последние мои толчки.
— Ты ослушалась меня. — Говорит Ефрем низким и смертоносным голосом, когда он останавливается, его член погружен глубоко внутри меня.
— Прости — плачу я, тяжело дыша и молча умоляя глазами.
— Извинения — это недостаточно хорошо. Я должен преподать тебе урок. — Глаза Ефрема сверкают от предвкушения, и я знаю, что именно здесь начинается настоящая жестокая игра.
— Ч-что ты собираешься делать? — Спрашиваю я, и у меня сжимается желудок.
Ефрем выскальзывает из меня, оставляя внутри меня пустую боль, и отступает назад. Он задумчиво смотрит на мое тело, словно решая, каким должно быть мое наказание. Затем его руки тянутся к узлу, который удерживает меня подвешенной к потолку.
— Встань на колени, — командует он, медленно опуская меня.
Мои ноги настолько трясутся, что я не смогла бы стоять, если бы попыталась, поэтому, опускаясь на пол, я позволила свободной ноге подогнуться под себя. Он снова связывает веревку, как только моя задница оказывается на моих пятках, его член идеально совпадает с моим ртом.
— Раскрой широко, маленький цветочек, — командует он, одной рукой сжимая основание своего члена, а пальцы запутываются в мои волосы.
Глядя на него широко раскрытыми глазами, я делаю, как он говорит, приоткрыв губы.
— В наказание за то, что ты кончила без разрешения, я буду трахать тебя в рот столько, сколько ты сможешь продержаться, — заявляет он.
Я тяжело сглатываю, мой взгляд падает на устрашающий обхват его члена, когда он проводит его кончик между моими губами. Мой желудок дрожит, когда острый вкус моих собственных соков обволакивает мой язык, и мне приходится открыть рот шире, чтобы приспособиться к его размеру.
  
Низкий стон вырывается из глубины груди Ефрема, заставляя мою киску сжаться. Мне нравятся звуки возбуждения, которые он издает. Его пальцы сжимаются в моих волосах, когда он направляет свой член дальше в мой рот, его бедра медленно двигаются вперед, пока он не достигает задней части моего горла.
Я пытаюсь дышать через нос, подавляя рвотный рефлекс. И Ефрем через мгновение высвобождается из меня. Он останавливается, когда толстый край его члена достигает моих губ, а затем толкается вперед во второй раз.
Он начинает медленно, давая мне время акклиматизироваться, хотя я вижу, какие усилия это требует, по тому, как сгибаются и подергиваются его мышцы. А затем он начинает более непреклонно въезжать мне в горло. Слезы текут по моим щекам, когда он трахает меня в рот, необъятность его размеров и давление на заднюю часть моего горла почти болезненны. И в то же время от его шипения и ворчания мои соки текут по моим гладким складкам. Вид его великолепного тела, напряженного в попытках сохранить контроль, настолько сексуален, что у меня почти кружится голова от сильного возбуждения.
Возможно, это наказание, но, боже, как мне это нравится.
К тому времени, как он вырывается из моего рта, моя челюсть кричит об облегчении. И когда он отпускает мои волосы, я качаюсь вперед, на своей веревке, утомленная наказанием.
— Ты усвоила урок, маленький цветочек? — Спрашивает Ефрем, приседая передо мной, нежно обхватывая мой подбородок и поднимая голову.
— Да, — хнычу я, и мое сердце плавится от необузданного желания в его прекрасном взгляде.
— Хорошая девочка, — шепчет он, смягчаясь похвалой.
Достигнув веревки, на которой я подвешена, он развязывает ее, перенося мой вес с веревки на свои руки и прижимая меня к своей груди. Подхватив меня с пола, Ефрем несет меня к кровати, свежие простыни темно-малиновые, а прутья в изголовье заставляют бабочек порхать у меня в животе.
Он аккуратно укладывает меня, как будто я вешу немногим больше перышка, и его пальцы осторожно развязывают узлы, связывающие меня.
— Я подумала, что ты был моряком в прошлой жизни, — дразню я, задыхаясь.
Его голубые глаза поднимаются и встречаются с моими, а в уголках его губ появляется улыбка.
— Я знаю узлы, которые заставят замолчать твой умный язык, если ты не будешь осторожна, — игриво предупреждает он.
И мысль о том, что мне заткнут рот, вызывает мурашки по моему телу.
Покалывание облегчения наполняет мои пальцы, когда веревки развязываются, и я стону от благодарности, когда Ефрем массирует мои руки и ладони, кажется, полностью понимая, как возбуждение от их скованности, так и глубокое удовольствие от освобождения из заключения.
— Ты готова еще разок? — Спрашивает он мягким голосом, искренне прося меня лучше понять свои пределы.
— Да, — шепчу я, кружась от нового предвкушения.
Ефрем целует меня глубоко, его тело теплое и тяжелое лежит на моем. Затем он поднимается, одновременно просовывая одну руку подо мной. Одним плавным движением он переворачивает меня на живот.
Я визжу от удивления, но времени раздумывать нет. Поскольку его руки находят изгиб моих бедер, он ставит меня на колени и крепко усаживает к себе на колени. Электрическое возбуждение потрескивает по моей плоти, когда твердая сталь его члена непреклонно прижимается к моей щели, его твердая длина раздвигает мои складки, не проникая в меня.
Я не могу с собой ничего поделать. Я вращаю бедрами, позволяя шелковистому кончику скользить по моей щели, пока он не коснется клитора.
Ефрем стонет, его пальцы сильно вжимаются в мои бедра.
— Тебе это нравится? — Задыхаюсь я, глядя на него через плечо.
В его глазах вспыхивает огонь, а затем сильная рука сжимает мою шею сзади, выбрасывая мое сердце в горло. Ефрем подталкивает меня вперед, пока моя щека не нащупывает мягкий матрас.