Милан (СИ)

— Здравствуйте! — нерешительно поздоровалась Люда и застыла в дверях, не зная, куда идти. Но тут же получила чувствительный тычок в спину от Смеловой.
— Чё встала! Затаскивай свою задницу!
Людмила обернулась и сделала попытку схватить Смелую за шею, но та, хихикнув, увернулась и, как уж, проскользнула под мышкой. Вёрткая, ничего не скажешь! Настоящая фигуристка!
— Ух ты, какие люди! Рад видеть, чемпионка! — улыбающийся тренер подошёл и осторожно потрепал Люду по затылку, стараясь не задеть её финтифлюшечную причёску. — Как здоровье?
  
— Плохое! Меня машина сбила! — неожиданно для себя сказала Люда. Вот зачем сказала и почему? Сейчас ещё выгонит!
— Ну, машина не поезд, её подвинуть можно! — усмехнулся Ермолов. — Я в молодости, ещё в СССР, машину на спор удерживал.
— А вы… советский человек? Из СССР? — наивно спросила Люда, почуяв родную душу. Мужчина ей, ещё вчера жившей в СССР, казался как будто соплеменник-папуас среди жестоких белых людей. Ермолов решил, что Люда спрашивает о том, нравится ему СССР или нет, поэтому тоже ответил вполне серьёзно:
— Естественно, Аря, я — советский человек, там же юность моя прошла… Ладно, хватит воспоминаний. Мне Самуил Даниилович тут вот что написал, — тренер мгновенно скинул советский вид, взяв со стола планшет, и скролля ленту в служебном чате, прочитал: — У тебя тренировочный набор номер 3. Животик нагуляла? Давай с пресс-машины начнём, звезда. Иди пока к снаряду.
Люда уныло осмотрела тренажёрный зал, который раза был раза в три больше, чем в ДЮСШОР Екатинска. А ещё зал оказался заставлен диковинными агрегатами, на которых занималось множество спортсменов самого разного возраста, от 10 до 20 лет. Это было поразительное зрелище — видеть клацающие и стучащие машины, приводимые в движение человеческими телами, видеть одновременно несколько велотренажёров и беговых дорожек. В Екатинске большинство тренажёров были простыми, а то и самодельными, сделанными инженерами Уралвагонзавода в порядке шефской помощи.
Вторым фактом, поразившим Люду, было то, что никто из спортсменов не разговаривает друг с другом — молча занимаются делом. Почти все в наушниках, все в себе, в отстранении от мира, слушают музыку и одновременно тягают железо. Ещё, конечно, удивило, что здесь общефизической подготовкой занимался отдельный тренер. В Екатинске с фигуристами занимался один Левковцев, который был и жнец, и чтец, и на дуде игрец.
— Пойдём! — Ермолов подозвал к диковинному агрегату с сиденьем и двумя ручками, торчащими вверх, и показал на него. — Садись. Сейчас поставлю малый вес, начнёшь с него. Делай по 20 раз. Потом отдых 2 минуты, и ещё 5 подходов по столько же.
Тренер, подкрутив что-то в тренажёре, отступил назад, а Люда подошла к машине, села на небольшой стул, встроенный в конструкцию, взялась обеими руками за ручки и попыталась выполнить жим. И у неё получилось! Упражнение оказалось довольно простым: нужно было подставить ноги под упоры и, держась за ручки с прикреплённым грузом, сгибать тело вниз и вперёд.
Занятие сначала не представляло сложности, но потом, ближе к двадцатому разу, сгибаться становилось всё труднее и труднее. Вдобавок сильно нагружались бицепсы. Впечатления от тренажёра получились двоякими, так же как и от своего тела. У Стольниковой было миниатюрное телосложение. Люда в своём времени обладала более объёмным и, по виду, более сильным телом, и легко могла бы побить подобную дрищёвку.
По идее, при такой разнице в весе, сейчас силовая отдача должна увеличиться, но этого не произошло. Это могло говорить только об одном — Стольникова, несмотря на всю свою миниатюрность, по физической силе была равна ей. Наверное, за счёт более грамотного современного тренировочного процесса. Так что, предположение о том, что Люда легко могла бы накостылять этой Стольниковой, могло быть и ошибочным — ещё смотря кто кому бы накостылял.
Тренировка проходила тяжело и долго. И всё-таки, у всего есть начало и есть конец. Подошло к концу и занятие на пресс-машине. После неё тренер посадил на другой тренажёр, потом на третий. В окончании силовой тренировки заставил встать на беговую дорожку для заминки, сам выставив нужную скорость.
«Ты же хотела заниматься фигуркой по полной. Получай, и нечего ныть», — подумала Люда, закончив бег на дорожке. Когда сошла с неё, почувствовала, что пот льётся градом, а мышцы ведут себя так, словно только что окучивала картошку у бабушки в Бутке.
Общефизическая подготовка получилась неожиданно тяжёлой. Такой тяжести Люда не испытывала никогда при занятиях в Екатинске. Здесь не было никаких шведских стенок и скакалок! Только железо, тяжёлое, изматывающее и натруживающее тело.
— Занятие окончено! — хлопнул в ладоши тренер. — Все поработали продуктивно. Огромное спасибо! До завтра! Аря, ты огромная молодец! С погружением в наш мир!
Людмила уныло кивнула головой и пошла на выход. Удивительно, но похоже, что она единственная так замучилась — остальные спортсмены выглядели свежими и весёлыми, как будто только что с дискотеки пришли. Когда выходили из тренажёрного зала, шутили и смеялись. Мрачное состояние Людмилы не осталось незамеченным.
— Ты чего такая грустная? — с недоумением спросила Смелая, снимая розовые увесистые наушники с кошачьими ушками. — Вид, как будто мешки с картошкой таскала. И где твоё музло? Ты что, просто так полтора часа сидела? Без смартика?
— Не знаю… — удручённо покачала головой Людмила, пытаясь отдышаться. — Трудно. Тяжело. Запарилась.
— Это недельный перерыв в тренировке, — наставительно сказала Смелая. — Приходи в форму, подруга. Ты, кстати, в свою группу заходила?
— В какую группу? — с удивлением спросила Люда. Даже забыла про усталость.
— В ВК-шке! — Смелая внимательно посмотрела на неё, как будто увидела впервые.
— Ну… Я не смотрела… — нашлась что сказать Люда и потупила взгляд. — А что такое?
— А то, что там твоё фото выложил тот ненормальный, который сталкерит тебя. Не в официальную группу, которую Полина Дрынова ведёт, а в ту, которая всех хейтит. Врубаешься?
Голубые глаза Смелой были по-детски наивно чисты и широко открыты, когда она смотрела на Люду и говорила непонятную ей чушь. Как вот реагировать на всё это? Хорошо это или плохо? Ответа на тот вопрос у Людмилы не было. Из всей тирады она поняла только слово «фото». За него и зацепилась, хотя непонятно было, что значит «выложил» и «куда»…
— И что там за фото? — поинтересовалась она.
— Ты там на парковке со своей маман, и вид у тебя очень… тупорылый, — хихикнула Смелая. — Классно он тебя подловил. Ха-ха-ха!
— Знаешь что… — недовольно ответила Люда. — Я вообще-то после больницы. Я помню, что там какой-то ненормальный начал фотографировать меня, когда я совсем этого не ожидала. И я считаю… Это неправильно! Нечестно! Подло! Не по-пионерски! Вот!
— Да, это нехорошо, — согласилась Смелая. — Но ты же сама знаешь, что ты всегда под прицелом. Тебе расслабляться нельзя. Подожди, ещё после тренировки будут ждать. Ты хоть шапку или бейсболку взяла, чтобы фейс закрыть?
— Нет! — как трубила Люда. — Я не собираюсь скрываться от каких-то сумасшедших!
— Ну-ну… — иронично протянула Смелая. — Пошли на хорео.
— А… Отдых? — недоумённо спросила Люда.
— Отдыха сейчас нет, — пожала плечами Смелая и пошла по коридору. — Ты как будто первый раз пришла. Работай, пока жопа не отвалится… Сдохни, но результата добейся. Или иди нафиг из «Хрустальной звезды».
Всё-таки отдых небольшой, конечно же, был — тренер пока ещё в хореозале отсутствовал и фигуристы занимались кто чем. В такой ситуации у Левковцева началась бы шутливая возня с толкотнёй, и уж точно, кроме Соколовской, никто не стал бы в отсутствие тренера делать растяжку или тянуть руки с ногами. Здесь же, наоборот, на пуфах сидели только двое парней лет двадцати, что-то показывая друг другу в телефонах. Остальные фигуристы занимались кто чем — в основном разминались у станка. Даже самая младшая, 10-летняя девочка, с наушниками, стояла и спокойно отрабатывала аттитюды.