Милан (СИ)
Мама, проехав некоторое расстояние по проезду, свернула вправо, рядом с красивой белой машиной, и попыталась ровно припарковаться рядом с ней, но внезапно с первого раза не получилось — заехала по слишком крутой дуге и правым бортом чуть не задела соседний автомобиль.
— Что за дерьмо? — озлобилась мама, оглянулась по сторонам, включила заднюю передачу, сдала назад, чуть не задев большую машину сзади, потом опять попробовала припарковаться ровно, и снова не получилось. Через пять минут упорных манипуляций мама всё-таки сумела запялить свой автомобиль в нужное место. Правда, стоял он всё равно сильно криво, и расстояние между бортами получилось маленьким.
— Выходи, только осторожно, не задень эту финтифлюшку, — недовольно сказала мама. — Она меня скоро с ума сведёт.
Люда осторожно открыла дверь, стараясь не задеть красивую белую машину, и боком выбралась наружу. Ситуацию осложняли пакет и сумка в руках, потому пришлось немного поелозить, а ведь она была совсем миниатюрного телосложения!
— Разве нельзя было встать как положено? Чья эта белая машина? — недоумённо спросила Люда, разглядывая чудо техники.
— Милая, я понимаю, что ты очень юморная и всегда критикуешь мой стиль вождения, — недовольно ответила мама, закрыв жалобно пискнувшую и моргнувшую фарами машину с пульта сигнализации. — Это твоя машинка. Та, что ты выигрывала на олимпиаде. Ты смеёшься надо мной?
— Нет! Я потеряла память! — решительно заявила Люда и потрогала блестящий никелированный шильдик с надписью «Mercedes GLC 300 dI» на двери багажника. — Это моя? Но я не умею ездить!
Невероятно! У этой Арины есть своя личная машина! Вы только представьте! Это было не только удивительно — для Людмилы это казалось чем-то сугубо фантастическим!
— Естественно, ты не умеешь ездить! Тебе только 16 лет. Вот исполнится 18, получишь права и будешь ездить! Пошли! — мама махнула рукой и решительной, летящей походкой почти побежала к двум блестящим, хорошо освещённым дверям с надписями «Лифт 1» и «Лифт 2». Люда вяло отправилась за ней, оглядываясь по сторонам. Всё это выглядело очень странно!
В лифте было слишком современно. Так же, как в больнице. Зеркальная панель, горящие кнопки этажей, светящийся белым светом потолок, блестяще отполированные двери. И самое удивительное — здесь чисто и опрятно, никаких похабных надписей и сожжённых хулиганами кнопок.
Мама нажала на кнопку с цифрой «девять», и лифт пришёл в движение, очень плавно набирая ход.
«Арина тоже живёт на девятом этаже, как и я. Странно…» — подумала Людмила.
Лифт остановился и открыл двери. Мама подтолкнула Люду к выходу и сама пошла за ней. Людмила сделала пару шагов и остановилась, не зная, куда идти. Перед ней площадка, по обе стороны от которого виднелись большие чёрные двери, каждая из которых подсвечена небольшим светильником. На дверях горели красные огоньки замков. С правой стороны от двух лифтовых кабин проходила широкая лестница вниз и вверх, слева видно проход на подъездные лоджии и зоны отдыха. Запах в подъезде стоял приятный, словно в цветочном магазине — не чувствовалось привычных ароматов бетона, масляной краски, мышей и запаха готовящейся еды, чем привычно пахли советские подъезды.
— Дверь открой, Аря, — укоризненно покачала головой мама. — Ну что ты встала, как истукан???
— Но… — замялась Люда. — Кажется, я забыла, где наша квартира. Мама, это правда.
Анна Александровна недоверчиво посмотрела на дочь и покачала головой. Кажется, она только сейчас поняла, что дочь не шутит, и все её слова о потере воспоминаний — правда. Прямо как в игре «Амнезия»! Надо бы, кстати, поиграть в неё!
— С одной стороны, это, конечно же, плохо, милая, но, с другой стороны, это обстоятельство открывает величайшие возможности для тебя! — пришла в себя мама и решительно направилась к левой двери. — В общем, ничего страшного!
— Как ничего страшного? Почему так? — недоверчиво спросила Люда и поплелась за мамой.
— Потому что ты можешь начать жить сначала! — остановившись на миг и обернувшись, наставительно сказала мама. — Строить свою спортивную карьеру с нуля. Да и вообще, может стать тем, кем захочешь — весь мир открыт перед тобой. Огромный, бесконечный мир, полный тайн и чудес! Это же прекраааасно!
Мама подмигнула Люде сильно накрашенным глазом, и приложила указательный палец подушечкой к светящемуся красным цветом кругляшу на замке. Тут же раздался лёгкий, сочный клацающий звук, свет на замке сменился на зелёный и дверь медленно открылась. Не успела она открыться, как раздался радостный визг, и в проёме показался влажный собачий нос. О, мама мия! У этой Арины была ещё и собака! Это было уже слишком!
В отличие от многих сверстников, собак, да и кошек тоже, Люда не любила, и родители, видя это и понимая, что дочери, занятой фигурным катанием, не до них, тоже не хотели заводить домашнего питомца. Люди деревенские, привыкшие с малых лет к живности и вечно занятые работой, они тоже особого желания ходить и выгуливать собаку перед работой, не испытывали.
— Видишь, как Глори радуется тебе! — произнесла мама с нотками воодушевления в голосе. — Она тоже очень скучала! Только наша малышка смогла защитить тебя от того ужасного наркомана, который чуть не убил тебя!
Однако оказалось, что Глори совсем не соскучилась, и даже не рада видеть хозяйку, наоборот, как только Люда вошла в открытую дверь, собака завизжала и стремглав побежала прочь, поскальзываясь на полу, скребя когтями и сбивая в кучу небольшие коврики. Было ощущение, что собака сильно испугана. Неужели она почувствовала, что в теле Арины совсем другой человек??? Это невероятно!
Порода собаки совсем незнакома. Людмила таких раньше никогда не видела. Видела колли, овчарок, пуделей, такс, естественно, дворняжек. Эта собака выглядела очень необычно, как и весь здешний мир. Была она среднего размера, бело-рыжая, пушистая как кошка, и с небольшими ушами, торчащими в разные стороны.
— Хм… Странно… Глори так любит тебя, так ждала и расстраивалась, грустила вечерами, и вдруг не захотела тебя встречать, — недоуменно сказала мама и сбросила босоножки, потерев одной ногой о другую. Потом бросила сумку на пол и пошла в глубь квартиры, обернувшись и махнув рукой:
— Что ты там застыла, как истукан? Иди к себе, займись чем-нибудь. Я, пожалуй, полежу — разболелась голова. И ты тоже отдохни, эти дороги, эти пробки так утомительны… Я уже не могу…
Люда посмотрела на валяющуюся на полу сумку мамы и босоножки и пожала плечами — её настоящая мама, Дарья Леонидовна, никогда бы так не сделала. Это свинство! Мама всегда аккуратно поставила бы обувь на полочку, сумку с продуктами унесла на кухню, а обычную сумочку взяла с собой в зал. Потом сразу же в ванной помыла руки, потом пошла переодеться. Следом положила продукты в холодильник, и только потом легла на диван передохнуть, включив телевизор или сев в кресло с газетой в руках.
Анька, то есть здешняя мама, вела себя абсолютно нелогично, совсем не так! Всё бросив у двери, она сразу же побежала в квартиру. Так делать нельзя! Люда взяла мамины босоножки в руки и хотела поставить их на полочку, но… Полочки у входной двери не было, так же, как и вешалки для одежды! Что такое? Где они ставят обувь и вешают одежду?
Люда окинула взглядом обширную прихожую комнату и сразу же у входа увидела лакированную дверь с блестящей серебристой ручкой. Что это? Осторожно нажав на ручку, Люда открыла дверь и обомлела — внутри был магазин! Нет, это что, правда, магазин одежды и обуви??? Это не могут быть личные вещи!!!
Когда Люда открыла дверь, внутри автоматически зажёгся свет и она увидела длинные продольные трубы с висящей на вешалках одеждой. Чего тут только не было — юбки, блузки, джинсы, майки, спортивные костюмы, шорты. Большинство ни разу не надетые и даже с висящими магазинными бирками. Висела верхняя одежда: куртки, пуховики, плащи, пальто, шубы. Тут же, внизу, находились несколько длиннейших полок с обувью, на которых лежало несколько десятков пар ботинок, туфель, босоножек, кроссовок самых разных моделей и цветов. Справа, у стены, стоял большой шкаф с бельём, и его были целые стопки, лежащих на полках.