Любитель Шампанского (= Убить, чтобы остаться)
- Ты отказался платить?
- Наотрез.
- Но скандала не было?
- Пока нет, - Джонни помрачнел.
- И ты так и не знаешь, кто он такой?
- Нет.
- Как ты ему платил?
- Наличными. Поверишь ли, но я оставлял деньги в верхнем ящике стола в собственном доме. Он забирал их, когда там никого не было. Я пытался выследить его, но ничего не получилось. Деньги лежали неделями, потом я сдавался, и он преспокойно забирал их. Вот так я покинул сцену.
Дрожащей рукой Джонни вдавил окурок в пепельницу и вновь закурил.
- А потом меня попросили выступить на благотворительном вечере фонда борьбы с респираторными заболеваниями, - усталые глаза Джонни заблестели. Ты можешь представить, Джулиан, что значит для меня отказ от дела всей жизни. О боже, как я люблю петь! И я еще пою, отлично пою. Это не похвальба. Я знаю, что говорю. Я начал мечтать о "Мэдисон Сквер Гарден", как о празднике! Я снова почувствовал себя молодым, бросил пить и курить, регулярно занимался в спортивном зале.
- А потом позвонил шантажист.
Джонни кивнул.
- Он потребовал, чтобы я отказался от участия в благотворительном вечере. Я послал его куда подальше. Ведь я собирался петь бесплатно, хотел помочь больным людям. Даже если бы он устроил скандал, это не отпугнуло бы зрителей. "Ты еще пожалеешь", - предупредил он, но я решил стоять на своем. Я ждал, что он обратится в какую-нибудь газету, но пресса молчала. Затем, когда в самолете объявили, что на борту бомба, я чуть не умер от страха, Джулиан. Я знал, что она подложена для меня.
- Но бомбы не оказалось.
- Совершенно верно. Ложная тревога понадобилась для того, чтобы я опоздал на концерт.
- Это возможно.
Джонни оперся о спинку кресла.
- Мы вернулись в Чикаго.
- Мы?
- Я и Эдди Уизмер. Он со мной уже двадцать восемь лет. Эдди пытался достать билеты на ближайший рейс, связаться с тобой. А пока я сидел в зале ожидания, стало известно, что в мужском туалете застрелили человека, Джонни глубоко вздохнул. - Луи Сэйбола, моего голливудского агента. Он помогал мне перевезти тело Беверли.
Глаза Квиста превратились в щелочки.
- А сегодня утром машина сбила другого твоего приятеля, Макса Либмана?
Джонни кивнул.
- По всему выходит, что следующей жертвой стану я, не так ли?
3
Прозвенел звонок входной двери.
Квист встал, чтобы открыть ее. Без предварительной консультации с ним швейцары впускали в дом только четверых: Лидию Мортон, Констанс Пармали, личную секретаршу Квиста, Дэна Гарви и Бобби Гилларда - его главных помощников.
На пороге в легком ситцевом платье стояла Лидия, в ее темно-фиолетовых глазах вспыхивали веселые искорки.
- Я подумала, что мы можем позавтракать пораньше, - улыбнулась она. Мне что-то не спится. Войдя, она помахала рукой колдующему у бара Джонни.
- Привет, Лидия, - поздоровался тот.
- Свари нам, пожалуйста, кофе, - попросил Квист. - И пока будешь на кухне, прикрой за собой дверь. Нам с Джонни нужно кое-что обсудить, прежде чем мы решим, посвящать тебя в это дело или нет.
Сэндз проводил Лидию восхищенным взглядом.
- Потрясающая женщина, - выдохнул он.
Квист достал из серебряного ящичка новую сигару.
- Вопрос номер один, Джонни. Почему ты здесь, а не в полицейском участке? Почему ты обратился ко мне, а не к фараонам? - он раскурил сигару.
С бокалом в руке Сэндз вновь закружил по комнате.
- Рано или поздно нам придется совершить последнее путешествие. В рай или в ад, или в небытие. Но я туда не тороплюсь. Я не хочу умирать.
- Так попроси полицию защитить тебя.
Сэндз глубоко вздохнул.
- Кто позвонил в авиакомпанию, чтобы предупредить о бомбе в самолете? Неизвестный. Но этот звонок вернул меня в аэропорт, и я находился там, когда застрелили Луи. Что делал Луи в чикагском аэропорту? Я не знаю. Что делал Макс Либман в Нью-Йорке? Понятия не имею. Он собирался сказать мне об этом при встрече. Организационный комитет благотворительного вечера арендовал для меня автомобиль. Этим утром я приехал на нем из "Гарден" в отель, оставил его прямо у входа и отдал ключи швейцару. Это было примерно за пятнадцать минут до того, как Макса нашли на проезжей части. Никто не видел, как он погиб. Его мог сбить я, и, - ставлю четыре доллара против одного - при осмотре автомобиля, на котором я приехал в отель, будут обнаружены следы столкновения. Обратись я в полицию, им тут же дадут знать, что у меня был повод для убийства и возможность для его совершения.
- Что за повод?
- Все замыкается на шантажисте. Я скрыл истинные факты смерти Беверли. Я заплатил двести тысяч, чтобы они не выплыли наружу. Два человека, знавшие правду, мертвы. Допустим, я решил, что шантажист - один из них, и для верности укокошил обоих.
- Ты думал, что один из них - шантажист?
- Таких мыслей у меня не было. Они оба - мои друзья, - губы Джонни сжались. - Мне пятьдесят восемь лет, дружище. Возможно, меня ждет даже обвинение в убийстве. Потом суд. Мое прошлое вывернут наизнанку. Вспомнят Беверли, моих четырех жен, десятки других женщин и еще бог весть что. Возможно, пока мои адвокаты будут добиваться отмены приговора суд решит отправить меня за решетку. Возможно, им это удастся, возможно и нет. Ничего этого не нужно, Джулиан. Лучше я выпрыгну из твоей лоджии. Я хочу жить. Я хочу петь и смешать с дерьмом этого шантажиста. Я хочу развлекаться. Если бы история с Беверли стала достоянием широкой публики, я бы смог вывернуться. Показания Луи и Макса обелили бы меня. Я больше не играю католического священника. Но теперь меня могут обвинить в трех убийствах, а это уж чересчур, Джулиан.
- Итак, ты не хочешь обращаться в полицию. Но твой шантажист выложил все, что ему известно. Нет?
- Возможно, он подождет, чтобы увидеть мою реакцию. Несколько часов или дней, или недель. А не попытаться ли нам опередить его?
- А где был Эдди Уизмер? Он же всюду сопровождает тебя.
- Остался в "Гарден". Помогал считать выручку от вечера.
- Джонни, у меня рекламная компания, а не детективное агентство, напомнил Квист.
- Твои сотрудники в десять раз умнее частных детективов. Ты знаешь мир, в котором я живу. Я твой клиент. Если ты начнешь подбирать информацию, касающуюся меня, это никого не удивит. У тебя налаженные связи с прессой, радио, телевидением. Ты лучше других знаешь, как нейтрализовать распространяющиеся слухи. Проводимое тобой расследование не омрачит мне жизнь. От фараонов этого ждать не приходится.