Побег невозможен. Сорваться с цепи (СИ)
— Мэт, подними перегородку, — произнес Нэсс, надеясь, что его голос спокоен. Дождался когда панель встанет на место и повернулся к Райделу. Упреки и злость так и остались не высказанными, все разбивалось об холодные голубые айсберги глаз.
— Кто? — повторил Райдел.
— Мэт, — тихо произнес Нэсс, отвернулся.
— Выбрал именно его... — протянул Райдел.
— Больше некого было, — буркнул Нэсс, не веря, что и на этом попался.
— И как ты ему объяснил, за что я с тобой так поступил.
— Никак. Не его это дело.
— Хм. Да, действительно не его. Расспрашивал или настаивал?
— Нет.
— Как же ты добился такого?
— Я... я сказал, что убью его если он... — Нэсс замолчал, боясь продолжить.
— Продолжай, — холодный сухой голос.
— Если он подставит меня еще раз.
— Неплохо Нэсс. Неплохо. И с Чионом ты сумел разобраться. И приставленного к тебе человека взял под контроль. Все же не зря вчера мы проводили разъяснительную беседу.
Нэсс задрожал, прикрыл глаза руками.
— Не надо... не надо больше... — Нэсс всхлипнул, боясь шелохнуться.
— Тихо мой хороший... тихо... — Райдел обнял его за плечи, притянул к себе, поглаживая по голове. — Теперь я думаю, ты все понял.
Нэсс кивнул. На самом деле понятно ему было лишь то, что Райдел сегодня не будет повторять вчерашнюю «беседу», но признаваться в этом он не стал, лучше гадать, что Райдел имел в виду, чем вновь ощутить обжигающие удары на спине.
420 марта, 3 день недели.
Сев на заднее сиденье машины, Нэсс обозвал себя последним трусом. С того самого момента, как проснулся он думал о том куда сесть, рядом с Кандой или на заднее сиденье. Постоянно твердил себе, что на Канду надо забить и сесть спереди пускай терпит его присутствие. Но когда машина остановилась, не удержался и сел назад. Хотел поздороваться, но под хмурым взглядом Канды, который смотрел на него через заднее зеркало не смог выдавить ни слова.
Сегодня он уже мог сидеть, опираясь на спину. Вечером Райдел требовал от него сходить к Базилю, но Нэсс уперся, не хотелось ему видеть безразличные глаза врача. Чтобы успокоить Райдела он сунул ему в руку тюбик с мазью и, стянув футболку, сел к нему спиной. Почувствовав его прикосновение к спине, ему показалось, что он испытывает судьбу, ведь трахаться не очень хотелось, а Райдел заводился, всего лишь смотря на него не говоря уже о прикосновении. Но все же он не стал к нему приставать.
Утром Нэсс все же зашел к Базилю, хотелось побыстрее избавиться от следов на спине. Тот ни как не отреагировал на представленную на обозрение спину, молча обработал его и пожелал хорошего дня. Нэсс подумал, что зря не пришел к нему и вечером. Этот человек просто делал свою работу, перед ним не надо было стыдиться или краснеть или прятать свои ушибы. Он все знал, все понимал и делал, что мог, чтобы облегчить страдания. Нэсс даже слегка удивился такому повороту мыслей, раньше ведь его безразличие напрягало и пугало его, а теперь это оказалось желательной чертой на фоне всех тех, кто сочувствует ему, но ничем не помогает.
На перемене он выскользнул из класса первым, вновь, как и вчера заметив недоуменный взгляд Ману. Неужели Канда еще не придумал какую-нибудь правдоподобную чушь, которая бы объяснила его приятелям, почему Нэсс с ними больше не сидит и почему Канда не ходит за ним, как раньше. Как и вчера, он направился в библиотеку, заняться больше не было чем, гулять по сети через планшет или телефон тоже не улыбалось, довольно-таки нудное занятие, если толком не знаешь, что ищешь. Устроившись за столом у окна, он некоторое время таращился в окно, погода, несмотря, на прохладу, казалась, приятной, поднявшись, решительно направился к выходу. Пару минут пути по коридорам, и парк встретил его приятным солнышком и тихим шелестом ветра. Заняв одну из лавочек Нэсс откинулся, наблюдая за облаками и пролетающими птицами. Это всегда напоминало ему глубоко запрятанное желание улететь вместе с ними.
Внезапно перед его глазами повисло лицо Эйдена. Нэсс встрепенулся, резко выпрямился, уставившись на глупо улыбающегося парня.
— Извини, — сказал он, поднимая руки, — не хотел тебя пугать, но и удержаться не мог... Можно сесть? — Спросил он, кивая на лавочку рядом с Нэссом.
Нэсс пожал плечами. Эйден плюхнулся на скамью рядом с ним, вытянул ноги и закинул локти на спинку скамьи.
— Хорошая сегодня погода, — произнес он, растягивая губы в улыбке.
— Послушай... — начал Нэсс.
— Да знаю, я, знаю. Ты не заинтересован, — перебил его Эйден. — Ты, кстати, не подумал, что так ненароком можешь задеть кого-то. Ладно, сам-то, а я вполне мог бы быть и не геем вовсе.
Нэсс смутился, в последнее время ему действительно везде мерещатся только одни извращенцы.
— Ну, так и я не того... — протянул Нэсс.
— Что значит, не того? — не понял Эйден.
— Я не гей.
— Да ладно тебе, не стесняйся. Я вот тоже раньше смущался. — Нэсс неопределенно пожал плечами, не хотелось говорить на эту тему, да еще с кем попало. Эйден будто бы мысли его читал. — Ладно, забудь. Я вообще чего к тебе цепляюсь... мне на самом деле любопытно, почему ты больше не с Кандой сидишь? Ты же с ним и его друзьями раньше все время проводил, а тут один и один.
Нэсс нахмурившись, рассматривал сидящего рядом с ним парня.
— Какое тебе до этого дело?
— Э... ну... ладно, давай тогда я расскажу немного о себе, тогда будет понятно, почему мне интересно. А потом ты, лады?
Нэсс кивнул. Идея показалась ему вполне нормальной, к тому же тогда он поймет, как лучше соврать. Он мысленно усмехнулся, отчего-то мысль просто взять и уйти или послать этого парня в голову не приходила. Он признался сам себе, что Эйден ему нравится. Незамысловатый, веселый и открытый. Ни тебе хмурых взглядов, ни насмешливых и ни пренебрежительных. Нэсс был уверен, что Эйден не посмотрит на него так, даже если он сейчас расплачется перед ним.
— Где-то с начала прошлого года я, наконец, перестал врать себе, и признался, что девочки мне не нравятся. Я раньше в твоем классе учился. Все свободное время проводил с компанией Канды, а мы с ним знакомы уже черти знает сколько лет, можно сказать всю жизнь в одну школу и в один класс ходили.
Нэсс не сдержал удивления, и Эйден рассмеялся.
— Да уж, звучит невероятно. Знаю. Так вот в какой-то момент я начал понимать, что не могу больше смотреть на Канду, не думая о том, о чем думать не следует. Он и его друзья ни о чем не догадывались и слишком часто я оказывался в такой ситуации, что в пору было хвататься за... гхм... за хрен и бежать в туалет, пока не заметили... так, кстати, и делал несколько раз. Трудно было до жути. В конце концов, я не выдержал и выложил ему все как есть. Нравишься и все. Не знаю что делать... Хех... он даже слушать дальше не стал. Отпрыгнул от меня, как будто я покрыт говном или еще чем похуже, смотрит с отвращением. Он мне тогда пригрозил, сказал, что если на метр к нему подойду, получу в зубы. И все. Я попытался объяснить ему, что рассказал обо всем, чтобы он больше не прикасался ко мне, чтобы был внимательней и даже просто не хлопал по спине. Чуть тогда не побил, вот и объяснил... Он оказался той еще сволочью. Уже на следующий день весь класс знал о моих наклонностях, вместе со своими друзьями постоянно подпускали в мой адрес шуточки. Ну, черты они не переступали, но приятного все равно было мало. А в этом году я перешел в другой класс. К концу года уже конечно все знали, но все равно в одном классе с этим я оставаться не хотел.
Нэсс смотрел на Эйдена и ему было действительно жалко его, из-за того, что доверился тому, кому не следовало. Нэсс повесил голову, разглядывая траву перед собой. Вот так, кто бы сомневался, что Канда тот еще фрукт. Как интересно он отреагирует, когда узнает о нем с Райделом, если кусочки информации уже не встали для него на свои места.
— Ну, так как? — подал голос Эйден, — расскажешь мне, что между вами случилось-то?
Нэсс сосредоточено думал, что и как рассказать, от мысли просто ничего не говорить он сразу отказался. Было приятно с ним общаться. Тут прозвучал звонок. Нэсс вскинул голову, посмотрел на приунывшего Эйдена.