Побег невозможен. Сорваться с цепи (СИ)
Его разбудили легкие прикосновения ко лбу. Открыв глаза, Нэсс увидел присевшего рядом с диваном Райдела. Нэсс устало прикрыл глаза – не хотелось его видеть, но тут же вскочил – в душ он так и не ходил, а должен был, иначе Райдел и Рик злились на него. Подняться и уйти в ванну он так и не смог – Райдел поднялся и сел рядом с ним, обнял за плечи и притянул к себе.
— Как прошел твой день? — спросил Райдел, начав перебирать его волосы, выбившиеся из хвоста.
Нэсс вспомнил обо всех тех вопросах, что хотел ему задать, а теперь не знал, как заставить себя открыть рот. Райдел вздохнул и, повернув его лицо к себе, накрыл губами, целуя. Все мысли о вопросах вылетели напрочь, осталась одна – в душ он так и не ходил. Казалось, что призрачная рука Рика уже прохаживается по его голове, и Нэсс невольно вздрогнул. Райдел оторвался от него. Слегка нахмурив брови, посмотрел на него, затем обежал его взглядом и хмыкнул.
— Пошли в душ, — бросил он, поднимаясь. Нэсс мотнул головой, сжав руками колени. Все внутри орало: делай, как он говорит; но Нэсс не мог заставить себя шевельнуться.
— Я... я сам, — тихо прошептал Нэсс, боясь поднять глаза и увидеть его выражение.
— Ты же не хочешь, чтобы я намекнул Рику, что ты нарушил свой распорядок и вместо этого спал? — спросил Райдел, Нэсс вскинул на него глаза, легкая улыбка, протянутая рука.
Прикрыв глаза, Нэсс сдался, в душ он все равно его затащит, а заодно и скажет Рику. Нэсс поднялся, проигнорировав протянутую руку Райдела, но тот тут же обхватил его поперек рук, прижал к себе и прильнул губами к шее. Что это за выбор такой, который совсем не выбор? Делай, как говорят, и будет тебе боль и унижение, не делай – то же самое, только в больших количествах.
28 ноября, 5 день недели.
Нэсс вновь покосился на часы. Скоро закончится последний урок, а после него выходные, которые он проведет в особняке. Неделя промелькнула слишком быстро, с каждым днем он все отчетливей осознавал, что приходит в себя, что безразличие и апатия, преследующее его в последние недели, отступают. Ощущал, как возвращаются эмоции, а с ними и, казалось, навсегда утерянный аппетит. Каждый день, возвращаясь в особняк, Нэссу казалось, будто на сердце сваливают валун, который стремится придавить его своей тяжестью, но и это ощущение отступало, а с ним и постоянная усталость. Больше не хотелось спать целыми днями как раньше, и даже, когда он ничем особым не занимался, его не клонило в сон. Чтобы заполнить внезапно свободное время, он вновь включал приставку или смотрел телевизор.
Райдел, заставая его за одним из этих занятий, казался ему довольным и даже радостным. Нэсс не понимал, чему он радуется, а сам гнал от себя отвращение к нему и к своему поведению. Выполнял все, что требовал от него Райдел, ни больше, ни меньше. А все остальное было без изменений: как и прежде, Райдел интересовался, как прошел день, бывало, ужинал вместе с ним, но потом обязательно трахал его, не пропуская ни одного вечера. Казалось, отступающая тяжесть должна заставить Нэсса действовать: оттолкнуть Райдела, бороться за свое тело, но стоило Райделу поманить его к себе или прижать, как все испарялось, и Нэсс понимал, что никогда больше не сможет сопротивляться ему из страха, собственной слабости и возвращающейся в эти моменты апатии.
В школе, как и прежде, Нэсс сторонился других одноклассников, не желая заводить ненужные связи и отвечать на вопросы, второго он опасался куда больше. Что ответит, если его спросят про родителей, или пригласят встретиться после школы, и много других вопросов, на которые не было безопасных ответов. Тем не менее старался не оставаться в одиночестве – опасался, что те двое вновь пристанут к нему. На третий день, на занятии спортом, Нэсс собирался отсидеться в сторонке, как и в первый день. Но оказалось, что Рику надоело возиться с ним каждый день, и теперь три раза в неделю школьный тренер будет следить за его тренировками, учитель не погнушался пригрозить ему наябедничать Рику, если Нэсс будет отлынивать. С одной стороны, это было лучше, чем ощущать Рика, дышащего в затылок, но с другой... все парни в классе в тот день таращились на него, не понимая, почему он не принимает участия в общей игре, а тренируется отдельно.
Звонок застал его врасплох. Вздрогнув, Нэсс посмотрел на часы. Последний урок подошел к концу. Вокруг него суетились радостные и возбужденные перед выходными одноклассники. Их радостные разговоры и смех резко контрастировали с его собственным ощущением. Сглотнув внезапно подкативший комок, Нэсс прикрыл глаза, прогоняя муть – как же не хотелось возвращаться туда. В голове всплыли планы побега, которые он безрезультатно старался игнорировать. Они не вызывали ничего, кроме отчаянья и страха. Где он окажется при очередной попытке? Он не мог убедить себя, что попытаться стоит во что бы то ни стало – провал стоил бы ему тех крох свободы, что у него были. Собственная слабость и неуверенность казались ему сильнее любой цепи, как от них избавиться, он не знал. А голос отчима настойчиво продолжал напоминать ему, что он слабый, никчемный, девчонка, парень без яиц, и нередко Нэсс ловил себя на том, что начинает плакать, вспоминая его искаженное в отвращении лицо.
Открыв глаза, Нэсс огляделся: класс опустел, а он все еще так же сидел на своем месте. Быстро затолкав планшет в сумку, закинул ее на плечо и побрел к двери, не отрывая глаз от пола, сосредоточенный на том, чтобы просто переставлять ноги.
— А вот и ты, красавчик, — прозвучало над головой, Нэсс резко вскинул голову. Выход из класса перегораживали трое. Худощавый и его приятель, с ними был третий, незнакомый ему плотный парень. — Поджидал нас? — ухмыльнулся худой.
Нэсс попятился, оглядывая класс: бежать было некуда, разве что через окно, но второй этаж... он не успел ничего предпринять – трое кинулись на него, Нэсс отскочил и наткнулся на учительский стол, пока пытался обойти его, оказался в тисках двоих парней. Они повалили его на пол, навалившись на руки и на ноги. Нэсс закричал и бешено задрыгал ногами и руками, стремясь вырваться из их хватки, но скинуть их с себя не получалось.
— Не волнуйся, красавчик, — сказал худощавый, нагло ухмыляясь, расстегнув его куртку и задирая майку. — Мы сделаем тебе приятно. Все по очереди, — он довольно хохотнул, его руки уже стаскивали с Нэсса штаны.
«Это не происходит...! Почему...! — мысли панически метались вместе с его бесплодными метаниями. Нэсс не мог поверить, что это происходит в действительности. — Почему опять...? Может, отчим был прав?» Не переставая кричать, Нэсс сражался и вырывался, но держали его крепко, а силы начинали иссякать.
Худощавый накрыл его пах рукой, довольно поглаживая, и прижался губами к его соску, облизывая и надкусывая. Нэсс заныл, по щекам потекли слезы, его прикосновения были отвратительны.
— Давайте, парни, поднимите его ножки, — сказал худощавый, оторвавшись от Нэсса, и довольно улыбнулся, глядя на него. Нарочито медленно расстегнул штаны. Указав на свой пах, произнес, — сейчас моя змейка заполнит твою норку, красавчик.
Собрав остатки сил, Нэсс отчаянно задергался, понимая, что никуда ему не деться, что унижения не избежать. «Почему это происходит?!» — двое державших подняли его ноги, прижимая их к его груди, а худощавый уже пихал палец к нему внутрь.
Внезапно он отлетел прочь, двое других оставили его и вскочили на ноги. Не веря своей удаче, Нэсс обалдело оглядел свалку в классе. Крис вертелся, пиная и раскидывая троицу парней, под его кулак как раз попался худощавый – парень ударился спиной об стену и трясся головой, сполз на пол. Крис, невероятным образом уклоняясь от кулаков двоих оставшихся, крутился между ними, то и дело врезая им то по лицам, то по животам. Уложив на лопатки второго, Крис двинулся на оставшегося. Тот один на один, похоже, не хотел иметь дело с Крисом. Развернувшись, он сбежал из класса, за ним потянулись и остальные. Худощавый, выбегая из класса, кинул на Нэсса взгляд полный обещания. Не сегодня, так в другой раз.