Побег невозможен. Сорваться с цепи (СИ)

Канда молчал, все еще не решаясь посмотреть Нэссу в глаза. Он был красный как рак. Нэсс ничего не чувствовал, ни удовольствия, ни презрения. Не взглянув на него, Нэсс прошел к дивану, думая, когда можно будет принять обезболивающие. К нему подсел Мэт.
— Надо было тебя слушать, — сказал Нэсс, прикрыв глаза, и слегка скособочился, казалось, что так болело меньше. Он приоткрыл один глаз, достал телефон, отправил сообщение Базилю.
  
— Что он хотел? — спросил Мэт.
— Пытался извиниться.
— Да ну... кто его по башке стукнул.
— Папаша наверно, кто еще.
— По его лицу полагаю, ты его так отшил, что он никогда не забудет.
— Не забудет, — подтвердил Нэсс. Телефон звякнул. Базиль писал, что через полчаса он сможет принять еще одну таблетку. — Пойдем отсюда. Хочется спокойно расклеиться, где-нибудь и даже может поплакать... как эта гадина болит.
Мэт кивнул. Нэсс поднялся и, распрощавшись со всеми, пожелал им приятных выходных, кого не увидит завтра и вышел, Мэт за ним. На стоянке Нэсс забрался на заднее сиденье и завалился ничком, прикрыв глаза рукой. Заснуть он не мог, тягучая боль в боку не давала расслабиться. В какой-то миг ему захотелось отменить встречу с Сандрой. Но вместо этого послал ей сообщение, может ли прийти раньше. Ответ пришел буквально через мгновение. Короткое «Конечно».
 4 
— Ты действительно идешь туда? — качая головой, спросил Мэт, когда они остановились у дома Сандры, в северном Локмэри. — Может, перенесешь? Что ты из себя крутого строишь? К дамам не стоит приходить побитым.
— Мне плевать. И вообще не вмешивайся.
— Ух. Злюка. Ладно, молчу. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
Нэсс ничего ему не ответил, он выбрался из машины и ушел внутрь. Поднялся на тот же этаж что и вчера, остальное прошел пешком. «Шпион из меня не ахти», — пришла глупая мысль.
Он нажал на звонок, ожидая, когда откроется дверь, засунул руки в карманы. Дверь открылась долгую минуту спустя. Сандра показалась ему еще прекрасней, чем вчера, она оделась очень скромно. Джинсы, слегка облегчающая кофточка, заправленная за пояс. Он оценил ее попытку, скрыть свои формы, только вот он уже видел все вчера. Сандра отступила, пропуская его внутрь, и закрыла за ним дверь, она была напряжена, наверняка ожидая, что он снова попробует соблазнить ее как вчера. Но возбуждение, такое как вчера не охватило его, да изумительно красивая, когда обнаженная вообще чудо, но желания не было. Он скинул все на все еще болящий бок, еще 10 минут и он сможет принять таблетку.
— Я... — начал он, отводя глаза. — Извини, что приперся раньше... ты не против, если я тут немного полежу... в машине не удобно.
— Конечно, — произнесла она немного неуверенно, но через мгновение добавила: — Можешь прилечь на кушетку в кабинете, она намного удобней, чем эти диваны... тебе принести чего-нибудь?
— Стакан воды, пожалуйста, — пробормотал он, до сих пор не веря, что позволил себе расклеиться у нее на глазах. Она кивнула, сделала ему пригласительный жест в сторону кабинета, а сама ушла через другую дверь, наверняка ведущую на кухню.
Нэсс прошел в кабинет и осторожно, оберегая левый бок, лег на кушетку. Она действительно оказалась удобной, округлый подлокотник удобно поддерживал шею и голову, он бы наверняка задремал, если бы не боль в боку. Неаккуратно вздохнув, он тут же скривился и зажмурился от пронизывающей боли пронесшейся током по всему телу. На ум пришло, что это еще не все... он невольно вздрогнул и тихо выругался от дополнительной волны боли.
— Нэсс? — позвала Сандра встревоженно, он приоткрыл глаза, она стояла рядом с кушеткой, всматриваясь в его лицо, поставила поднос, который держала в руках на маленький столик у кушетки. — Что случилось?
Он попытался выстроить в уме, почему пришел сюда до того, как выпил обезболивающее, и почему валяется тут строя из себя страдальца, но послал все к чертям.
— Мой босс со мной случился, — сказал он и до того как она задаст очередной вопрос задрал футболку, бинтовать с утра эту дуру ему было лень. Кроме того через пару часов можно будет смазать опять, а бинты это для того, чтобы сохранить место в тепле. Сандра сдавленно охнула, и он тут же прикрыл синяк, опустив край футболки.
— Может... — она нерешительно замолкла.
— Все в порядке, — он посмотрел на часы, — через пару минут можно будет принять обезболивающие.
— Я знаю у вас свои больницы... я не очень в этом разбираюсь, но думаю, тебе стоит проверить все ли цело у тебя внутри... а обезболивающее...
— Проверял еще вчера. Все черт его побери аккуратно, но от этого легче не становится... а вчера казалось, что он по стенке меня размажет... да и ударил он, считай всего два раза...
Нэсс сел скривился, выудил из кармана упаковку с таблетками, выковырял одну, не удержавшись, рассмотрел, только после этого закинул в рот и взял с подноса стакан с водой. Прикрыл глаза, ожидая, когда таблетка подействует. Сандра не стала стоять над ним, развернула кресло лицом к нему, принесла свой планшет и села напротив. Боль уходила и Нэсс, наконец, вздохнул, оглядел поднос. Оказалось, там была тарелочка с пирожными и печеньями и две чашки с чаем. Над ними все еще поднимался дымок.
— Часто он... — осторожно начала Сандра, — тебя бьет?
— Да нет... — пробурчал Нэсс, заглатывая первое пирожное, — так серьезно считай второй раз за полгода.
Только закончив фразу, он понял, что только что ляпнул. Как теперь избежать вопросов о том, что он считает не серьезным? Синяки от наручников или от засосов? Он смутился, взял чашку с чаем спрятался за ней, отпивая. Сандра молчала, и ему все же пришлось опустить чашку, смотреть на нее он не решался.
— Вчера, мы остановились на том, как ты оказался в семье, я предположила, что твои родители...
— Они мертвы, — сказал Нэсс, обрывая ее, он был одновременно рад и раздосадован, что она перевела разговор на другую тему. Хотя с чего бы ему досадовать на этот счет. Он уже ни черта не понимал.
— А другие родственники?
— Нет никого, — помотав головой, сказал он и, опережая ее следующий вопрос, добавил: — Я живу с опекуном, он и есть мой босс. Поэтому и в «Айрат» я попал до совершеннолетия.
— Давно они умерли?
— Уже почти год... — произнес он тихо. Всего лишь год, а ему казалось, что с тех пор прошли десятилетия.
— Они умерли своей смертью? — спросила она и тут же добавила: — Если тебе тяжело об этом говорить, ты не обязан...
— Да нет... я в норме... их убили... мой опекун их убил. — Он не смотрел на нее, не хотел видеть ни ужаса, ни жалости на ее лице и ничего другого, он изучал свои руки. — Нажал на курок... я слышал лишь два тихих хлопка... я не видел ничего из этого, их тела я тоже не видел... да и могилы впрочем, тоже... но как бы ужасно это не звучало, я не обвиняю его в этом... Моя мать была одинока, мой отец умер девять или десять лет назад, пару лет назад она встретила этого мужчину, через некоторое время вышла за него. Я отговаривал ее, я был против, не хотел, чтобы она выходила за него... но она меня не послушала... да и кто бы стал слушать капризного подростка, — в глазах все же собралась влага, он прикрыл их, сдерживая слезы, — этот человек он был связан с «Айратом». Он предал семью и за это его убили, а вместе с ним и мою мать... и должны были убить и меня... но... но мне сохранили жизнь... — Скопившиеся под веками слезы скатились по щекам, за ними последовали другие, в сознании пронеслись первые месяцы плена, и стало совсем хреново, захотелось свернуться калачиком и просто поплакать. Он сорвался с места, зло вытирая слезы со щек.
  
— Нэсс, постой!
— Я... не могу! — крикнул он, выбегая в гостиную.
— Я оставлю тебя одного, — сказала Сандра, нагнав его в гостиной и схватив за плечо, — не надо уходить. Посиди здесь или в кабинете. Успокойся.
Он кивнул, отпуская ручку двери, Сандра отпустила его плечо и быстро ушла, он посмотрел на закрывшуюся дверь в кабинет, огляделся, заметив салфетки на столе быстро подошел, схватил их вытирая глаза упал на диван. Не прошло и минуты, как он успокоился, удивляясь себе от чего снова расплакался. Все это в прошлом, почему каждый раз вспоминая об этом, ему становится так плохо. На мгновение захотелось уйти, но он тут же отбросил эту мысль, это всего лишь воспоминания, болезненные да, но на кону его психика, а сумасшедшим ему совсем не хотелось становиться. Нэсс подошел к двери кабинета тихо постучал, не дожидаясь ответа вошел. Сандра сидела на кушетке, сжимая ее края руками и удивленно смотря на него.