Побег невозможен. Сорваться с цепи (СИ)
====== Глава 1 ======
14 августа, 7 день недели.
Ворвавшись в свою комнату и громко хлопнув дверью, Нэсс уставился на свое отражение в зеркале на стене. Злость и обида всколыхнулись с новой силой.
— Не похож! — зло выплюнул он. — Не похож...
Стерев выступившие слезы, он подбежал к столу, выхватил ножницы из ящика и быстро вернулся к зеркалу. Схватив прядь длинных светлых волос, поднес к ней разведенные ножницы и замер. Вновь двинул рукой – металл уже коснулся пряди, но что-то останавливало его. Отчим не уставал напоминать, что он больше смахивает на девчонку, чем на парня. Мать в такие моменты всегда предпочитала оставаться в стороне, не вставая ни на чью сторону, что казалось Нэссу несправедливым, по сути, она принимала сторону мужа, а не сына, молча поддерживая нескончаемые нападки.
Внезапный стук в дверь чуть не оставил его без куска волос. Нэсс успел подскочить к двери и щелкнуть замком.
— Ари, открой немедленно! — послышался злой голос матери из-за двери, она подергала ручку и снова постучала.
— Не называй меня так! — заорал Нэсс.
— Арнэсс Лаор, выйди немедленно и извинись перед отцом.
— Это не моя фамилия и не мой отец!
Слезы, до того лишь покалывающие глаза, наконец сорвались с ресниц и скатились по щекам. Нэсс отер щеки, не понимая, почему постоянно плачет перед ней, а тем более перед ним, тем самым подтверждая слова отчима, что родился он девочкой, а природа решила подшутить над ним, приклеив член.
— Не смей такое говорить! Ты меня слышишь?!
— Отстань! — выкрикнул Нэсс и зло запустил ножницами в угол комнаты, громко стукнувшись об стену, они оставили серый след и рухнули на пол. И за это ему, наверное, тоже влетит. — Не хочу здесь больше оставаться! Не хочу! Подпиши мне документы!
— Ничего я подписывать не стану. Мы несем за тебя ответственность до совершеннолетия. Да и куда ты пойдешь без денег? Думаешь, в кино так легко пробиться? Пора тебе вернуться на землю, Ари, и пойти извиниться перед отцом.
— Он не мой отец, — тихо прошептал Нэсс, вытирая вновь ставшими мокрыми щеки и проклиная законы Монтэро, которые устанавливали, что совершеннолетним человек становится только в 20. Почти во всем мире – двумя годами ранее, почему здесь не так? Жили бы они где-то в Фуране, смог бы уйти еще полгода назад. Но здесь... без разрешения родителей он не мог даже получить какую-никакую захудалую работу, не говоря уже о том, чтобы уехать за границу.
Облизнув губы, он снова посмотрел на себя в зеркало. Одну за другой снял заколки, которыми закреплял волосы над правым ухом, из-за которых и началась очередная перепалка с отчимом. Затем снял три серьги, из-за которых отчим обзывал его вчера. Тряхнув головой, выдавил улыбку, разглядывая себя. Может, в кино он не сможет попасть сразу, в этом он был вполне честен с собой, но вот модельный бизнес для начала вполне сойдет, а оттуда уже можно будет попытаться пробиться и в кино. Насчет того что моделью он сможет стать, Нэсс не сомневался.
Тонкие скулы и красивые зеленые глаза. Немного худощав, но с этим, полагал, проблема решится, как только он всерьез начнет тренироваться, а заодно и наберет в весе, хотя всегда думал, что с его привычкой много есть должен был уже давно растолстеть. Единственным огромным минусом оставался его рост. 1.75 – слишком мало для модельного бизнеса, надеялся, в этом году вытянется еще на несколько сантиметров, но куда там. Он прибавил два несчастных сантиметра и, кажется, на этом застрял. Все же Нэсс надеялся, что про его рост забудут. Он провел руками по волосам, светло-каштановым, прямым, доходившим до лопаток. На них он ставил, можно сказать, всю свою будущую карьеру и рассчитывал, что благодаря им на его низкий рост не обратят особого внимания.
Вспомнив, что недавно стоял тут с ножницами, Нэсс зло зыркнул на дверь, прислушался, похоже, мать ушла, но выходить и просить прощение за то, что послал этого идиота, он не станет. Ни сегодня, ни вообще никогда, решение, уже давно свербящее глубоко внутри, наконец обрело окончательную форму. Он уйдет, сегодня же. Нэсс слышал, что в горах можно перебраться по тропинке в Фуран, перелезть через забор и оказаться в другой стране с нормальными законами. Хотя... найти бы еще ту тропинку, но оставаться здесь было, на его взгляд, наихудшим выбором. Сколько можно терпеть нападки отчима и его вечно ядовитые замечания.
Нэсс не был уверен, сможет ли он уйти, но знал, что должен попытаться. В следующий час он перерыл всю комнату, собирая и перекладывая вещи. Слишком много брать нельзя было, налегке лучше передвигаться, несколько раз он вытряхивал рюкзак и перекладывал вещи заново, каждый раз оставляя те, без которых он бы смог обойтись. Оставалась одна загвоздка. Деньги. Без них никуда. Достав пустую карточку из стола и посетовав, что карманные деньги слил на новую игру, Нэсс глубоко вдохнул. Красть ему раньше не приходилось. Он не раз видел, как пользуется электронной кассой мать, переводя деньги через карточку на специально открытый для него счет, пароли от ее счета Нэсс тоже помнил.
Красть деньги у матери не хотелось, но что он мог поделать – работать они ему не позволяли, говоря, что надо все свои силы отдать учебе и окончить школу, и так задержался на год. Почему он пропустил год, Нэсс так и не понял, мать ссылалась на какую-то болезнь, когда он был младше, но Нэсс ничего не помнил, а попытки вспомнить вызывали лишь головные боли, на которые Нэсс боялся жаловаться – и вновь услышать в свой адрес обвинения в том, что он слабак и нытик.
Подготовив все необходимое, Нэсс сел на кровать, живот болезненно сжимался от тревоги, было страшно до колик, а вдруг поймают, вдруг они проснутся именно в тот момент, когда он будет рыться в ящиках, доставая кассу. Ждать оставалось еще примерно три часа, в это время они должны будут уже спать. Желая отвлечься от назойливых мыслей, Нэсс включил телевизор, пощелкав по каналам, наткнулся на серию «Кроднаков», хмыкнул под нос, так замотался, что и забыл про новую серию, ни одной до сих пор не пропускал. Гонка и перестрелка заставили его мысли улететь далеко из своей комнаты, от отчима, сидевшего в салоне и смотревшего какую-то муть, от матери, которая наверняка сидела рядом с ним, притулившись к нему боком, от сумки, поджидающей, когда ее поднимут и закинут за плечо. Когда-нибудь и он будет в кино, обязательно будет, что бы ни говорила мать, и как бы его не обзывал отчим.
От мечтаний его отвлек странный грохот в салоне – он нехотя поднялся, уже взявшись за ручку двери, Нэсс услышал истошный крик матери. Сердце бешено заколотилось, руки вспотели.
— Прошу вас, босс... — голос отчима был жалобным и молящим. Никогда раньше Нэсс не слышал, чтобы этот человек говорил таким тоном.
— Разве ты не знал, чем закончится предательство, Лаор? — послышался спокойный и мягкий голос. Но от этого вкрадчивого тона по позвоночнику пронеслась дрожь.
— З-знал... — дрожащим голосом ответил отчим. — Прошу вас... они ничего не знают... Пощадите... — Странный звук, похожий на хлопок. — Нет!!! — громкий крик отчима заставил Нэсса подпрыгнуть и отпрянуть от двери.
«Что происходит, кто там?» — в мозгу бились панические мысли, заставляя дрожать. Выйти или даже приоткрыть дверь, не хватало смелости, напротив, все его естество кричало ему: «Беги! Немедленно и не оглядываясь!» — Но страх приковал к месту. Послышался еще один хлопок.
— Обыскать квартиру! — раздался тот же голос со стальными нотками, но теперь в нем не было и следа прежней мягкости, в нем была одна лишь сталь.
Нэсс попятился от двери, вертя головой и понимая, что ни спрятаться, ни убежать он не сможет. За ручку подергали с другой стороны, дверь задрожала от сильных ударов.
— Открывай! — послышался требовательный голос.
Дрожа, Нэсс отошел от двери, и пятился, пока не уткнулся спиной в стену. Бежать было некуда. Сердце громко стучало, перекрывая шум возни, у двери, и, когда замок щелкнул, все внутри оборвалось. Вжавшись в стену, он зажмурился, понимая, что все его планы решили отменить без его согласия. Комок в горле затруднял дыхание, ему казалось, он сейчас заплачет, но слезы не шли, выбрав именно этот момент, чтобы доказать отчиму, что он не слабак.