Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)

— На стекле изморозь, — рядом со мной тихо спрыгнула Монашка.
— Наверно, какой-то артефакт, чтобы трупы не разлагались, — кивнул я. — Можно твой меч?
Девушка промедлила всего мгновение, но потом протянула свой клинок. Обычная чистая сталь, но вот сама ковка и дизайн были на высшем уровне. Я провел ладонью по мечу, а потом аккуратно вложил в него каплю голубой лилии. Вышло так же легко, как и с моим собственным оружием.
Укол. Я пронзил створку, пробивая затвор с той стороны. Проход был открыт.
— Держи, — я вернул меч Монашке, и та приняла его со странным благоговением. Точно, там же осталось еще немного энергии королевской лилии. Ну, будем считать это подарком вроде того, что когда-то сделала для меня принцесса Астурийская. Посмотрим, воспользуется ли им Жанна Монтегю.
Я открыл окно, пролез внутрь комнаты и, стараясь не шуметь, двинулся к нужному трупу. Монашка замерла чуть в стороне, готовясь прикрывать мне спину.
— Что дальше? — спросил я у сердца.
— Как в тот раз, бьешь по связям души и тела. Только используй чистоту голубой лилии, а не розы, не разрушай, а восстанавливай.
— И все?
— Как будто этого мало! Действуй! — сердце нервничало, и я собрался, готовясь к возможным неприятностям.
Впрочем, отступать я все равно не планировал. Допрос мертвого — это слишком ценная возможность, чтобы я не проверил, доступна она мне или нет. Я выдохнул… В прошлый раз сердце предупреждало, чтобы я ни в коем случае не делал это голыми руками. Сейчас я был без меча, и оно промолчало. Значит, атака — с оружием, восстановление — без.
Я положил руку на бледный холодный лоб мертвого странника, а потом выпустил наружу чистоту голубой лилии. На уровне дуо-идальго это было совсем не сложно. Я мог использовать чистоту саму по себе, мог собирать в капли, вот только что в одном виде, что в другом она и не думала работать.
Сердце молчало. Или само не знало, что делать, или считало, что я должен разобраться сам. И я разберусь. Глаза закрылись, я нырнул в глубины своего сознания, раскрывая карту звездного неба. Мой путь, с помощью которого я развивал тело и душу.
— Теперь ты! — я коснулся мертвеца, чтобы понять его.
Наверно, чем-то это походило на то, как другие идальго подчиняли себе предметы с помощью чистоты. Я же подчинил себе остатки пути мертвого тела, увидел его звезды, тусклые, но еще сияющие… И растрепанные нити, связывающие их с сияющим комком у него в центре живота. Со стороны казалось, что их всего четыре, возможно, пять. Сейчас же я видел не меньше сотни каналов, которые нужно было восстановить.
— Не так уж и сложно, — я касался их одного за другим, выпуская наружу чистоту голубой лилии, и страшные черные дыры исчезали одна за другой.
— Достаточно, — сердце остановило меня, когда я починил половину каналов.
— Я могу дойти до конца, — возразил я.
— Ты рискуешь потерять свою душу. Слишком велика нагрузка, — сердце было непреклонно. — Я и так дал тебе больше времени, чем стоило, но в итоге этот воин уже проснулся.
Я кивнул, принимая совет, и открыл глаза. Тело тут же покачнулось — казалось, в мышцах не осталось ни капли крови. Бледные руки, бледное лицо, которое в отражении стального стола казалось выточенным из мела. Я чуть не упал, но Монашка оказалась рядом и поддержала, делясь чистотой.
— С тобой все в порядке? Может, уйдем? — ее голос дрогнул.
— Мы еще не закончили, — я покачал головой, а потом указал пальцем на мертвеца.
Если честно, я думал, он тоже откроет глаза, но нет, труп все так же лежал трупом.
— Сердце, что за дела? — я вернулся к королю-личу. — Разве ты не сказал, что этот странник проснулся?
— А еще раньше я говорил, что ты не сможешь оживлять мертвых, не забыл? — сварливо ответило сердце. — Ты вернул его душу. Она может говорить, но допрашивать ее надо будет не здесь.
— Где?
— Постарайся попасть в его звездное небо. Раз уж ты каким-то чудом освоил эту технику и можешь видеть пути других, так используй это.
Понятнее не стало, но хотя бы теперь я знал, что делать дальше. Попросил Монашку придержать меня еще немного, а потом снова прикрыл глаза. Мое звездное небо, чужое — неожиданно меня словно затянуло водоворотом, и я повис в воздухе среди развалин. У меня не было тела, только дух, лишь частично повторяющий мою внешность, а напротив… Парил мертвый странник. Вот он совсем не отличался от того, как выглядел в реальности. Разве что одежда была без грязи и разрезов, словно ее только что принесли из стирки.
 
— Я тебя помню, — он встретил меня заторможенным растерянным взглядом. — Мы сражались. Нет, ты сражался с теми убийцами, а я им помогал. Они убили Оливию.
— Вашу ученицу? Мы видели сгоревший браслет.
— Да, тот воин пронзил ее сердце. Потом он лишил оружия и меня. Я думал, это конец, но он остановил меч. А та девушка завыла, ее желтые глаза проникли мне в душу. Я словно стал зверем, а она — вожаком, которому я не мог отказать. Прости, что помогал им. Прости, что так и не научил ваш отряд новой технике. Вы хорошо держались и точно были достойны.
— Сможете рассказать мне об этих чужаках? Чтобы я был готов, если встретимся еще раз.
— Что ж, их способности ты видел. Судя по разговорам, они пришли с другого континента. Страна Ниппон, одно из захваченных империей королевств. Их люди иногда выходят во внешний мир и ищут духа лисицы с девятью хвостами, чтобы вернуть силу своего рода, а вместе с ней и свободу. Благородные цели, и ради них они способны на любое зло и любую подлость. Используют много древних артефактов — для защиты, для поиска врагов… Даже не знаю, как ты смог к ним так близко подобраться, что тебя не заметили. Хотя ты же всего дуо-идальго…
— А что это меняет?
— Любые артефакты поиска работают по двум направлениям: чувствительность и расстояние. Увеличиваешь одно, падает другое. Этим двоим было важнее заметить кого-то очень сильного как можно раньше. Подобную тебе мелочь они рассчитывали засечь лично и просто убить. Кто же знал, что на таком низком уровне ты обладаешь столь великой силой.
Что ж, теперь все точно встало на свои места. Я знал, от кого пряталась девушка-лисица и кто за ней охотился. Повезло мне, что столкнулся сразу с обеими гостьями с другого континента.
— Расскажете побольше про лисицу? Чем это отличается от второй формы наших великих родов? — у меня появился новый вопрос.
— Я не знаю, — мертвый дух развел руками.
— Куда эти двое могли пойти?
— Не знаю.
— Они были ранены?
— Не успел увидеть. Меня лисица разорвала первым.
Я не видел этого, но почувствовал, что нити, связывающие душу странника с его телом, начали рваться. На этот раз окончательно. Надо было спешить.
— Почему ты проснулся, когда рядом оказался директор?
— Карл? Он проверил, не отдал ли я ключи от полигонов Примеры чужакам, а его чистота дала мне второе дыхание. Забавно, прощаясь, он сказал, что я молодец, сохранил безопасность учеников, но те двое просто не стали их искать. Им было все равно на наши секреты.
— А мне нет, — в голову пришла новая идея. — Вы же знаете, что я не чужак, а ученик Примеры. Может, поделитесь ключами со мной? Мне пригодится сила, которую можно найти в ущелье скверны и руинах старой гавани.
— Ты не артефактор, ты не умеешь создавать ключи, — странник задумался. — Чтобы принять мои, тебе в любом случае нужна основа.
— У меня уже есть ключ от башни Карла Великого, может быть, их получится совместить?
— Может быть… Но ты должен суметь их увидеть и забрать. Сам. Мертвые не способны влиять на мир своими желаниями. Разве что мы можем предложить сделку.
— Не соглашайся! — рявкнуло сердце. — Мертвым нельзя верить.
— Говорите, — как минимум выслушать странника я все равно собирался.
— Я отдам тебе кусок своей памяти, свой опыт артефактора. Этого хватит, чтобы ты соединил образы других ключей со своим. А ты за это пообещаешь мне отомстить за Оливию!
— Когда? Сейчас мне точно не хватит для этого сил.