Хранители мечей (СИ)

— В чём? — опешила супруга.
— Там, на Земле... я тебе изменил, — Зэндел услышал свой голос словно бы со стороны... и в тот же момент перестал различать стук собственного сердца – кажется, оно реально остановилось.
Валирьен приподнялась на локте. Поначалу она, кажется, просто не поверила. А потом её взгляд наполнился болью – беспредельной, какую не дано вынести никому...
— А я так и не смогла тебя забыть – хотя была уверена, что тебя уже нет в живых, — произнесла Валирьен помертвевшим голосом.
— Я тоже не забывал тебя! Ни на минуту! — в отчаянии вскричал Зэндел.
— Ну да, в особенности по ночам – с любовницей, — со злой горечью усмехнулась Валирьен.
— Ночь была только одна.
— Что так? Ты разонравился ей настолько быстро? — теперь супруга перешла на откровенно язвительную интонацию.
— Ей вообще нужен был не конкретно я – просто партнёр. А что тогда нашло на меня... Не смог устоять перед женским телом, пышущим желанием. Наутро я проклял себя! Но ничего изменить уже было нельзя. Валирьен, клянусь тебе, я не хотел жить. Я люблю тебя! Любил и всегда буду любить – даже если ты от меня уйдёшь, — Зэндел встал, обошёл кровать и опустился перед женой на колени: — Прости меня, если сможешь. Мне, кроме, тебя никто не нужен.
— И больше ты с ней никогда не виделся? — строго спросила Валирьен.
— Нет, видеться – виделся, — не стал лгать Зэндел. — Вижу я её регулярно. И сейчас она здесь, в замке.
Глаза Валирьен расширились в гневе:
— Ты посмел притащить её сюда?!
— Не я, Валирьен, не я! — замотал он головой. — Теперь она невеста Виза – вместе с ним и вошла в состав отряда. А наши с ней отношения закончились сразу после той треклятой ночи. Собственно, никаких отношений вовсе не было – только секс. И не было дня, чтобы я не проклинал свою тогдашнюю слабость. Ты и дети для меня всё! Не знаю, как я мог поддаться животной похоти. Но, клянусь, ничего большего я к Анжелике не испытывал. Прости меня, Валирьен, умоляю! — в его глазах стояли слёзы. — Без тебя я не смогу!
— Хорошо, я попытаюсь... — пообещала Валирьен. — А теперь давай спать.
Зэндел безропотно лёг обратно в кровать. Правда, задремал лишь под утро.
Проснувшись, Валирьен не стала его будить. Тихонько одевшись, она вышла из комнаты... и почти сразу столкнулась с Вороном. Тому хватило одного взгляда на неё, чтобы понять – Зэндел уже признался ей в измене.
Ворон тоже не стал откладывать в долгий ящик разговор с женой друга. Он повторил Валирьен то, что когда-то говорил Зэнделу, отговаривая его от самоубийства, только на этот раз употребил всё своё красноречие, расписывая проблемы Зэндела. В итоге уже через несколько минут Валирьен утирала безудержные слёзы жалости и сострадания... и ощущала себя последней сволочью, что не простила супруга сразу.
***
Наутро Арронорат обнюхал по очереди всех раненых, по запаху определяя состояние их дел. Шестерых ледяная смерть отпустила. А троим к вечеру следовало ожидать рецидива. Как ни трудно догадаться, это были самые тяжёлые больные – Горндир, Хинда и Альгария.
Естественно, с Горндиром дальше будет заниматься сексотерапией его жена – Зэлла от этой обязанности освобождается. А вот Сонти придётся самому продолжать начатое – Хинда потеряла своего жениха ещё почти год назад и с тех пор ни с кем больше отношений не завела. Сонти оставалось лишь проклинать свою вчерашнюю доброту – но этим вечером Зэлла будет предоставлена самой себе... и, как знать, не лишится ли он её расположения вовсе, пока ублажает раненую вампиршу?
Когда Арронорат оглашал свой вердикт, Альгария ещё сладко спала в объятиях Айнвора. О том, что лечение не закончено, вампиру придётся сообщить своей пациентке самому. Как она отнесётся к данному факту? Айнвор, пожалуй, лечил бы её и ещё неделю, и месяц... Но у неё-тотраур.
Ладно, чего гадать – будет день и будет пища. Айнвор закрыл глаза, намереваясь снова заснуть. Сон пришёл практически сразу.
— Не трогай мою маму! — вдруг прозвучал у него над ухом детский голосок, и маленькая ручка пихнула его в плечо. Айнвор судорожно открыл глаза – возле кровати стоял мальчик лет восьми, сверля его злым взглядом. — Уберись от неё! — он ещё раз стукнул вампира по плечу.
 
Альгария, конечно, тоже проснулась.
— Клорн, перестань! Ты не понимаешь... — попыталась она успокоить сына.
— Почему ты спишь с ним?! — негодование мальчика перекинулось на мать.
Альгария даже не могла толком обнять его, поскольку под одеялом на ней не было ничего. А если сын поймет, что она лежала в объятиях постороннего мужчины голой – будет только хуже. Поэтому из-под одеяла она рискнула высунуть лишь одну руку до локтя.
В комнату вбежала дочь Зэндела – именно его семья приглядывала за сыном Альгарии в её отсутствие.
— Клорн, сколько раз я тебе говорила, что к маме сейчас нельзя! — девушка подхватила его на руки. — Мама ранена монстрами – она больна. Ты можешь заразиться.
— Но я хочу заразиться! И мы вместе уйдём к папе! — Клорн начал отчаянно вырываться, девушка едва успела поставить его на пол.
— Парень, не сходи с ума, — сказал ему Айнвор. — Заразиться означает лишьсмерть.
— Но папа не умер! — закричал мальчик. — Он здесь, я видел его! Он ждёт нас!
— Клорн, тот, кого ты видел, уже не твой отец, — с горечью произнесла Альгария.
— Ты лжёшь! Лжёшь! Просто ты хочешь спать с ним! — маленький вампир с ненавистью посмотрел на Айнвора.
— Клорн, если бы твоя мама спала одна – она бы замёрзла до смерти уже к утру, — вклинился в спор Хорстен, доводившийся Альгарии дальним родственником.
— Вот и хорошо! — Мальчик опять раскричался о воссоединении семьи.
Хорстен взял его на руки, несмотря на все протесты, и всё-таки унёс из комнаты.
— Я должна как-то объяснить ему... — Альгария рванулась с кровати.
— Нет, — удержал её Айнвор. — Это слишком опасно. Малейшее повреждение кожи, и твой сын тоже заболеет. А справится ли с заразой детский организм даже при самом усиленном лечении, мы не знаем.
— Клорн всё ещё может заразиться от меня? — распахнула глаза Альгария. — Но ведь и от Хорстена тоже, — спохватилась она, снова ринувшись из постели.
— От Хорстена – уже нет, — успокоил её Айнвор, вновь удержав подле себя. — Он излечился.
— А я..? — Альгария сошла с лица.
— Тебе понадобится продолжение терапии. Тебе, Хинде и Горндиру. Самое худшее уже позади, но ледяная зараза всё ещё сидит в вас. Пока тебе нельзя общаться с сыном – тем более что он у тебя такой импульсивный.
— Просто он очень любил отца... — в её глазах блеснули слёзы.
— А что там Клорн говорил о том, будто видел отца? Детские фантазии?
— Нет, — вздохнула Альгария. — Я тоже видела Родгика. Его и других. Они обратились в лёд, но до сих пор бродят в округе замка.
— Весело... — ужаснулся Айнвор.
Альгария уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Айнвор обнял её:
— Не плачь. Им уже ничем не поможешь.
Конечно, он понимал, насколько это тяжело – наблюдать ледяного монстра в облике твоего любимого мужа, и ему хотелось поддержать несчастную, но он совершенно не знал как. Ласка здесь была абсолютно неуместна. А утешить её на словах ему было нечем.
— Сколько вы с Родгиком прожили вместе? — спросил Айнвор.
— Почти двадцать лет.
Да, двадцать лет этосрок. И против него пара-тройка ночей не значит ничего – как бы Айнвор ни старался быть лучшим любовником в мире. Да и не в постели свершаются отношения. Но девушка нравилась Айнвору всё больше и больше. Ему импонировала каждая её вновь открываемая черта. Однако он был для неё лишь лекарем, к которому она испытывала исключительно благодарность. Ну почему ему «повезло» встретить её при столь бесперспективных обстоятельствах?!
— Ладно, пойдём – поговоришь с сыном. Я поставлю на него защиту, — предложил Айнвор.
— Спасибо, — в радостном порыве Альгария поцеловала его в щёку и принялась спешно одеваться.