Хранители мечей (СИ)

— Ты файлы просмотрел? — спросил Макс, несколько опешив.
— Ещё нет. Где ты?
— На даче.
— На даче? Отлично! Никуда не уезжай! Дождись меня! Слышишь, обязательно дождись! Я скоро буду. Таможню уже прошёл, сейчас возьму такси и приеду.
— Ты ж вроде только завтра должен был прилететь... — припомнил Макс информацию, полученную от Фёдора.
— Да. Но удалось покончить с делами раньше. Максим, пообещай, что дождешься меня!
— Обещаю.
— Точно?
— Ну я же сказал.
— Тогда до встречи, — Соколов-старший отключился.
Макс отнял трубу от уха и застыл, глядя на неё в оторопи.
— Что случилось? — забеспокоился Дэн.
— Что-то странное, — Макс продолжал пребывать в задумчивости. — Отец требовал, если не сказать, просил, чтобы я его дождался. Правда, это он ещё моего послания не видел.
— Я тебе говорил, что не стоит расстраивать человека, когда имеешь к нему серьёзное дело, — напомнил Стив.
— Ну, сглупил, — Макс вздохнул, махнув рукой. — Чего уж теперь-то!
— Ты всегда горячишься.
— Да уж, помню, как тынегорячился с Лилит, — язвительно осклабился Макс.
— Парни, не ссорьтесь, — вклинился Илзи. — Что сделано, то сделано.
— Но, кстати, с Лилит Стив всё-таки не горячился, — вступился за брата Рик. — Ситуация там выглядела совершенно однозначной. Кто ж мог предположить воздействие любовного зелья!
— Ну, он же у нас такой рассудительный – должен был хорошенько задуматься.
— Макс, — предпринял Илзи ещё одну попытку прервать цепь их взаимных уколов. — У тебя в доме еда водится? Честно говоря, я голоден как... дракон!
— В спальне на втором этаже есть вполне съедобная девица, — тут же предложил ему хозяин меню именно для дракона. — Давно не девственница, правда. И немного ядовита. Но заморить червячка сойдёт.
Илзи выразительно скривился, отвергая блюдо.
— А чем попотчуешь оголодавших волков? — поинтересовался Рик.
— Надеюсь, волки не столь привередливы, как драконы, и всё-таки сожрут назойливую девицу?
— Боюсь даже спрашивать, чем ты намерен угостить хакера... — вступил в игру Морис.
— Ну, пиццы у меня, к сожалению, нет. А потому могу лишь предложить тебе утолить голод по-хакерски – например, взломав сайт ФСБ. Как говорится, приятного аппетита на просторах Рунета.
— Вот спасибо-то, — ухмыльнулся Морис. — И что я до сих пор не вампир! Уж я-то от кровушки Первой Бледи не отказался бы.
Макс засмеялся, поняв, что Морис слышал эпитет, которым он окрестил мачеху у ворот.
— А что насчёт меня? — осведомился Дэн. — Как ученика хакера, тоже отправишь попастись на рунет-просторах?
— Нет, дорогой мойчеловек, — улыбнулся Макс, — для тебя я принесу что-нибудь с кухни.
— Что за дискриминация по расовому признаку?! — с наигранным недовольством пробурчал Стив. — Вкусно здесь кормят только людей.
— А кто сказал, что с кухни он притащит не пуд соли? — вновь принял эстафету словоблудия Морис. — Как говорят русские, именно его нужно съесть с другом.
Тем не менее из дома Макс вернулся с блюдом вчерашних, но всё ещё очень вкусных пирожков. Как призналась ему кухарка тётя Даша, она и сама не знала, зачем столько напекла их с вечера – словно чувствовала, что утром будут гости.
Собственной персоной тётя Даша появилась спустя несколько минут – с кофейником и чашками. Правда, парни уже успели уплести всухомятку больше половины её замечательных творений.
— Вроде машина к воротам подъехала, — сказал Макс. С тех пор как он научился перекидываться, у него здорово обострился слух.
— Да, мне тоже так показалось, — подтвердил Стив.
— Пойду посмотрю, не отец ли это.
С Соколовым-старшим они столкнулись на дорожке, ведущей от ворот к дому.
  
Глава 9
 
— Максим! — бросив на землю сумку, отец сжал сына в объятиях. — Где же ты пропадал столько времени?! Я боялся, что больше никогда тебя не увижу. Сколько ни искал – всё тщетно!
— Ты меня разыскивал? — удивился Макс.
 
— А ты как думал! — он так и не выпускал сына из объятий. Словно боялся, что тот снова исчезнет. — Уже трёх детективов сменил. Но ни один из них так и не вышел на твой след.
— Ты же сказал, что больше не хочешь меня видеть.
— Макс, прости меня, пожалуйста, — отец обнял его ещё крепче. — Я вёл себя с тобой отвратительно. И только когда ты пропал, до меня стало доходить, что я натворил. Я звонил тебе каждый день, но твой телефон всё время был выключен. И я начал бояться самого худшего – что тебя нет в живых. Максим, где ты был больше полугода? Ну хоть бы одну строчку черкнул!..
— Я думал, тебе это не нужно.
— Нет, Макс, мне это было очень нужно! Пусть даже ты написал бы, какая я скотина – но я бы хоть знал, что ты жив.
— По правде говоря, ни написать, ни позвонить я всё равно не мог, — сказать, что он вовсе не планировал встречи, если бы меч оказался на месте, у Макса не повернулся язык. — Разве что в последние дни...
— Что значит – не мог? — отец посмотрел на него с явственным беспокойством, может быть, даже испугом в глазах. — Где, чёрт возьми, ты был все это время?
— Пап, это долгая история. Я расскажу – но не так, стоя посреди двора. Занеси в дом вещи, переоденься с дороги, переведи дух, а потом мы с тобой выпьем чего-нибудь и спокойно поговорим.
— Хорошо, — отец улыбнулся одними губами, в глазах по-прежнему читалась тревога. — Скажи, эта тварь ещё здесь или всё-таки уехала?
— А должна была? — поднял бровь Макс.
— Я отправил ей сообщение с фотографией и требованием освободить от своего присутствия дом ещёдомоего приезда.
— Честно говоря, где эта шлюха, я без понятия. Может, убралась восвояси, а может, нет – я не видел.
— Ладно, тогда я сперва разберусь с этим вопросом.
— Конечно. Мы будем в беседке за домом.
— Мы? — удивился отец.
— Да. Я приехал с друзьями.
— А-а. Главное, никуда не уезжайте. Я скоро.
Соколов-старший стремительно зашагал к дому.
Макс неспешно двинулся по дорожке, закуривая на ходу. Он старался не подавать виду, но его всего трясло. Сказать по правде, примирения с отцом он ожидал меньше всего – в особенности после того как разрушил его семейную жизнь, открыв ему глаза на истинную сущность жёнушки.
В последние года два Макс убеждал себя, что ему плевать на то, что он стал никому не нужен в своей семье. И даже уже убедил. Однако сейчас вдруг осознал, насколько, на самом деле, важны для него отношения с отцом. Похоже, и он отцу всё-таки небезразличен. Но вот возможно ли ещё склеить то, что разбито вдребезги?
Макс принял для себя решение, что должен попытаться.
— Пусик, это неправда, это фотомонтаж! — послышался из окна второго этажа голос Светки. — Как ты только мог подумать, что я... — похоже, дальше она залилась слезами.
— Пусик?! — брезгливо повторил Макс, сидя в беседке как раз под тем окном. — Меня сейчас стошнит. Раньше она хотя бы звала его Ростичек. Таким же мерзко-елейным тоном.
— Фотомонтаж?! — в голосе Соколова-старшего слышалась явственная насмешка. — И это тоже?! — очевидно, теперь он включил ей видео.
— Пусик, он меня изнасиловал! — тут же поменяла версию Светка. — Набросился, сорвал всю одежду! Я ничего не могла сделать! Мы должны написать заявление в полицию! Пусть его посадят!
— О, да! Полицейские будут в восторге от такого видео-доказательства вины. Ещё никогда ни одна насилуемая не отдавалась с такой неуёмной страстью!
— Пусик, ты что! Какая страсть?! Где ты это увидел?!
— Заткнись! Хватит! Меня от тебя тошнит!
— Какие однако одинаковые у вас с отцом на неё реакции, — засмеялся Морис.
— У тебя пять минут, — продолжал Соколов-старший. — Не уберёшься в этот срок... я тебя пристрелю!
В доме довольно громко хлопнула дверь.