Эксперимент. Реальность или Отражение (СИ)

Сердито свожу брови возле переносицы, едва надув губы.
Не все умеют быть на людях такими какие они есть! Но, кажется, Кир получил не только отменный слух при рождении и вокальные данные, но ещё и талант вести себя, как придурок (кем он и является), которому всё частенько сходит с рук!
— Иди к чёрту! — оскалившись в улыбке, показываю ему свои манеры, а затем и язык.
Он смеётся. Чёлка спадает ему на глаза. Но этот поганец спешно зачёсывает её обратно. Затем перемещается на диван, откуда мне открывается невероятный вид на ночной Нью-Йорк.
— Звоню напомнить тебе, что сегодня прилетают родители.
— Серьёзно? Ты позвонил только ради этого?
— Мало ли? Ты устроила там пьяный дебош…
— Где я и пьяный дебош? — насмешливо выдаю, но тут же говорю: — И давно ли тебя волнует моя репутация?..
— В последнее время ты и так её значительно подпортила, систер.
— Это называется быть собой и хоть изредка иметь собственное мнение! — саркастично произношу я, едва щурясь от злости.
Его намёки на то, что я всё больше стала перечить родителям и отстаивать свои права и желания, бесили. Словно я всегда должна оставаться милой и покорной Алисой, какой они хотят меня видеть. Какой им удобно, чтобы я оставалась.
Нет уж!
С меня хватит!
— Ладно-ладно. Не горячись. Я прекрасно знаю, какая ты непоседа. Не говоря уж о твоей заднице, что вечно влипает в неприятности. Просто переживаю. Ты ведь там совсем одна и…
— И ты явно что-то не договариваешь мне. Потому что я тоже тебя прекрасно знаю, братец. Колись.
Склоняю голову набок, наблюдая за тем, как всё веселье сходит с его лица. Потому что подобные нежности и переживания он проявляет лишь в нескольких случаях. Если ему что-то от меня нужно. Если он хочет спросить что-то важное. Или, если у него что-то случилось. Точнее, когда он что-то натворит, а потом это что-то выливается в последствия и «случилось»!
— На самом деле я хотел попросить тебя о маленьком одолжении.
— Так и знала…
— Ты даже не дослушала! — сердито сопит он, а затем лохматит волосы, которые теперь торчат в разные стороны.
Хм. Явный признак того, что он нервничает.
— Говори уже. Задолжал продюсеру? Проблемы с копами? Кто-то ушёл из группы? А может быть…
— Алиса, черт возьми! — рычит он, но тут же усмехается.
Я суплюсь, но жестом показывают «рот на замке» и вздыхаю в ожидании его дальнейших слов.
— Я приеду в начале июня…
— Что?! Серьезно? Ты не шутишь?
Он закатывает глаза, рухнув на спинку дивана. После чего снова переводит хмурый, тучный взгляд на меня.
— Ты же знаешь — я не умею долго молчать! Особенно, когда такие новости. Хотя постой, — Я приближаю лицо к камере телефона и подозрительно щурюсь, глядя на него. Неожиданная догадка тут же стреляет в упор, поражая мозг. — Тебя выперли из группы?!
— Да, господи, нет же!!! — точно также приблизившись, орет он в динамик. Я мельком вижу его волосы, ухо, а затем и вовсе нос. Но уже спустя пару секунд мордашка моего брата снова появляется на экране в нормальном размере.
— На этот период мы с парнями решили взять небольшой тайм аут. Как раз выйдет новый альбом. Неделя на раскрутку — конференции, шоу у Клэя и парочка интервью. И в нашем распоряжении ровно три месяца. Если, кончено, не случится апокалипсис или что-то вроде того.
Он улыбается. А я глупо хлопаю глазами, не в силах в это поверить.
Помнится, когда их только заметили, он был в не себя от радости и, кажется, был готов рвануть в любую точку света — лишь бы исполнить свою мечту — заниматься музыкой и работать над ней, не покладая рук.
Сколько себя помню Кир всегда уделял ей особое место в своём сердце. Хотя какое там? Временами нам всем казалось, что его сердце состоит сплошь из нот и мелодий.
— Эй, лиса, это ты так рада или у меня глючит инет?
Я наконец отмираю. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Все-таки этот засранец как никак мой брат. Брат, по которому я порядком соскучилась.
— Конечно рада. Просто до сих пор не могу поверить, что ты так легко приедешь.
 
— Не сказал бы, что подобная вольность далась мне так уж легко, но… Я ведь обещал.
Голубые глаза с проницательностью и вместе с этим нежностью смотрят на меня, и я киваю. Правда тут же вспоминаю его недавние слова.
— Так о чем ты тогда хотел попросить? — непонимающе свожу брови возле переносицы.
— На самом деле ничего такого. Просто… — Его взгляд неожиданно становится потерянным, но таким колючим, что я невольно прикусываю язык. — Не говори ей, ладно?
— То есть, как? Почему?
— Я не хочу, чтобы она знала.
— Н-но, Кирилл…
— Я так много прошу? — Он незаметно повышает голос, поджимая губы. Теперь его взгляд едва ли не полыхает молниями. И я снова суплюсь.
— Ты можешь толком все объяснить?! Ты же…ты же её любишь…
— Любил. И на этом точка. Так сделаешь или, как?
— Ты же понимаешь, что она все равно узнает? Ты ведь не собираешься все это время сидеть в доме?
Он задумчиво потирает подбородок, а затем пожимает плечами.
— Не знаю. Может быть и собираюсь. Отпуск на то и отпуск!
— Ну ты и…дурак!
— В общем, сделай, как я просил и не болтай лишний раз. Родителям сам сообщу. Позже. Прибери дом и… — Его губы снова растягиваются в привычной ухмылке сорванца, — покажи этому Вольскому наконец какой ты можешь на самом деле быть. Может быть тогда он наконец от тебя отстанет.
Усмехаюсь. Затем тяжело вздыхаю и киваю.
Удивительно. Но, чтобы между нами не происходило и, как бы сильно временами мы не ссорились, брат всегда в курсе того, что происходит в моей жизни. Абсолютно. Ну…почти.
— Я подумаю. Береги себя, — на этот раз без каких-либо гримас и сарказма, искренне произношу я и отправляю ему воздушный поцелуй, как делала это ещё, когда была совсем малышкой, считая братика своим защитником.
Он ловит мой поцелуй и корчит смешную рожицу. Затем кивает и произносит:
— Ты тоже, лисёнок.
На этих словах я отключаюсь. А затем валюсь на кровать, чувствуя, как грудную клетку сдавливает тяжесть под названием «тайна».
И на кой черт ему понадобилась эта секретность?..
Идея одна за другой закрутились в стремительном вихре. Однако стоило взгляду упасть на часы — я подскакиваю с места.
В одном мой звёздный братец прав — дома и впрямь не мешало бы убраться до приезда родителей. И, если память мне не изменяет, то до этого момента у меня есть не больше двух часов.
Что ж.
Пора браться за дело! И…Вольского!
— Ты ещё пожалеешь, что каким-то чудесным образом напросился на семенные посиделки! — не без угрозы в голосе, произношу я себе под нос, в красках представляя, как буду играть на его нервишках, словно на струнах арфы.
Открываю шкаф и достаю оттуда своё самое милое платье с кружевным воротом и небольшим декольте.
Хм.
Кажется, вечер все-таки обещает быть интересным…
  
@[email protected]
 
Не успела я толком вычистить дом до блеска, чувствуя себя уборщицей со стажем, с первого этажа начинают раздаваться голоса. Отложив тряпки в сторону и убрав чистящие средства под раковину, я смотрю на себя в зеркало. Поправляю выбившиеся пряди волос. Делаю вдох- выдох и, пригладив складки на платье, направляюсь вниз.
— Алиса, доченька!
Мама откладывает свою сумку на кожаный пуфик и раскрывает для меня объятья.
Я улыбаюсь и, подбегая к ней, крепко обнимаю.
Прошла всего лишь неделя. Но то ли я настолько привыкла к тому, что в нашем доме всегда что-то происходит, всегда кто-то бормочет и ходит туда-сюда. То ли я настолько ненавижу одиночество или банально не умею уживаться с ним один на один. Но мне кажется будто бы прошла целя вечность!
Мама легкими касаниями гладит меня по голове. После чего я наконец отстраняюсь.
— Ну, как ты? Все хорошо?
— Надеюсь, что за это время наш дом не подвергался сомнительным вечеринкам.