Эксперимент. Реальность или Отражение (СИ)

Черт!
И почему мне кажется, что веселится здесь только она?
«Наверно, потому что ты изначально ожидала вполне себе милого и хорошего человека, которому будет легко открыться, и он не будет бесить тебя каждую секунду!» — философски выдаёт мой внутренний голос. И я с досадой принимаю его истину.
Чтоб, тебя, Акимова!
Выбрала, так выбрала!
Я наконец поднимаюсь с места, под пристальным наблюдением Ковалевского.
— Увидимся на паре. — Слабо улыбаюсь Акимовой и подтягиваю со скамьи свою сумку.
— Хорошей экскурсии, — усмехается девушка, крикнув нам вдогонку, когда мы практически оказываемся у выхода. И пока Ковалевский отвлекается на вбегающего парнишку, я показываю этой дамочке некрасивый, но говорящий жест в виде своего среднего пальца.
— Выкуси! — шепчу одними губами.
Она смеётся, прикрываясь ладошкой. Но кивает, мол: «Твоя взяла».
Качаю головой, не понимая, как мы дружим столько лет, не поубивав друг друга. Но в конце концов голос Ковалевского заставляет меня вернуться в реальность.
— Ты местная?..
— А это как-то имеет отношение к экскурсии? — потеряв былую вежливость, с нотками агрессии отвечаю. Но тут же прикусываю свой язык. Этот помощник не раз подводил меня в самые ненужные моменты!
Все же правильно утверждают: «Молчание — золото!»
Ковалевский издаёт непонятный смешок. Непринуждённо засовывает руки в карманы чёрной толстовки и, состроив совершенно невозмутимое выражение лица, произносит:
— Что ж. Раз вы так категоричны мисс Лисцова. То извольте — я весь во внимании.
Звучно хмыкаю, едва задрав носик вверх. Приосаниваюсь и, тяжело вздохнув, с тем же стойким спокойствием, говорю:
— Вряд ли наш университет сможет вас чем-то удивить, мистер Ковалевский, после предыдущего учреждения.
— Ну, — Он странным, немигающе взглядом проходится по мне с головы до ног, — как оказалось — здесь тоже есть на что посмотреть.
Его брови насмешливо взлетают вверх, явственно крича: «Ну, парируйте, мисс Лисцова».
Уголки моих губ едва приподнимаются в ответ. Ведь этот цирк даже несколько забавляет. Но уже в следующую секунду я поправляю на себе пиджак и с видом строгой учительницы, ускоряю шаг. Отметая какие-либо шутки, говорю с присущей вежливостью старосты и девушки, состоящей в студсовете:
— Раз уж столовую ты уже видел. Предлагаю посмотреть спорт зал. Затем я покажу тебе, где располагаются раздевалки, аудитории и актовый зал.
— Звучит, как план, — довольно ухмыльнувшись, произносит этот лис, пропуская меня вперёд.
— Я же обещала помочь. — Мои губы растягиваются в милой, приветливой улыбке, которая вполне может сойти за «Я просто лапочка». Однако лишь немногие, кто действительно меня знают, поняли бы её, как: «А не пошёл бы ты к черту!»
  
@[email protected]
 
За довольно короткий период времени я показываю парню практически весь университет. При это так увлекаюсь, что становлюсь похожей на экскурсовода, показывающего красоты и достопримечательности города.
Я вспоминаю различные истории, связанные с показанными мной местами, дату создания учебного заведения, а также рассказываю байки, что не раз слетали с уст взбалмошных студентов.
Все это время Ковалевский внимательно меня слушает. Его взгляд заинтересованно блуждает по помещениям, лестничным пролётам и портретам выдающихся людей, висящих в некоторых коридорах. Однако то и дело ловлю себя на мысли, что я действительно хочу, чтобы ему здесь понравилось.
Зачем? Почему? Для чего?
Без малейшего понятия.
Возможно мое доброе сердце снова берет вверх. И я, как всегда, просто не могу оставаться в стороне…
Так или иначе наша экскурсия заканчивается на актовом зале. Не так давно в нем сделали ремонт. И теперь он вполне может сойти за маленький, сверкающий театр.
— Идём, я покажу тебе гримерку. И на этом все.
— Ого. Здесь даже и такие новшества есть, — усмехается парень. На что я закатываю глаза. Благо он этого не видит, ведь я иду к нему спиной. А потому совершенно спокойно кривляюсь, передразнивая эту нечисть, пока мы не заходим в небольшое помещение с множеством зеркал. Повсюду развешены яркие лампочки и гирлянды. Огромная стойка-вешалка располагается в одном из углов, рядом с небольшим диванчиков.
 
— Неплохо…
— Да. Только не трогай…
Я слышу резкий хлопок, а затем оборачиваюсь к парню, добавив обречённым голосом то, что не успела сказать ранее:
— …дверь.
Его брови непонимающе взлетают вверх, когда я закусываю губу, сдерживая себя изо всех сил.
Ковалевский же тем временем дёргает за ручку. Но вместо того, чтобы легко поддаться, она лишь поскрипывает.
Дверь по-прежнему заперта.
— Зачем ты закрыл дверь?
— Э-э-э привычка? — со странной ухмылкой на губах, поясняет он, пожимая плечами.
Я обреченно качаю головой.
— Да в чем дело? Только не говори, что…
— Теперь мы заперты. Замок сломан. Его так и не починили с последнего концерта.
— Хм. Оказаться взаперти с красивой девушкой, по-моему, не такая уж и плохая перспектива.
Его глаза вовсю сверкают озорством и, кажется, предвкушением. Только вот — чего — я не до конца понимаю. Зато то, что ему весело — очевидно!
Просто прекрасно!
В первую секунду мне хочется пнуть рядом стоящий стул. Вышвырнуть чертовы туфли и расстегнуть первые пуговицы рубашки, ворот которой застегнут наглухо. Но затем я вспоминаю о том кто я есть. Точнее о той идеальной и примерной девушке, которую я столько лет создавала. И мысленно выдыхаю. Только из-за всего этого потока мыслей и моего погружения в него совершенно не замечаю, как эта нечисть оказывается в паре сантиметров от моего лица, разглядывая его черты.
Сердце в груди тут же подрывается. Я сглатываю и спешно отхожу в сторону, разрывая зрительный контакт.
Подобное пристальное внимание лишь усугубит наш эксперимент. Не хватало, чтобы в следующей раз в Виктории Сверчковой он узнал Алису Лисцову!
Вот будет смеху то!..
— Не начинай то, что изначально обречено на провал, — угрюмо говорю я, глядя на пёструю одежду, висящую в углу.
Мысли о том, что я приглянулась этому парню (что просто очевидно) — не дают мне покоя.
— Если попытаться — всегда есть шанс на обратный исход, — намекая на то, что вполне вероятен выигрыш, чудо и тому подобное волшебство, произносит он, четко отстаивая тот факт, что сдаваться он не привык.
Все это настолько просто и логично, что мне даже не требуется расшифровка его слова, которые местами так завуалированы.
— У меня есть парень. Поэтому просто оставь меня в покое, — наконец подняв взгляд на него, уверенно парирую я, словно отбиваю удар фехтовальщика, и привычным жестом поправляю пиджак.
В голове снова творится полнейшая неразбериха, в которой то и дело вертится все, что происходило со мной в последнее время. И это «все» странным образом сходится вокруг этого парня, словно он чертово солнце!
Мотаю головой, отгоняя страх и глупые сомнения. После чего в моей голове зажигается лампочка с самой банальной идеей.
Я спешно достаю телефон из кармана пиджака и, пролистывая контакты, набираю сообщение по нужному номеру:
«Мы застряли в гримерке актового зала. СПАСАЙ!
P.S: и чем скорее, тем лучше. Потому что я не уверена, что мои руки не сомкнуться на шеи этого…парня!
Нажимаю на кнопку «отправить», и сообщение тут же улетает отправителю.
— Что ты делаешь?..
— Вызвала подмогу, — не глядя на него произношу я, пояснив свои действия и убрав телефон в карман. После чего тяжело вздыхаю и перевожу взгляд на стену.
Спустя пару секунд в поле моего зрения появляется Ковалевский. Он садится на диван и ухмыляется, глядя на меня.
В конце концов я не выдерживаю этой зрительной борьбы и произношу:
— Что?
Он едва заметно щурится.
— Почему?
— Почему — что? — непонимающе говорю я, заламывая пальцы на руках, чувствуя подступающую панику.