Акт 1 - Испытательный (СИ)

— Как думаете, для чего это? — спросил Эрик, поднимая с пола какую-то штуковину.
— Не трогай тут ничего! Лучше ищи то, что нужно. Потом разберемся. А то еще бабахнет что-нибудь или того хуже.
Эрик безразлично положил предмет на место, то есть на пол, причем в весьма грубой форме, то есть бросил. К счастью предмет никак ему не ответил, а у меня складывалось четкое впечатление, что нечто подобное могло произойти.
Мы возились с поисками долго, трудно было отыскать что-то под всей этой грудой научного мусора, но мы не сдавались и продолжали искать. В какой-то момент Эрик захотел присесть, сдернув простыню с кресла, он рассчитывал немного отдохнуть, но держу пари, что про усталость он тут же забыл. Раздался крик, не пронзительный, но громкий и негодующий, с припоминанием некоторых оборотов в адрес всего дома и кресла в частности.
— Ну чего еще?
— Елки-палки! Чуть сердце не остановилось! — запричитал Эрик.
— Слава Богу! Теперь мы хотя бы уверены, что оно у тебя есть! Так что там?
Я обошел кресло и взглянул на того кто в нем сидел, когда-то.
— Вот это да! Весьма любопытно.
В кресле сидел человек, ну или то, что от него осталось. Одетый в длинную разукрашенную мантию скелет сидел, сложив руки на груди. Нижняя челюсть отвалилась, общее впечатление было жутковатым. В моей голове возникла мысль, что этот экспонат из кабинета химии сейчас оживет, подберет свою челюсть и поздоровается. Но ничего такого не произошло. Я поднес свечку к его лицу, одежде, стал рассматривать.
— Пойдемте отсюда, — предложил Эрик. — Как-то мне не по себе в одной комнате с мертвецом.
— Это не мертвец, а скелет. Различай понятия. И потом, ты с ним в этой комнате уже как минимум час, так что ничего с тобой не случится. Лучше продолжай искать.
— Да здесь все равно ничего кроме хлама всякого нет, — не успокаивался Эрик.
— Послушай, если он встанет с кресла, то я тебе свой велик отдам, когда вернемся.
— Если он встанет, не думаю, что велик будет мне нужен.
— Все! Хватит ворчать! Ищи!
В этот момент раздался грохот и треск, сопровождающийся сильным ударом. Тут же поднялось облако пыли, несколько свечей потухли, а у скелета полностью отвалилась голова. Упав на пол, она закатилась куда-то в угол.
— Янко, в чем дело?
Янко стоял поодаль и беззвучно чихал, что выглядело довольно смешно. Перед ним на полу был шкаф, который, судя по всему, он и опрокинул. Будучи очень тяжелым, тот сильно треснул при ударе, хотя Янко практически никак на это не отреагировал, почесав в затылке, он опустился на колени и стал водить по полу руками. Эрик поспешил к нему с двумя свечами.
— Чего нашел? — спросил он. — Ого! Какой интересный лут ты здесь откопал.
Я не спешил присоединиться к своим друзьям, мое внимание привлекли сложенные на груди руки скелета. В них он что-то держал, конечно, мне было нужно это взять, а вы как думали! Предмет был небольшой, чем-то похожий на ключ, но странной изогнутой формы, выполненный из камня. Я деликатно поднял руки ее прежнего владельца и поднес загадочный предмет поближе к свету. Он был похож на медальон, даже ушко для цепочки имелось, а посередине какой-то еще камушек был, светящийся слабым светом, словно светодиод. Я потрогал камушек, нажал несколько раз, но он держался внутри оправы крепко, не шатаясь. Вдруг раздался громкий щелчок, затем целый ряд более мелких, медальон засветился, замигал, задергался, после чего, словно живая змейка, обернулся вокруг моего запястья. В комнате сама собой загорелась висящая под самым, как оказалось, очень высоким, потолком. Стало светло, сам дом задрожал, будто тоже был живым, как во время землетрясения запрыгали предметы на столах, но вскоре все прекратилось.
— А кто там говорил ничего не трогать?! — укоризненно посмотрел в мою сторону Эрик.
— Между прочим, оно само.
— Сами даже кролики не родятся. Чего опять случилось-то? Я немного устал не понимать происходящего.
— Успокойся, это твое привычное состояние.
— Чего?
— Ладно-ладно, не обижайся. Я тоже не в восторге от всего этого.
 
Янко протянул мне толстую книгу в кожаном переплете. Я взял ее.
— Ну вот, хотя бы какие-то хорошие новости!
Книга была очень сильно похожа на обычный телефонный справочник. Напротив каждого ряда символов с прибора стояла черточка с какими-то описаниями, но их все равно нельзя было прочитать. С этой находкой мы покинули комнату, стараясь не думать о новых необъяснимых вещах, причем моим друзьям это было сделать проще, так как на их запястье не пульсировала слабым красным огнем странная практически живая штука. Мы уже устали удивляться, но к этому пришлось привыкать, особенно потом…
* * *
— Ну, набери чего-нибудь, — сказал Эрик, нетерпеливо шагающий от камина ко мне и обратно.
— Не мешай, — отмахнулся я от него. — Иди, учись говорить молча. Янко, займи его!
Я не торопился, среди всех этих, казалось бы, одинаковых «номеров» было весьма трудно разобраться. В большинстве номеров содержались символы, на приборе не имеющиеся. Мне пришлось снова потратить некоторое время, подбирая такой «номер», который я смог бы набрать. Из двух десятков страниц я выписал пятнадцать строчек, после чего решил, наконец, приступить.
— Эй! Идите сюда! Сейчас будем смотреть новые глюки!
С видом некой торжественности я набрал первый «номер» из своего списка. Нажал на рычаг. Приоткрыл дверь, снаружи был лес, но не тот, из которого мы пришли. Вид этого мира поражал своими размерами. Деревья были просто огромными, по сравнению с ними я ощущал себя муравьем.
Выйдя на улицу, я решил обойти теперь уже скорее наш, дом вокруг. Эрик и Янко остались на пороге. Дом был действительно большим, но даже он выглядел игрушечным по сравнению с теми растениями, на которые я привык смотреть сверху. Даже трава высотой с десятиэтажный дом. Тем не менее, задерживаться здесь не было смысла, потому я вернулся к прибору.
(Шепот: На самом деле я просто испугался возможной местной фауны. Но вы этого не слышали).
В своем списке я обозначил этот номер как «Гулливерский мир».
— Насмотрелись? Едем дальше?
— Давай, — сказал Эрик. — Хотя подожди! Подожди, тебе сказали!
— Ты куда!?
— Да я сейчас вернусь. Просто подожди!
Сказав так, он убежал. Я не успел его остановить, да и не смог бы, так как он бегал гораздо быстрее меня. Волновались мы с Янко, может, и не напрасно, хотя с Эриком действительно ничего не случилось. Он вернулся в добром здравии через пару минут, неся в руках какую-то огромную черную ягоду, похожую на кислый домашний виноград из нашего сада. Кое-как протиснувшись с ней в дверь, он, весьма довольный, махнул рукой, мол, набирай следующий. Я с недоверием посмотрел на его трофей, Янко тоже.
— Ты же не собираешься ее есть? — спросил я, не зная, на что надеясь.
— А что? Я вообще слышал, что человек может есть все, что угодно!
Янко поводил в воздухе руками.
— Что он сказал?
— «Человек может есть все, что угодно, но некоторые вещи только один раз» — перевел я. — Кончай заниматься глупостями! Выброси это!
— Не выброшу!
— Тогда хотя бы не ешь ее!
— А что мне тогда с ней делать? — логично заметил Эрик.
— Оставь как трофей, а еще лучше высуши — будет изюм. Хоть места меньше занимать будет.
— Ладно-ладно, — недовольно проворчал Эрик, убрав ягоду в угол комнаты. — Давай на следующую станцию!
Вдруг из леса послышался громкий и грубый голос:
— Э-э-эй! — кричал нам из леса какой-то человек. — Стойте! Немедленно остановитесь!
Нет, это был не великан, просто очень высокий и крупногабаритный лысый мужик с толстым посохом в руках. Он появился из ниоткуда посреди поляны, клянусь, что его там не было секунду назад. Он несся к нам очень быстро, чем не вызывал ничего, кроме опасения. От неожиданности мы захлопнули дверь, я стал быстро набирать другой «номер». Не знаю как вы, а я бы не хотел испытывать судьбу и встречаться с незнакомцем в чужом мире. В тот самый момент, когда я собирался нажать рычаг, в дверь врезалось что-то крупное, послышался удар, судя по всему, таранный, затем еще один. На рычаг я все-таки нажал, удары тут же прекратились. Слегка переведя дух, я подписал под первым «номером»: «Гулливерский мир. С Гулливером».