Акт 1 - Испытательный (СИ)

Пока мы поднимались и отряхивались, Ридли просто умирал со смеху. Он смеялся громко и без всяких угрызений совести.
— А ты специально, да?
— Ну, извините! — сквозь хохот отвечал наш учитель. — Я просто не смог удержаться! Когда переносишь кого-то, для кого это впервые, так сложно отказать себе в маленьком веселье!
Похихикав еще пару минут, он поднялся и предоставил нам возможность осмотреться, пока сам сверялся с картой. Ничего особенного пока что видно не было. Мы оказались на обычной лесной дороге, с ухабинами и торчащими корнями, ямами и короткими рытвинами. Во все стороны раскинулась чаща невысоких светлых деревьев с пышной желто-красной кроной. Светило яркое солнце на безоблачном небе, было немного прохладно, где-то вдалеке я заметил стайку птиц.
— Хм, по-моему, здесь осень, — глубокомысленно заметил Эрик.
— Да ты капитан Очевидность.
Янко прошел несколько шагов, к ближайшему дереву. Под ним, среди зарослей высокой травы он что-то взял, показал нам. Судя по твердой коричневатой оболочке, это был орех. Довольно крупный, размером с кулак, плотный и тяжелый, словно камень.
— Эй, братия! Оклемались?! — крикнул Ридли, убирая карту в сумку. — Давайте-ка не задерживаться, у нас много дел. Заодно расскажу, чем нам предстоит заняться!
Мы бросили орех туда же, где он лежал. Напоследок, я заметил, что его без особых усилий ухватила какая-то белка и унесла, причем хвостом, да и белка больше походила на крупного енота, рыжего енота, енота с клювом… Мда, живность тут не совсем типичная, право слова.
* * *
Лесная дорога была сухой и оттого пыльной, извилистой, словно змея, из-за чего невозможно было понять за густыми зарослями и деревьями, что находится за поворотом. Воздух был по-настоящему осенним, прохладным и свежим, откуда-то тянуло дымом от сжигаемых листьев и веток. Смотря на все это золотое великолепие, в которое оделись деревья, я понимал, почему поэты так вдохновлялись этим временем года. Некоторое время я и мои товарищи шли молча, прогулочным шагом, наслаждаясь окружающими видами. Только Ридли вполголоса напевал себе под нос какие-то стихи, напоминающие баллады, к которым я долго прислушивался, но так и не смог до конца различить слов.
— Эй, Ридли, а что это ты поешь?
Наш учитель остановился. Мы оказались перед развилкой, дороги были совершенно одинаковы, Ридли некоторое время сверялся с картами, что мне показалось несколько странным.
— Хм? — повернул в мою сторону голову Ридли. — Что случилось, малыш?
Эрик прыснул со смеху, как и всегда, когда наш учитель так меня называл. Я проигнорировал это и спросил снова:
— Что ты поешь? Я слышал какую-то песню.
— А, это? Это так, ничего особенного, — отмахнулся от меня Ридли и снова углубился в изучение географического своего инвентаря с весьма умным видом.
— Эй, да расскажи, интересно же!
— Мхмхм, не отвлекая меня! — поворчав, прикрикнул наш учитель.
— А чего ты так долго думаешь? — спросил Эрик. — Ты же вроде здесь бывал, или я ошибаюсь?
— Вообще-то раньше я переходил в это измерение совершенно в другом месте. Но если тебе не нравится…
— Не-не-не-не-не! Меня все очень даже устраивает!
— Я так и думал. Так, господа туристы, нам в ту сторону. Наверное.
Мы двинулись дальше, свернув на правую дорогу. Шли некоторое время как прежде, но Эрику теперь захотелось немного поговорить, просто поговорить:
— Эх, люблю я такой вот лес! — сказал Эрик.
— Какой?
— Какой-какой, — передразнил меня он. — Осенний, конечно же! Ты посмотри, как тут красиво! Вот, помню раньше мы в лес за грибами ходили! Обожал я это дело!
— Ха, а мне кажется дело в другом. Ты просто любил ходить по лесу с ножом в руке, а вовсе не собирать грибы.
— Что за чушь! Сам-то, ленивая твоя душа, никогда с нами не ездил! Как ни придешь к тебе, ты все чем-то занят! Из дома тебя ничем не выковыряешь!
— Ну, один раз я согласился пойти с вами «прогуляться» в лес. Ты сам видишь, чем все это закончилось. Да и потом, я терпеть не могу грибы.
 
— Вот на все у тебя отмазки есть! Мог бы просто с нами сходить, прогулялся бы.
— Ага, щас! Меня бы обязательно попросили помочь в сборе, а ты прекрасно знаешь, что я бы не смог отказаться. Тебе же самому лень грибы собирать, вот ты и ворчишь.
— Ха, зато я теперь знаю, как грибы выглядят и называются, а ты — нет!
— Ой! невелика заслуга. Даже если и так, тебе все равно вряд ли понадобятся эти знания.
Ридли, до того молча слушавший нашу перепалку, хохотнул и, обернувшись, заметил:
— А наш оборотень-то прав!
— Не понял. С чего это вдруг? — спросил Эрик.
— Не понял. Кто я?!
— Да с того, грибник ты наш оседлый, что не растут в разных измерениях одни и те же плоды, ягоды, грибы, да и пр. оказавшись в новой местности, не всегда можешь полагаться на старые знания.
— Все так печально? — спросил Эрик.
— Нет, почему же, в принципе-то, можно есть все, что угодно…
— Но некоторые вещи — только один раз! — перебил я Ридли, закончив его же фразу.
— А ты не встревай!
— А ты не обзывайся!
— А ты не спорь!
Ридли усилием мысли запустил в меня каким-то небольшим орехом, или шишкой, но я с легкостью поймал его снаряд своей магией. Все же чему-то я научился. Наш учитель ухмыльнулся и снова тихо запел.
* * *
Бодро шагая по лесу, мы вскоре вышли к реке, а точнее к обрыву, по дну которого протекала река. Перед довольно широкой, мощенной серым камнем, площадкой скопилась куча народу. Десятки телег, набитых овощами, фруктами, кореньями, горшками, тканями, инструментами и прочим товаром, возле которых стояли и переговаривались друг с другом торговцы и крестьяне.
Множество карет стояло тут же, из окон которых горделивым, но скучающим взглядом обозревали толпу разодетые в дорогие наряды господа. Кучера были нервные и дерганные, им видно приходилось долгое время успокаивать и удерживать лошадей, которые были о себе мнения как минимум не меньше, чем те, кого они везли, а потому были непослушны и своевольны.
Как обнаружилось, мы вышли вовсе не с главной дороги, которая отличалась отличным качеством, а с какой-то лесной тропинки. Ридли осматривал столпотворение с большим недоумением и интересом, даже большим, чем мы, что на самом деле весьма понятно. Некоторое время он поглаживал бороду, хмыкал и тихо бормотал себе под нос. Наконец, он сказал:
— Друзья, не знаю как вам, а мне кажется, что здесь кое-чего не хватает.
— Нет.
— Что значит «нет»? — спросил он, оглядываясь на меня.
— Тебе не кажется, — ответил я, на самом деле не зная, чего не хватает.
Мы подошли ближе к обрыву и увидели несколько торчащих столбов, а рядом с ними группу людей, ну, или же кого-то похожего на людей. Это были высокие, мускулистые мужики с квадратными челюстями, хмурым взглядом и в касках на лысую голову. Кожа их отдавала бледным синеватым цветом, словно они долгое время не показывались на солнце. Чем-то они мне напоминали шкафы, высокие и тяжелые шкафы, а если смотреть на них издалека, так и вовсе не будет видна разница.
Ридли приказал нам стоять и ждать, пока он расспросит и разузнает, что случилось, правда, так и не пояснив, что случилось и с чем, или кем…
Делать было особо нечего, зато не приходилось скучать, ибо даже из этой толпы прямо таки сочилось разнообразие. Знаете, я думал, что удивляться больше не смогу, по крайней мере, так сильно, однако те, кого я увидел среди людей здесь, да и то, что они везли, убедило меня в обратном.
 
— Вот это коктейль дружбы народов! — присвистнул Эрик, обводя взглядом собрание торговцев и прочих путников всех мастей.
— Разнообразное однообразие, я бы сказал, но есть, на что посмотреть. Что думаешь, Янко?
«Очень интересно» — коротко ответил он, поправляя очки.
В этот момент раздался шум. Кто-то неаккуратно вел крупную, тяжелую телегу по дороге, толкнул соседний маленький фургон, отчего тот накренился и принялся заваливаться на бок. Хозяин фургона — маленький, бородатый старичок запаниковал, принялся кричать и пытаться своим незначительным весом остановить падение, но у него не получалось.