Звездный поток. Ученик (СИ)

— Тебе придется побыть тут, дома, несколько дней совсем одному. Как взрослому! — тем временем «обрадовала» меня мать.
Серьезно⁈
— А чтобы ты не скучал, мы положим тебя спать в капсулу медицинской гибернации, — увидев, как я нахмурился, быстро проговорила она. — Как тогда, когда у тебя болел животик. И как тогда, когда тебе стало трудно дышать. Ты заснешь, проснешься — а мы уже тут! Или вместо нас тебя разбудит твой дядя — помнишь, я показывала его фотографии?
— Угу, — сосредоточенно покивал я. Детская часть меня расстроилась, но не хотела подавать виду, а взрослая… Взрослая поняла, что настал конец заточению. Вот и причина, почему меня не начали сразу учить, как только я в первый раз неуклюже своротил с полки коробку с конфетами. Будет у меня настоящий наставник. А родичи-то молодцы! Решили свои проблемы с крутыми дядями из Большой девятки.
…Не описать словами, что я почувствовал, когда капсула меня выпустила «по исчерпанию ресурса». Месяц! Я пробыл в ней месяц — и никто меня не забрал! Вот тебе и «С днем рождения, Ори!». Да, «Ори», если что — сокращение от «Коррен». Сказать, что я-ребенок был в панике — ничего не сказать! Мне приходилось постоянно думать по-взрослому — и засыпать. И так дней шесть. Потом немного отпустило.
Наш подземный дом не требовал даже уборки — автоматизация бытовых процессов на высшем уровне! Печка, чьей прабабкой была микроволновка, прекрасно справлялась с загружаемыми продуктами длительного хранения, а оранжерея сама срывала фрукты и овощи доставляла прямо на кухню по проложенной линии локальной доставки. Примерно на том же уровне работала система очистки одежды. Я убедил себя-мелкого, что мы и сами с усами, хоть и скучаем по родителям.
От постоянного задействования взрослого мышления границы между моими «я» размылись куда сильнее, чем за пять прожитых лет до того. Этак к шести годам мне предстояло забыть про двойственность. Продуктов мне точно хватит даже тогда, когда консервы исчерпаются — а на одного меня их осталась огромная куча. И уж я точно в конце концов смогу разобраться, как подать сигнал бедствия. Корабля мне не оставили, но всякие запчасти так и лежат на складе. Да и в самом доме должна быть, ну не знаю, радиорубка?
Тогда я даже в самом страшном сне не мог себе представить, что вытаскиванием меня из этой задницы займется аж посланник Великого Потока. Если Бэлла все-таки не была глюком. А то я с глюками-то на короткой ноге.
Еще через десять дней после того, как капсула меня выпустила, я понял, что схожу с ума. Сначала просто стал слышать какой-то шум на границе восприятия, потом появились и зрительные галлюцинации вроде замеченного краем глаза движения. Дальше — хуже: вещи стали сдвигаться с мест, где я их оставил, в доме самостоятельно стали открываться двери в комнатах, где меня не было, активироваться освещение, течь вода в раковинах. А шум все нарастал, и в нем стали проявляться далекие голоса.
Сначала я подумал, что просто схожу с ума от одиночества: моя детская часть психики не вынесла пропажи родителей. И только потом дошло: еще и мой дар Солнечника реагирует на подступающее безумие! Не просто откликается — а усиливает, провоцирует его! Как назло, ни в моем, ни в родительских планшетах не нашлось книг или методичек по воспитанию одаренных. И запустить капсулу гибернации заново никак не получалось — хотя расходники я на складе отыскал.
Сам не знаю, как мне пришло в голову не бороться с нарастающим безумием, а, так сказать, возглавить его. Контролируемо сойти с ума наиболее безопасно для себя. Что ж, терять все равно было уже нечего, а вот пластичность детского сознания давала некоторые шансы на успех. И я придумал себе воображаемых друзей! Причем не людей — не хватало только все-таки прилетевших спасать меня принять за очередные глюки. А сказочных зверушек из баек и мифов о Звездном Потоке.
Рисунки, изображающие нужных мне компаньонов, нашлись во множестве. Правда, каждый художник рисовал свой образ — а у меня и вовсе получилось что-то свое. Пока я старательно представлял себе воображаемых друзей и говорил с ними, образы окончательно сложились. Красный, Синий, Оранжевая и Зеленая. К концу третьего месяца одиночества стало понятно: больше не нужно прикладывать усилий, чтобы видеть и слышать их. И главный успех: прекратились «полтергействы», стих потусторонний шума и с щепотками. Победа!
 
Взрослой частью сознания я продолжал понимать, что родители Ори скорее всего мертвы или в плену. Оставалась надежда, что им удастся вернуться за мной, но с каждой неделей в компании цветных Зверей она слабела. В день шестилетия я признал очевидное. И принял себя таким, какой я есть. Шизофреником-попаданцем с пятью личностями. С того дня у меня перестало получаться разделять себя на взрослого и ребенка. Я стал кем-то новым.
* * *
— Ори, просыпайся! — разбудила меня Ло. — Уже стемнело. Ра пришел…
— Мы с Келом проверили, нас никто не видит! — самодовольно отчитался Красный. — Не только камеры, но и люди тоже. Даже если кому подножку поставить! Да, эти кретины не выставили на ночь дежурного наблюдателя! Можно идти!
— Ра? — с угрозой вздыбила шерсть Ная. — Вы ведь там не сделали ничего такого, чтобы поставить под угрозу перелет?
— Ну не совсем же мы идиоты? — обиделся отважный разведчик с кисточками на ушах. — Тот кретин, которого я уронил, вдребезги пьян был. Упал — и тут же захрапел, зараза такая!
— Точно больше ничего не натворили? — Зеленая продолжала давить.
— Клянусь! — с жаром принялся отнекиваться Ра. — Под руки и под ноги не лезли, сейф не вскрывали, пойло их гадкое не трогали — хотя очень хотелось. Даже рабов не освободили!
— Рабов, — повторил за Красным я.
Если у меня и оставались какие-то иллюзии на счет незваных гостей «моей» планеты, то сейчас развеялись полностью. Изначально я раздумывал над тем, стоит ли показаться команде после того, как корабль уйдет в гиперпространство или попытаться зайцем проскочить до заселенной планеты. Решил — по обстоятельствам. Спрятаться на грузовозе шестилетнему шкету было где даже без способностей взаимодействовать с энергией Потока — во всяком случае, если верить прочитанным книгам. Теперь все окончательно определилось: на контакт с ублюдками, торгующими людьми, выходить точно не стоило.
— Пойдем, — поднялся на ноги я. — Посмотрим, что там да как.
Луны у планеты не было, а звезды хоть и сияли на безоблачном небе — освещали все внизу так себе. Густые-густые сумерки не давали хоть что-то рассмотреть под ногами, если бы не Ло. От неё лился мягкий оранжевый свет, не дающий теней. Его, кстати, тоже кроме меня и остальных троих пушистых никто не видел. В отличии от пламени, которым манипулировал Ра. Вот оно как раз было вполне реальным и осязаемым. И очень опасным. Поэтому сейчас Красный ехал на моих руках, готовый выпустить изо рта несколько плазменных сгустков очередью. Как воображаемая винтовка, стреляющая настоящими снарядами, только «живая». Или кавычки неуместны?
  
Глава 2
 
Скат
 
Год 1137 от начала Экспансии
Планета Магара и открытый космос, окраина зоны влияния Ста Миров
По мере того, как корабль приближался, я все сильнее прижимал к себе Красного. Не только страх, но и ощущение небывалых перемен заставляли нервничать все сильнее. И только когда звезды над головой закрыла корма корабля — мне резко полегчало. Все, дошел. Обратной дороги нет.
Внутрь удалось попасть еще легче, чем я думал. Синий просто нажал на кнопку изнутри — и инженерный люк открылся, заодно образовав своей створкой что-то вроде эрзац-лестницы. В наглую переться через пассажирский шлюз мне показалось совсем уж глупо. Тем более, едва восстановилась связь с Кером, я узнал, что время от времени кому-то из членов экипажа приходила в голову мысль отлить «на природе». Видимо, в их головах это считалось за осмотр окрестностей. Выйдя из освещенного помещения в кромешную темень, ага.