Плохая мать (ЛП)

Какого черта? Стул, стоящий под эстакадой? Эта смерть явно была инсценирована.
Сиенна это поняла. Голова пожилой женщины была наклонена набок, во рту кляп, глаза открыты, хотя и смотрели невидящим взглядом. Криминалист слегка наклонился, используя пинцет, чтобы снять что-то с ее ноги, и Сиенна увидела, что жертва была одета в короткую черную юбку и белую рубашку, характерные для официанток, работающих в казино. Хотя не было никаких отличительных логотипов или цветов, которые могли бы помочь определить конкретное место. Если эта женщина когда-то и носила жилет или другой предмет униформы, который помог бы, то сейчас она была без него. Присмотревшись поближе, Сиенна увидела на ее рубашке две маленькие дырочки там, где должен был висеть бейдж, но он был либо снят, либо отвалился. Руки женщины были связаны спереди скотчем, хотя лента выглядела ненадежно и использовалась скорее для того, чтобы закрепить игральные карты в ее руках, чем для того, чтобы ограничить ее движения. Странно. Ее ноги были привязаны к стулу в лодыжках клейкой лентой, а вокруг шеи виднелись фиолетовые и красные отметины.
Кровь Сиенны похолодела на несколько градусов. Она подошла немного ближе, склонила голову и наклонилась, чтобы посмотреть ей в глаза.
Рядом с ней вспыхнули вспышки, когда один из криминалистов сделал несколько снимков.
— Ты видишь петехии? — спросила Кэт позади нее, очевидно, зная, что ищет Сиенна — красноречивые красные точки в глазах, которые указывали на то, что жертва была задушена.
Сиенна кивнула. Благодаря сочетанию яркого света, прохладного ночного воздуха и прилива адреналина от встречи лицом к лицу с жертвой, умершей насильственной смертью, к ней быстро вернулась ясность ума.
По оценкам Сиенны, женщине было около пятидесяти. Ее крашеные каштановые волосы с двумя дюймами седых корней были собраны в хвост, который сильно растрепался, вероятно, во время борьбы за ее жизнь. Жизнь, которую она трагически потеряла. Сиенна отметила грубую, чрезмерно морщинистую и обвисшую кожу и подумала, что, возможно, она вела достаточно «тяжелую жизнь». Ее взгляд скользнул по пятнистой шее женщины.
— Похоже, что была использована лигатура (прим. Лигатура — нить, способная перекрыть кровеносные сосуды), — сказала она, отметив детали следов.
— Да. — Кэт указала на отметину слева. — Здесь можно заметить, как орудие, которое использовал убийца, прорезало кожу.
Рана едва начала кровоточить. Она была жива, когда это произошло, но недолго. Сиенна надеялась, что это была быстрая смерть, но в любом случае ее страдания теперь закончились. И все же на нее нахлынула печаль. Быстро или нет, но в конце женщина, должно быть, была в ужасе.
— Арт, наш судмедэксперт, подтвердит, — сказала Кэт.
Одна из криминалистов, молодая женщина с прямыми черными волосами и неправильным прикусом, придававшим ей вид кролика, осторожно вытащила карты из рук жертвы, отклеила скотч и протянула их Сиенне и Кэт.
— Похоже, что в какой-то момент ее руки были привязаны к спинке стула, — сказала молодая женщина, указав подбородком в том направлении. — Там остатки клея и синяки на запястьях.
Да, сейчас Сиенна могла это видеть: красные пятна там, где ее привязали.
— Так какого черта он развязал ее и вложил в руки игральные карты?
Криминалист, очевидно, знала, что Сиенна не ждала ответа, просто посмотрела на карты, разложив их веером.
— Похоже, здесь шесть или семь штук.
— Вы можете их перевернуть? — спросила Сиенна.
Неужели жертва выиграла игру и привела в ярость своего оппонента? По униформе было ясно, что она работала в казино, но на рабочем месте играть бы не стала. Подобные вещи не допускались во время смены, и, вероятно, существовали правила на случай выходного дня. Нет, если бы она это делала, ее бы взяли под наблюдение, допросили и, скорее всего, уволили с конфискацией карт. Ничто не ускользнуло бы от охраны казино. Возможно она играла в карты с друзьями после работы? Но если так, то почему она не удосужилась переодеться?
 
— Эти карты — послание, — пробормотала она.
— Оставленое убийцей, — добавила Кэт.
— Да, — согласилась Сиенна. — Но зачем?
Криминалист перевернула их, шире раздвинув веер. Да, их было семь. Восьмерка пик, девятка червей, валет червей, пятерка бубен, валет пик, туз крестей и двойка бубен. Если в картах и было какое-то послание, то Сиенна его не разгадала. С другой стороны, она никогда не разбиралась в картах.
Если это и было каким-то посланием или визитной карточкой, то не очень очевидным. По крайней мере, для нее.
— Тебе это что-то говорит? — спросила она Кэт.
Кэт какое-то время изучала карты, а затем покачала головой.
— Нет, но я не карточный шулер. За исключением случаев, когда дело касается UNO. В этой игре я мастер.
Уголки губ Сиенны изогнулись, но она не засмеялась. Ей никогда не казалось правильным смеяться в присутствии безжизненного трупа жертвы убийства. Другие полицейские не всегда так думали — на самом деле многие из них изо всех сил старались пошутить, — но она знала, что это был механизм преодоления трудностей, и не осуждала их за это.
— Собери их для нас, Малинда, — приказала Кэт. — И, кстати, это Сиенна Уокер, моя новая напарница, — сказала она трем криминалистам, указывая на них по очереди. — Малинда Лу, Эббот Дейли и Джина Марр.
Сиенна пробормотала приветствие.
— Известно примерное время смерти? — спросила она Малинду, которая по-прежнему находилась ближе остальных.
— Она мертва всего несколько часов, — ответила Малинда.
Она говорила очень тихо и имела легкий акцент, который Сиенна не могла понять.
— Тело едва остыло. Думаю, часа четыре… ну или не больше шести.
Сиенна нахмурила брови, обращаясь к Кэт.
— Кто ее нашел?
— Бездомный, который иногда здесь ночует. Он был изрядно пьян и повздорил с прибывшими на место полицейскими, так что они отвезли его в участок. Сегодня утром я опрошу его, посмотрим, помнит ли он что-нибудь еще, но, похоже, что он просто пришел сюда, увидел ее, уронил свое снотворное в виде бутылки и потащился в магазин в паре кварталов отсюда. Все это произошло около часа назад. Они нам и позвонили. На данный момент нет никаких оснований считать его подозреваемым. Он едва мог ходить, не говоря уже о том, чтобы тащить стул и тело вверх по склону, неся с собой бутылку спиртного.
Она указала на место в стороне, где лежала разбитая бутылка, бетон вокруг нее был мокрым от пролитой жидкости.
Кэт оглянулась, указав вниз.
— По этой улице ходит автобус, думаю, из него открывается хороший вид на это место. Я узнаю, во сколько был последний рейс, и свяжусь с водителем. Однако предполагаю, что жертва была убита в другом месте, а затем убийца принёс ее сюда и посадил.
— Но почему? Зачем сажать ее на стул? — пробормотала Сиенна, прислонившись к стулу и проверив его положение. Ничего, кроме рыхлого гравия. — Почему бы просто не бросить ее?
— Я не знаю, — ответила Кэт. — Но очевидно, что это было сделано не для того, чтобы ей было комфортно, ведь она уже мертва.
— И почему именно здесь? — спросила Сиенна, кивнув вниз по склону. — Это странно.
Она посмотрела через дорогу на темное здание.
— А как насчет кого-то из рабочих? Может быть, они что-то видели?
— Я навела справки. Это компания «Армстронг и сыновья». Они изготавливают инструменты. Но по субботам у них закрыто.
Она снова посмотрела на женщину, и легкая дрожь пробежала по ее спине. Карты, найденные в руках женщины, уже были убраны в пакет для вещдоков, но она перебирала их в уме. Казалось, это была проигрышная комбинация. И женщина, сидевшая перед ней холодная и молчаливая, была этому доказательством.
  
Глава третья
 
— Доброе утро, — сказала Сиенна, протянув Кэт стакан с кофе, который она купила по пути сюда, и пинком захлопнула дверь в конференц-зал.