Плохая мать (ЛП)

— Хотя наш убийца пока убил только двух человек, я убежден, что в свете огромных усилий и планирования, которые он предпринимает, либо в прошлом были другие жертвы, которые еще не обнаружены, либо — он многозначительно огляделся по сторонам — их будет больше.
Сиенна не стала возражать, и она знала, что Ингрид тоже, поскольку они уже предполагали что-то подобное. Она бы поставила свой последний доллар на то, что их парень еще не закончил, ни в коем случае.
— Итак, в попытке предстать перед этим подозреваемым, я собираюсь относиться к нему как к серийному убийце и описывать его как такового. Есть четыре основные категории серийных убийц, и я полагаю, что нас интересуют две, — сказал он, постучав по доске, на которой были размещены последние копии и фотографии, относящиеся к делу. — Возможно, одна больше, чем другая, но все же обе в разной степени. — Он сделал паузу, на мгновение встретившись взглядом с Сиенной. — Цель убийцы, ориентированного на миссию, — «улучшить мир» путем устранения определенной группы людей по определенной причине. Например, проститутки, потому что убийца воспринимает их греховными или нечистыми, или геи, потому что убийца считает их мерзостью перед Богом. В случае с нашим объектом детективы Козлов и Уокер предполагают, что он устраняет матерей или материнские фигуры, которые подвели своих детей.
Сиенна записала фразу «ориентированный на миссию». Прошло много времени с тех пор, как она изучала серийных убийц, и она никогда по-настоящему не работала над подобным делом. Но планировала провести более глубокое исследование того, что профессор Витуччи рассказывал им здесь.
— Это потому, что он сам подвергался насилию? Как он описал? — спросила Кэт. — Потому что из его записей следует обратное. Что мать являлась его единственной защитницей.
— Я не могу подтвердить честность записей, — сказал профессор Витуччи. — Но, честно говоря, многие серийные убийцы в детстве подвергались физическому или сексуальному насилию.
— Можно подумать, он предпочел бы убивать жестоких отцов, а не нерадивых матерей, — сказала пожилая женщина-детектив по фамилии Харрис.
— Может быть, поскольку его мать защищала его, он считает особенно оскорбительным то, что этого не сделали другие? — предположил молодой детектив по имени Макги.
— Боже, у меня уже болит голова, — сказала детектив Харрис, на что профессор Витуччи тихо усмехнулся.
— Вот что происходит, когда вы пытаетесь проникнуть в разум сумасшедшего, — сказал он с дразнящими нотками в голосе.
— Поверьте мне, я знаю, — сказала детектив Харрис. — Вы знакомы с моим бывшим мужем?
Тихий смех последовал за ее комментарием, и профессор Витуччи бросил на нее удивленный взгляд.
— Эти убийцы очень редко бывают клинически невменяемыми или психопатами.
— О, ну что ж, вот и все сходства с моим бывшим мужем, — сказала она под новый взрыв смеха.
Профессор Витуччи улыбнулся, но улыбка была мимолетной, когда он вернулся к делу. Он повернулся к доске, мгновение рассматривая фотографии.
— Зачастую они являются перфекционистами и очень дотошными, — продолжил он. — Они планируют свои убийства с большой точностью и вряд ли оставят после себя улики, разве что специально.
Что ж, это было единственное, что они могли подтвердить. Как и то, что они думали о том факте, что тело мистера Патча облегчило расследование нескольких вещей. Он куда-то их вел, и поэтому, хотя добавление подсказок в некотором смысле казалось победой, это также заставляло Сиенну чувствовать, что ею манипулировали. С какой целью, она пока не могла догадаться.
— Убийцы, ориентированные на исполнение своей миссии, не остановятся, пока их не задержат, — сказал профессор Витуччи. Он оглядел комнату. — Есть какие-нибудь вопросы, прежде чем я перейду ко второй категории?
Раздался общий ропот, но никто не поднял руку.
Профессор Витуччи кивнул один раз, сцепив руки за спиной, когда шел в одном направлении, развернулся и направился обратно в другую сторону.
— Вторая категория, к которой, я полагаю, относится этот подозреваемый, — это убийцы, ориентированные на власть, — сказал он, останавливаясь и поворачиваясь в их сторону. — Этот тип убийц получает удовлетворение от доминирования, которое имеет над жертвой.
 
— Это также исходит из того факта, что наш убийца, скорее всего, в какой-то момент почувствовал себя сумасшедшим? — спросила Кэт.
— Сумасшедшим или бессильным, да. — Он сделал паузу, обводя взглядом комнату. — Эти убийцы терпеливы, и они наслаждаются процессом. Это он направляет вас. Он получает от этого огромное удовольствие. Игра в кошки-мышки для него — часть развлечения. Этот убийца, похоже, находит особое удовольствие в том, что буквально превращает расследование в игру, но другие серийные убийцы делали похожие вещи… дразнили полицию, звоня или отправляя им письма, рисуя карты с указанием того, где могут быть найдены тела, оставляя улики или записки — даже криптограммы — в местах преступлений.
— И все это в попытке установить абсолютный контроль, — сказала Ингрид.
— Точно, — ответил профессор Витуччи.
— Освещение в прессе, должно быть, взволновало его, — тихо сказала Сиенна, почти себе под нос.
Его пристальный взгляд остановился на ней.
— Да, это, безусловно, расширяет сферу его влияния.
Он дал им минуту, и, как только ропот утих, продолжил:
— Это конкретные вещи, которые я вижу, когда составляю профиль нашего подозреваемого. Но что касается общих черт, я могу сказать вот что. — Он снова сцепил руки за спиной и медленно прошелся перед ними взад-вперед. — Как правило, серийными убийцами являются белые мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет. Они умны, мобильны, имеют оплачиваемую работу, длительное время проживают в районе, в котором убивают, и эти убийства, как правило, приводят их в тесный контакт с жертвой, как и с нашим убийцей. Я бы рискнул предположить, что он подходит под все эти общие характеристики.
— Итак, никакой конкретики, — сказал детектив Макги.
Губы профессора Витуччи слегка изогнулись.
— На самом деле, таких было несколько. Всегда есть исключения, особенно когда имеешь дело с человеческой психикой, но опять же, в общих чертах, нет, и особенно в двух категориях, о которых я говорил. Нет, этот убийца наслаждается практическими действиями. Или он начинает это делать.
Сиенна постучала ручкой по блокноту. Да, это было правдой. Судмедэксперт предположил, что характер ран на шее второй жертвы свидетельствовал о меньшей нерешительности, чем у первой. Если их Дэнни Бой не получил удовольствия от первого убийства (если это было его первое убийство), то второе понравилось ему гораздо больше. Или, по крайней мере… у него это получалось лучше.
Она просмотрела другие общие сведения, которые только что перечислил профессор Витуччи. Белый мужчина. Лет двадцати-тридцати. Водил машину. Имел работу. Сиенна записала эти вещи, пока обдумывала другие подробности, нахмурив брови.
— Профессор Витуччи? — он повернулся, слегка приподняв подбородок. — Вы сказали, что серийные убийцы, как правило, убивали в районах, где они проживали долгое время. Две жертвы живут далеко друг от друга. С чем вы это связываете?
— Я имел в виду скорее один и тот же город, чем один и тот же район. — Он остановился. — Но, если сделать еще один шаг вперед, то место, которое привлекло внимание убийцы к этим двум жертвам, каким-то образом пересекается. Этот убийца выбрал двух женщин, потому что знал их прошлое. Он знал об их неудачах. Откуда? Кто он такой или чем занимается, что могло привести его к контакту с обеими? Или каким образом он связан с ними?
Сиенна слегка улыбнулась ему и кивнула. Да, им все еще требовалось больше информации о прошлом двух женщин. Но они перебирали уже имеющиеся детали. Куда они ходили по выходным… где пили кофе… Посещали ли они один и тот же тренажерный зал? Они с Кэт были завалены списками, и у них не было достаточно людей, чтобы быстро просмотреть их.