Lvl 3: Двойник. Part 2 (СИ)

— Я, бля, ботан, что ли, книжки читать? — буркнул Ромыч и вернулся в круг с понурым выражением не е*ле.
Он тут же появился здесь, уселся обратно за барабаны, но кураж, по ходу, совсем растерял.
— Пока только в кругу, — прокомментировал Леонард. — Потом будет более мощный излучатель. Ну, раз уж вы тут, давайте потестим звук. Сыграйте что-нибудь, все вместе.
— Легко, — сказал я. — Народ, все готовы? «Ведь ты моё солнце», три-два-раз!
  
Удивительное это было ощущение — играть в голографическом виде. Как меня только жизнь ни е*ла, а в таком состоянии выступаю впервые.
Вроде смотришь на руки, на гитару — всё настоящее. А чуть присмотришься — оно как будто всё светится в темноте. И ещё насквозь просматривается. Дичь. Прямо призраком себя ощущаю. Да ведь призрак и есть, чего уж скромничать.
— Неплохо, — сказал Леонард, когда мы закончили. — Но нюансы. Микрофон нужен только для виртуала, сюда звук идёт напрямую. Я немножко слышал, как Ромул матерится сквозь зубы, надо подумать, как это убрать, спрошу у разрабов, можно ли получить канал с одного инструмента...
— «Неплохо»? — переспросил я. — Ты ох*ел, Лёньчик? Э, алё, братва! — Я повернулся к своей банде. — Вы чё, совсем берега попутали? Ромыч, ты на барабане херачишь, или два х*я надрачиваешь, я не понял? Где динамика? Где атака?! Иствуд, б**дь! Отстал на такт, обогнал на такт, а под конец — ты вообще какую песню играл?! Вивьен!
— Я!
— Головка от х*я! Молодец, чистая работа. Мёрдок! Здесь. Вообще красава, возьми бутылочку, выпей, ты мой хоро-о-оший.
Я достал голографическую бутылку и выпил. Ну полнейший эффект присутствия!
— Охеренно! — сказал я, оторвавшись от бутылки. — Прям как «Орбит Виртуальный Вискарик».
— Прошу прощения, — буркнул Иствуд. — Я немного... растерялся. Необычная обстановка.
— Ничего страшного, — махнул рукой Леонард, тыкаясь в ноутбук. — Мы для того и делаем тестовые прогоны.
— Лёнь, ты мне не мешай группу кошмарить! — возмутился я. — Что значит, «ничего страшного»? Страшно! Пусть боятся.
— Как скажешь, Мёрдок. Я просто отвечаю за техническую часть.
— И звук у вас — говно.
— На саундчеке всё будет красиво.
— Чтоб «Маршаллы» стояли как минимум, иначе обоссу всё.
— Записал, — улыбнулся Леонард. — Ну, мне пока работы хватит. Если не возражаете — можете идти. На самом деле я сейчас просто отключу голопроекторы, и вы переместитесь обратно, на сцену. Там можете репетировать сколько угодно, я приглушу звук. На выступлении всё будет работать немного иначе. Вы будете присутствовать одновременно и на той сцене, и на этой, движения будут синхронизированы. А вот над тем, как вам переключать фокус восприятия — над этим я ещё поработаю...
Я напоследок огляделся.
Не, я, конечно, не такое е**нько, как Ромыч. Не побегу из-под проектора к маме. Но всё же...
Вот, стою в реале. Как в старые добрые. С гитарой, прибухнувши... Как сердце-то щемит, мама ты моя родная, щемит-то как...
Бах — и всё. И мы опять в родном виртуале.
— Здравствуй, моя родина, — пропел я в микрофон. — Пусть тебя и вовсе нет.
И вдруг услышал всхлип.
Повернулся — увидел, что Ромыч трёт свои зенки и трясётся, будто с жестокого бодуна.
— Ром... — начал было я.
Но тут он поднял на меня взгляд и заорал:
— Пошёл на**й!
  
TRACK_35
 
В целом, репетиция выдалась интересной и познавательной, хотя и не вполне удачной. После Ромкиной истерики так мы ничего и не прогнали больше. Оно как бы и х*й с ним, объективно в виртуале уже одно и то же гонять смыслу нет. Надо пацанов к реалу приучать.
А с другой стороны — бля...
— Слушай, это не дело, — сказал Иствуд, когда Вивьен с Ромычем отвалили домой, рефлексировать. — Чем дальше, тем меньше я ему склонен доверять.
— Думаешь, обосрётся на концерте? — задумчиво спросил я.
— На концерте он, я думаю, возьмёт себя в руки. Но ведь этот концерт — не предел. Нам дальше работать. Я, признаться, всегда думал, что основной проблемой будешь ты, с твоим спонтанным и непредсказуемым алкоголизмом. Но ты работаешь всегда, в любом состоянии, и во главу угла при любых обстоятельствах ставишь музыку. А у него, кажется, переходный возраст. Он сам не знает, чего хочет, и не контролирует себя совершенно.
— Обычный малолетний долбо*б, — вмешалась Сандра. — Хочет привлечь к себе внимания по максимуму, при этом ровным счётом ничего из себя не представляет, осознаёт это и бесится.
— Ты чё, пока я бухал, с Ником трахалась? — изумился я.
— Это было технически невозможно. Ты бухал с Ником.
— А, ну да. Извини.
— Проехали...
Постояли ещё в задумчивости.
— Ну и что? — спросил Иствуд. — Будем искать нового барабанщика?
— Нет, — помотал я головой. — Сам же говоришь — к концерту он соберётся.
— А потом?
— А потом, — грустно улыбнулся я, — суп с котом. И пирожки с котятами. Русская национальная кухня, ковбой. Кушай, не обляпайся.
В общем, я пошёл домой. Отдыхать и набираться вдохновения. Осла бы, по идее, накормить... Но это надо на рынок переться, сена брать. Рынок — вот совсем не по дороге. Правда, по дороге к рынку будет наш с Доном кабак...
Тут у нас две возможности. Если я прибухну по пути с рынка, то домой, скорее всего, и вовсе не попаду. А если прибухну по пути на рынок, то до рынка с гарантией не доберусь. Так или иначе — Лимузин останется голодным.
По ходу, самый гуманный способ его накормить — это дать ему денег, и пусть сам покупает жратву. Вот какой я заботливый человек!
Подумав эту мысль, я возрадовался и внезапно прозрел.
Оказалось, стою напротив кабака.
— Сука, — сказал я. — Выбора нет. В дело вмешались высшие силы.
— Кто бы сомневался, — поддакнул откуда-то сзади Иствуд.
— А ты тут х**и делаешь? — спросил я.
— Живу я тут, Мёрдок.
— Да разве ж это жизнь...
Я толкнул дверь, вошёл внутрь и стремительно оценил обстановку.
Зал потихоньку наполнялся забулдыгами. Народ, кто попроще и без загонов, на обеденный перерыв заскакивал пропустить кружечку, а то и рюмочку. Почему-то создатели до сих пор не сообразили, что можно вхерачивать штраф за явление на работу в нетрезвом виде. Тут-то всё в циферках, циферки не сп**дят. Чесночком не закусишь.
Хотя по-моему, это было бы неправильно. Не, ну серьёзно. Пока система оставляет возможность себя на**ать — все терпят. Система терпит на**ки, люди терпят систему. А вот когда конкретно гайки заворачиваются в сторону тотального контроля — тут уже жди восстания.
Всё почему? Да просто по логике. Вот в нормальном мире сел пьяный за руль — и думаешь: «А, похрен, авось не остановят!» А в тотальном режиме сел — тут тебе и штраф. И ты такой: «Да х*й на всё, за**али, суки, ни продыхнуть ни пёрднуть! Пойду в царя стрелять». И ты не один такой. Много вас. Вот тут-то и начинается весёлое.
Мало кто это понимает. В основном все тупые. Один я умный, оттого и чувствую постоянно одиночество.
Но вот я, по ходу, не один такой одинокий сегодня. Вон, в углу сидит грустное рыло. И такое мерзкое это рыло, так бы его и разбил бутылкой!
— Х*й тебе в душу, Теодор, — сказал я, подвалив к столику с двумя кружками ерша. — Чё сидишь такой грустный, как будто тебя с утра никто не трахнул?
Федька печально покосился на кружку, которую я ему подвинул.
— Нассал туда? — спросил он.
— Тьфу ты! — расстроился я. — Мне ж не три годика, ёптыть. Ещё я во вверенном мне кабаке посуду не портил.
Довод Федьку убедил. Он взял кружку, глотнул, и шары у него полезли на лоб.
— Господи Боже, что это?!
— Энергетик. По моему личному рецепту. Х*ли ты сидишь такой гружёный, как будто бы это я тебя грохнул и обманом затащил в эту педовню? Вот прям заставляешь чувство вины испытывать. А я когда такое испытываю — обычно е**ло бью. Не себе, конечное дело.
  
Федька посопел, погрустил, потом нехотя буркнул: