Lvl 3: Двойник. Part 2 (СИ)
Так, что там у нас? Ага, четыре очка. Негусто. Куда бы их жахнуть? Ну, пальцем в древо: навык Светомузыка! «При каждом ударе по струнам из грифа гитары вылетают смертоносные лазерные лучи». Козырная тема, ящитаю. Надо брать!
Вы разблокировали навык Светомузыка
Ну вот, наконец-то хоть какие-то спецэффекты у меня появились, а то четвёртый том на одной лишь невъ**енной харизме е́ду, аж неудобно перед фанатами.
Ко мне подковыляла Сандра.
— Да, — сказала она, — вот теперь я внезапно поняла, что залезть к тебе в голову было не лучшей идеей.
— Ну, у тебя ж капсула есть, — сказал я, исполненный благодушия. — Разбивай и — домой. Там, небось, работа ждёт.
— Угу, разбежалась! — фыркнула Сандра. — Ладно, чего там дальше?
— Хэзэ. Из школы выйдем — разберёмся. Эй, Ник! Почини-ка всех, кого можешь.
— Меня не надо! — крикнул Арчи, показываясь из подсобки, куда его зашвырнул Лу Рид. — Я тут пирожки нашёл.
— Это физрука нашего, угощайся, — кивнул я.
— Нихрена ж себе! — возмутился Коляныч. — Пока мы тут погибали в неравной битве, он там пирожки в одну каску хомячил!
— Жить надо уметь, Коляныч, — наставительно сказал я. — Чем ругаться — учись. Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал великий...
Тут я заткнулся, потому что моё внимание привлёк слабый звук. Я опустил взгляд и увидел, что губы Лу Рида шевелятся. Присел, прислушался:
Who loves the sun
Who cares that it makes plants grow
Who cares what it does
Since you broke my heart... [2]
— Спи спокойно, — сказал я. — Величайший поэт из всех, что когда-либо жили на земле.
И выдернул меч из сердца гения.
_________________________
TRACK_24
Восстановив здоровье и прочее говно, мы провели переоценку имеющихся ресурсов.
От изначальных девяти нас осталось семь. Тоже неплохое число.
— Знать бы ещё, как далеко предстоит идти, — ломал голову Дон. — Насколько я знаю Мёрдока, никакой логики или последовательности ждать не стоит. Может быть, мы уже одолели самое сложное, и дальше будет дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. А может быть, за порогом этой школы начнутся такие испытания, которых даже теоретически нельзя преодолеть.
— Х*ли гадать, когда можно посмотреть? — спросил Колян, и я возгордился, ибо сынок унаследовал от меня мышление. А это — лучшее, что может достаться сыну от отца. Деньги — дело наживное, а вот мозги... Они либо есть, либо нет.
— Я преисполнен нетерпения, — сказал Ник. — Что там, дальше? Ещё какие-нибудь авторитеты? Мёрдок, ты так легко вступил с этими в бой...
— А чё они, — пожал я плечами. — Агрессивные такие, обзываются...
— Это огромный прорыв в терапии, — заявил Ник.
— Так. Ты не о**ел ли, а? Сам со мной в квест напросился, а теперь про терапию брешешь! Ты с меня ещё попробуй деньги за эту х**ню стрясти, я тебя в сортире своём утоплю, как вернёмся!
— Мёрдок, прекрати! — топнула ногой Сандра.
— Я здесь просто наблюдатель, — поднял лапки Ник. — Я просто наблюдаю, как ты метафорически переосмысливаешь концепцию терапии. Ты сталкиваешься лицом к лицу со своими комплексами и преодолеваешь их! И в ком же они воплощены? Мёрдок, у девяти из десяти человек эти комплексы — мать и отец, члены семьи, какие-то призраки старшей школы. У тебя — это великие певцы и музыканты! Ты — великий человек!
— А вода — мокрая, а небо — голубое, — согласился я. — Будем и дальше тут стоять-пи**еть про очевидные вещи? Или уже пойдём?
— Пойдём, — кивнул Ник.
— Ну спасибо, б**дь, разрешил. Донни, прикинь, сам Ник отмашку дал! Теперь-то уж точняк, без вариантов идти надо. Подвинь жопу, я открою.
Я подошёл к двери, вставил в неё отжатый у Лу Рида ключ и повернул его.
Дверь распахнулась, и я жестоко выматерился.
Из окна всё выглядело совершенно иначе.
За дверью привычный городской пейзаж тупо отсутствовал. Вместо него был густой лес. Тропинка начиналась от самого школьного крыльца, а через десяток метров разделялась на три. И на развилке стоял камень с неприличными надписями.
Ну, наверное, неприличными, я с такого расстояния не видел. Но какой смысл писать на камне приличные надписи? Только время терять.
— У меня отчего-то плохое предчувствие, — пробормотал Арчи.
— Не ослабляем бдительности, — сказал Дон и, подавая пример, поднял топор повыше. — Идём!
Мы с ним шли первыми. Вместе и остановились у камня. Я внимательно прочитал надпись.
Налево пойдёшь — жену найдёшь
Я посмотрел налево. Метров через пятнадцать на тропинке и правда стояла неподвижно какая-то голая баба. Сиськи больше головы, бёдра — только тройню рожать. На лице — абсолютно бессмысленное выражение.
Направо пойдёшь — коня потеряешь.
Я посмотрел направо. Через пятнадцать метров стоял дорожный знак. Запрещающий, круглый, с перечёркнутой конской мордой.
Прямо пойдёшь — смерть свою найдёшь.
— Ну, — сказал я, — нам, по ходу, прямо.
— Серьёзно? — спросил Иствуд. — Нам — туда, где смерть? А ради этого действительно стоило начинать квест?
— Ковбой, не тупи. Мой мозг считает себя мёртвым. Иначе я бы, в виртуале, не считал, что меня убили. Так что если я хочу внести ясность в этот грёбаный вопрос — надо валить прямо.
— Я бы поспорил, — вмешался Ник. — Вполне возможно, что прежде чем подобраться к сути, нам нужно разобраться с другими проблемами. В психотерапии нет места форсированным действиям. Чем плавнее изменения, тем...
— Господи Боже, ты как будто свой первый анал описываешь! — содрогнулся я. — Хорош тупорылить, кто со мной — тот герой!
Я сделал шаг вперёд, в обход камня, и тут же пространство изменилось. Прямо у меня на глазах три дороги слились в одну. Передо мной стояла голая баба, опираясь на столб со знаком, запрещающим лошадей.
— Я же говорил, — вздохнул Ник. — Так всегда бывает, когда торопишься. Как будто сама психологическая среда становится плотнее и мешает продвижению...
— Да не интересно нам про твой анал, сколько повторять-то! — не выдержал уже Коляныч.
Ник обиделся и замолчал. Я же буквально жопой чуял недовольство Сандры. Она, по ходу, чуяла, что Ник из нас всех — самый интеллигентный и дико сердилась, когда его тыкали носом в говно. Ну а что мы можем поделать? Мы — ребята такие, простые. И юмор у нас тоже простой.
— Скопом проблемы лучше побеждать, — сказал я, отважно шагая вперёд. — Раз е**нул с ноги — и всё развалилось нахер. А когда по чуть-чуть, это долго, Ник. Долго и скучно.
Но это я только на словах так вы**ывался, а на самом деле жутко было. Это ж сейчас меня разом обженят, коня отберут и ё**ут? Прям продразверстка, едрить её в корень.
Голая баба выглядела неагрессивно. Полоски над головой нет. Но я, наученный горьким лу-ридовским опытом, всё равно подготовил меч.
— Здравствуй, путник, — ласковым голосом пропела баба. — Ты меня трахай, а я тебе буду детей рожать и щи варить.
Я поднял взгляд. Прочитал ник над головой этакого счастья.
«ЖЕНА»
— Вот такой я тебя себе и представлял...
— Естественно, — улыбнулась она. — Ты меня трахай, а я потом детей нарожаю. Щи будешь? Опять нажрался! Говно, ничтожество. Дома жрать нечего, детей одеть не во что, а он бухает! Я твои гитары все выкинула на**й! П**дуй на завод работать! Вот родим ещё одного — на что жить будем? Щи на плите, жри, дармоед. Только и знает, что бухать. Все гитары твои...
— Так, ну-ка на**й, — решительно возмутился я и отодвинул бабу в сторону.
Баба-то отодвинулась, а вот идти дальше не получалось, хоть ты тресни. Я просто без толку ногами перебирал, а с места не двигался.
— Мёрдок, — глухим печальным тоном сказал Донни. — Всё плохо.
— Сам вижу, что нехорошо, Донни! Ну-к, подпихни меня сзади! Не сочти за гомосятину.
— Смысла нет. Мы должны выполнить её требования, иначе она нас не пропустит.