Lvl 3: Двойник. Part 2 (СИ)

— Самый простой способ — найти что-нибудь написанное, — сказал Ник. — Например, вот... Господи, это что, кровь?
— Где? А, да. Это Мэйтаты, я про него рассказывал.
Ник завис над моим бутылочным столиком, на котором Мэйтата однажды написал кровью свой адрес.
— Эм... Ну, в общем, сойдёт. Посмотри на эту или любую другую надпись, отвернись, а потом посмотри снова. Если надпись осталась неизменной — значит, это не сон. Во сне всё постоянно меняется, мозгу не интересно два раза смотреть на то же самое. Он меняет декорации ежесекундно.
  
— Вот у**ок...
— Самый надёжный способ. Если возникают сомнения — я бы посоветовал носить в кармане бумажку с надписью. И как только возникает повод для беспокойства — доставать её.
— В кармане? — уточнил я. — Не в инвентаре?
— А вот хрен его знает... — Ник уселся на пол и пригорюнился. — Ты хоть в одном сне видел свой инвентарь? Видел сообщения интерфейса? Я вот нет. Во сне мы продолжаем видеть себя людьми, Мёрдок. Настоящими людьми!
И он позорно, как сучка, зарыдал.
Я сел напротив и достал ему новую бутылку. А то уделает соплями своими, фу.
Ник бутылку принял. Мы, не чокаясь, выпили.
  
TRACK_11
 
Говоря языком задротов, к утру у меня была новая ачивка. Нет, не потому что я трахнул Ника, что за грязные мысли! Просто Ник, с моей подачи, осознал всю тяжесть бытия и восскорбел. А если верить самому же Нику, это и есть моя основная жизненная цель — чтобы все осознали тяжесть бытия и восскорбели. Так что я — молодец.
Но это всё лирика, а если возвращаться к эпику, но надо народ сблатовать идти в бой. Рейд предстоит нешуточный. Если верить Доброжелателю, шансы сдохнуть равны примерно ста процентам.
Я оставил Ника храпеть под кроватью, расположил неподалёку на полу кружку пива — этого ему хватит, чтобы доползти до порога. А возле порога я поставил ещё одну кружку пива. После чего счёл, что долг гостеприимства выполнен успешно. Дальше уже сам до кабака доползёт и продолжит постигать тяжесть и бренность бытия. Мож, к тому времени и я подключусь.
Сейчас же я направился к ратуше.
— Какова цель вашего визита? — спросил непись на ресепшене.
— Главу города мне сюда подать, и немедленно! — рявкнул я. — Жаловаться буду! Какого х*я на весь Линтон ни одной синагоги?!
— По этому вопросу уже ведутся работы, — невозмутимо ответил непись. — В городе будет открыто одно религиозное учреждение для всех желающих вознести молитву. Как только дизайнеры найдут не оскорбляющий никого вариант исполнения.
Е**ть-колотить... Вот право слово, как только в ответ на пургу, которую ты несёшь, реальность начинает давать ответы, будто подыгрывая, можно смело считать, что проблемы с головой — не у тебя.
— Братка, — сбавил я обороты, — я уже шутить боюсь. Скажу: «чтоб тебя черти вы**ли», а ты мне скажешь: «чертей уже рисуют, а дырка в жопе у меня появится завтра». Давай ты мне просто Донни позовёшь, а? Дружище он мой. Разговор у меня к не...
— О, Мёрдок! — послышалось сзади. — Ты чего в такую рань встал?
— Донни! — повернулся я. — Филонщик старый. Х*ли не работаем, а?
— Как раз собирался...
— Собирался — рассобирался. Дела обсудим?
— Заходи.
***
Кабинет у Дона был меньше, чем у Ника. Ну, Дон никогда особо и не понтовался. Простой мужик, скромный, практичный.
— Чего ржёшь? Чаю будешь? — спросил он.
Я стоял у окна и улыбался.
— Заваривай, раз уж больше ничего не предложишь, — пожал я плечами. — А ржу чего... Да вот вдруг в голову пришло, что русские — как вирус. Вот сколько русских на проекте было? Один брат мой. Мелочь. А заражено уже всё сверху донизу.
— Проясни?
— Ну вот, выйдет когда-нибудь летопись виртуала. И что мы там увидим? Сначала был великий и могучий Реал, который все ненавидели и боялись. Потом построили Виртуал, который был поменьше, но, типа как должен был быть избавлен от всех недостатков Реала, все должны были быть свободными и счастливыми. По факту — что? По факту немедленно начали подниматься всякие перекачанные отморозки, гораздые махать оружием. Они поднимали огромные деньги и старались грамотно их вкладывать. Кабаки, там, покупали, ещё какие заведения. Самые мудрые лезли к власти. К тому времени как система худо-бедно урегулировалась, все успели приземлиться на лапки, один даже, вот, мэром заделался. Что, ничего не звякает? Донни, это история России от Перестройки и до наших дней. За пару лет, экспресс-курс.
— Что тебе сказать, Мёрдок? — приблизился ко мне Дон с двумя кружками чая. — Давай, я ничего не буду говорить.
— А тут и сказать-то нех*я, Донни. — Я взял кружку и с отвращением отхлебнул из неё. Бля, и чего все в этом чае находят? Ладно б хоть с коньяком. — Так, отставить философию истории. Через пару дней нам откроют доступ к мега-квесту. Ты со мной, или ты со мной?
— Это что, попытка оскорбить? — нахмурился Дон. — Хочешь сказать, я оставлю тебя в таком положении?
— Формальность, — похлопал я его по плечу. — Короче, народу можно, теоретически, взять столько, сколько угодно. Но есть загвоздка. Операция строго секретная, если хоть слушок выползет наружу — п**дец гарантирован. Так что нужно набирать строго доверенных лиц. А у меня, понимаешь ли, все доверенные лица как бойцы — так себе. Ты — самый монстр.
— Кроме меня — Сандра, Иствуд? — деловым тоном спросил Дон.
— Угу. Ромыча возьму тоже, а то обидится ещё.
— Нужен маг.
— Опять двадцать пять...
— Не шутки, Мёрдок. Маг и жрец. У нас ведь, как я понимаю, будет один шанс?
— Абсолютно один.
— Нужно подготовиться. Арчибальд неплохо себя зарекомендовал, болтать он не будет...
— Никогда? — перебил я. — Ты в этом уверен, Донни? У нас тут даже срока жизни нет. Если он через четыреста лет вдруг проговорится, это может иметь п**децовые последствия.
— Для кого?
Я завис. Хмыкнул, отхлебнул чаю.
А ведь правда. Ну, выяснится через четыреста лет, что корпорация всех на**ала. Во-первых, к тому времени уже никого из моих наследников тупо в живых не останется. Во-вторых, мне тут, в виртуале, будет до сиреневой звезды. Ну, огребёт проблем корпорация. Да и хрен бы на неё... И опять же — это всего лишь слова. Доказательств не будет никаких. Нам ведь главное — сейчас всё тихо провернуть. Концерт пройдёт, шумиха уляжется, а там уже, в принципе, похрену всё.
— И потом, — сказал Дон. — Ты уже решил точно, что сделаешь после того, как отберёшь права у своего брата? Честно скажу: я бы хотел, чтобы ты вернулся сюда. Ты серьёзно травмирован, Мёрдок. Ты лежишь там в коме уже почти два года. Тебе понадобится длительная реабилитация, и вся твоя последующая жизнь будет сопряжена со множеством ограничений. Плюс, возраст. Ты ведь не мальчик, организм будет стареть. Я думаю, ты будешь только испытывать разочарование за разочарованием.
— Донни, давай об этом после поговорим? — предложил я. — Не знаю... Я ещё даже не там. Вот когда буду там — будет видно. А пока...
И тут у меня в интерфейсе всплыло уведомление о том, что на зеркальце пришёл новый видос.
— Погодь, — сказал я.
Поставил на подоконник кружку, достал зеркальце и ткнул на посмотреть.
— Зырь ютуб, — пригласил я Дона разделить удовольствие.
Удовольствие оказалось такое себе. На экране появилась печальная рожа моего брата.
Он сидел в какой-то халупе на фоне обшарпанной стены. Небритый, всклокоченный, в футболке за сто рублей. Прям видно, как армия стилистов старалась создать имидж опустившегося человека. Но у меня-то глаз намётанный. Я-то знаю, как это выглядит, когда тебя судьба е**т во все щели. У таких людей взгляд совсе-е-ем другой.
  
— Здравствуйте, — дрожащим голоском заговорил Федя. — Я решил записать это видео, потому что на меня в последнее время вылилось слишком много грязи, от которой я просто не знаю, как отмыться. Я обращаюсь к вам, к фанатам творчества моего брата, Ивана Воронцова, больше мне не к кому обратиться. Когда Ивана пырнули ножом... — Тут он сделал паузу, изображая борьбу с эмоциями. — Я... Я не знал, что делать. Что бы вы сделали на моём месте? Если бы знали точно, что ваш родной брат никогда не придёт в себя, никогда не выйдет из больницы, не вдохнёт полной грудью свежего воздуха, не заговорит, не улыбнётся, не обнимет любимую девушку?